Свя́то-Нико́льский монасты́рь (ранее широко известен как Средне-Никольский монасты́рь) — женский монастырь Балаковской епархии Русской православной церкви, расположенный в окрестностях города Пугачёва Саратовской области.

Был основан как старообрядческий мужской монастырь, стал одним из влиятельнейших духовных центров старообрядчества в России, в 1837 году был преобразован в единоверческий, обращение сопровождалось насилием и кровопролитием, что вызвало общественный резонанс. В 1843 году монастырь был преобразован в женский. Закрыт советской властью в 1918 году. Официально возрождён как православный женский монастырь в 2000 году.

Появление старообрядцев на Иргизе

Окрестности рек Большой и Малый Иргиз уже с начала XVIII века становились местами поселения старообрядцев, несмотря на постоянные угрозы нападений кочевников. В 1727 году архиепископ Казанский Сильвестр докладывал Синоду, что «по реке Киргизе (Иргизу) из верховых городов и уездов живут раскольники, убегая от изыскания, с женами и детьми, многолюдно». Власти периодически предпринимали поиски таких поселенцев с помощью воинских отрядов, но, несмотря на подобные преследования, местность привлекала всё новых переселенцев. К 1760-м годам в районе проживало «более тысячи российских подданных». Возник ряд слобод.

Император Пётр III почти сразу после воцарения отправил на рассмотрение в Сенат указ о дозволении всем старообрядцам, бежавшим ранее за границу, беспрепятственно возвращаться в Россию с правом свободы вероисповедания. Г. Р. Державин предполагал, что подобный указ появился под влиянием поданного Иваном Серебряковым, крестьянином одного из центров старообрядчества деревни Малыковки, проекта о заселении слабозаселённых мест по Иргизу переселенцами-старообрядцами из Польши. Екатерина II в декабре 1762 года подтвердила прежний указ, дополнительно пообещав переселенцам освобождение от податей на 6 лет и земельные наделы. Указ стал основным источником для колонизации Саратовского края в XVIII веке — согласно архиепископу Филарету, только в 1763 году из польской слободы Ветки, бывшей долгое время старообрядческим центром, на Иргиз переселилось около 20 тысяч человек. Вместе с переселенцами из Европы на Иргиз втайне потянулись и переселенцы из внутренней России, которым порой тоже удавалось получить земельные наделы.

Вскоре в иргизских слободах появилось несколько старообрядческих монастырей, основанных выходцами из Польши.

Основание монастыря Точной даты основания монастыря не сохранилось.

Иван Добротворский, с отсылкой к сборнику сочинений бывшего саратовского епископа Иакова (Вечеркова) «О расколе беглопоповицкой секты в Саратовской губернии», полагает что монастырь был основан в 1764 году, его же дату повторяет историк Н. Попов. Н. С. Соколов, опираясь на несохранившееся до наших дней «Статистическое описание монастырей», составленное старообрядческим «патриархом» Прохором в 1815 году, а также на другие страницы сборника Иакова (Вечеркова) и мнение архимандрита Платона, долгое время бывшего уставщиком в монастыре у Прохора, считает обитель основанной не позднее 1762 года.

Однако ещё в начале XIX века саратовский губернатор Петр Беляков отмечал, что нет оснований считать 1764 год датой основания монастыря, указывая, что императорский указ вышел лишь 14 декабря, и добраться из Польши до отдалённого Иргиза за оставшиеся две недели было просто невозможно. Беляков соотносил время основания монастырей с серединой 1770-х годов, что косвенно подтверждается отсутствием иргизских монастырей в списках раскольников по губернии, плативших двойной оклад, в 1778 году. А так как по указу Екатерины II освобождение от податей было выдано на 6 лет, то обители должны были быть основаны не ранее 1772 года. Кроме того, согласно отчёту настоятеля Никольского монастыря Кирилла, сделанному в 1833 году, первая церковь в монастыре появилась лишь в 1790 году. При этом в соседних иргизских монастырях алтари появились уже в начале 1780-х годов. По мнению саратовского исследователя Антона Наумлюка, такая разница может быть объяснена тем, что Никольский монастырь действительно был основан значительно позже двух других. Впрочем, на возражения П. Белякова о невозможности обустройства скита в 1762 году Н. Соколов отвечает предположением, что первые переселенцы вышли из Польши, опираясь на указ Петра III, данный ещё в январе.

Дальнейшая датировка в данной статье опирается на версии об основании монастыря в первой половине 1760-х годов.

Монастырь был основан выходцем из Польши иноком Пахомием, основавшим скит в живописном месте на берегу озера Старичье. С ним было 17 человек братии. Вскоре также из Польши пришёл инок Филарет, который, однако, поселился не в ските, а неподалеку от него. О его спутниках ничего не известно. Таким образом, вблизи друг от друга появилось два скита, в одном из которых настоятелем был Пахомий, в другом — Филарет, потому скит в источниках того периода назывался то Пахомиевым, то Филаретовым, то Пахомиевым-Филаретовым, а порой вообще сообщалось о двух отдельных монастырях. По переписи 1762—1765 годов вскоре после основания в Пахомиевом-Филаретовом скиту проживало 29 человек.

Изначально скит ничем не отличался от многочисленных аналогичных, разбросанных по Саратовской губернии. Но обитатели монастыря, посчитав, что свобода богослужения, данная им императорским указом, распространяется и на строительство часовен и храмов, занялись церковным строительством, что заметно увеличило влияние обители на духовную жизнь в регионе. Монахи вели строгую аскетичную жизнь, что снискало им уважение среди местных старообрядцев.

Ранние годы

В 1764 году в Филаретовом скиту была построена деревянная часовня во имя Николая Чудотворца. С этого времени началась активная публичная деятельность монастыря по старообрядческой паствы. Миряне активно обращались в обитель за поучениями и разъяснениями Писания, совершением обрядов, монастырь стал местным духовным центром, быстро развиваясь. Молва о святости иргизских отшельников быстро росла.

В 1772 году на Иргизе появился Емельян Пугачёв, искавший поддержки в среде старообрядцев, которых он обещал в дальнейшем жаловать «крестом и бородой». Обещая различные вольности и выступая против властолюбивых никонианских архиереев, Пугачёв получил благословение одного из основателей Средне-Никольского монастыря старца Филарета на царство под именем императора Петра III, взамен пообещав сделать Филарета патриархом. Впрочем, старообрядцы в массе не поддержали самозванца и даже арестовали его и передали властям. После побега из Казани, однако, Пугачёв вновь приезжает на Иргиз к Филарету, и вновь власти получают донос, что бунтовщик скрывается в Филаретовом скиту. Филарет успел переправить Пугачёва через реку и сам скрылся, однако вскоре был задержан в Сызрани, где и просидел под арестом до взятия города армией Пугачёва.

Правительство не оставило без внимания столь тесную связь иргизских монастырей с мятежниками, приказав казанскому губернатору отправить поисковый отряд в обители. В результате этой экспедиции было задержано 44 беглеца. Гавриил Державин, отправленный для поимки Пугачёва, тоже знал о тесной связи беглого казака и иргизских монастырей и решил изловить бунтовщика в Малыковке, однако Пугачёв на Иргизе больше не показывался. Тогда Державин установил пристальное наблюдение за Пахомием, управлявшим теперь обоими скитами, рассчитывая, что когда Пугачёв объявится в этих краях, он обратится именно к нему. Однако воинская команда, отправленная симбирской канцелярией, арестовала Пахомия и увела из скита. Державин приложил старания к его освобождению, не желая терять тщательно расставленную ловушку, но ему это не удалось. Дальнейшая судьба Пахомия неизвестна, он лишь вкратце упоминается в следственных материалах по Пугачёву, где назван сообщником Филарета — первого наставника Пугачёва.

Державин решил изловить хотя бы старца Филарета, отправив тому с доверенным лицом письмо с намёком на возможность откупиться от преследования. Однако Филарет решил скрыться; под именем Афанасия он бежал к единоверцам в Костромскую губернию, где благополучно прожил оставшиеся годы жизни в одном из скитов.

В дальнейшем, несмотря на явную связь Пугачёва с иргизскими монахами, Екатерина II ограничилась лишь повелением о наблюдении за монастырями, никак не упомянув их в своём манифесте «О преступлениях казака Пугачева» от 19 декабря 1774 года. Более того, в пугачёвском краеведческом музее хранится фелонь — часть облачения священника, которая по легенде была подарена монастырю Екатериной II в знак расположения, причём буквы на ней вышивала императрица лично.

Расцвет В 1780 году настоятель соседнего Верхне-Успенского монастыря монах Сергий (Юршев) получил официальное разрешение отправлять богослужение по старым обрядам. С этого момента начинается эпоха расцвета иргизских монастырей. Они быстро стали всероссийским центром старообрядчества, однако Никольский монастырь по своему влиянию занимал среди них замыкающую позицию. Одной из причин этого было длительное противостояние нового настоятеля Пахомиева скита Антония с общеиргизским духовным лидером Сергием по вопросу «перемазывания» беглых попов, в котором победу одержал Сергий, добившийся для своего монастыря привилегии принимать беглых православных священников; позже Верхне-Успенский монастырь стал единственным обладателем этого права в России. Установившаяся на некоторое время монополия Верхне-Успенского монастыря на перемазывание священников привела к тому, что Средне-Никольский монастырь не мог проводить богослужение: в 1783 году в Верхне-Успенском монастыре служило 4 священника, 1 иеромонах, 1 иеродиакон и 1 диакон, в Нижне-Воскресенском 3 священника и ни одного дьякона, а в Средне-Никольском не было ни тех, ни других, да и храм был построен позже, чем в соседних монастырях.

В 1788 году Антоний взамен старой часовни заложил храм во имя Николая Чудотворца. Иноки Филаретова монастыря понимали опасность для их скита от преобразования соседствующего в монастырь, но не имели возможности для самостоятельной постройки и вынуждены были объединиться под руководством Антония. Совместными усилиями в 1790 году церковь была достроена и освящена. Храм был старинной архитектуры, с 19 главами. По названию храма объединённый монастырь и получил своё наименование, а приставка «Средне-» была добавлена, так как все три иргизских мужских монастыря находились по течению реки Большой Иргиз.

Монастырь начал активное строительство и обзаведение хозяйством. Вопреки существующему запрету для старообрядцев на создание каменных церковных строений часть зданий была построена из кирпича. Православные церковные власти Саратовской губернии неоднократно пытались привлечь внимание светских властей к нарушению, но были проигнорированыГАСО. Ф. 1. Оп. 1. Д. 136., обращение Синода в Сенат по этому вопросу тоже осталось без последствий. Вскоре в Средне-Никольском монастыре было 40 келий, территорию с трёх сторон окружала деревянная ограда высотой в пять аршин (около 3,5 м), а со стороны Иргиза располагался палисад, монастырь обзавёлся хутором и пчельником.

В 1797 году новым духовным лидером иргизских монастырей стал настоятель Нижне-Воскресенского монастыря Прохор, пользовавшийся большим уважением в обителях, а также покровительством властей. В начале 1797 года по поручению взошедшего на престол Павла I монастыри с визитом посетил владимирский губернатор Павел Рунич, бывший его доверенным лицом. Рунич остался доволен увиденным и писал Прохору, с которым подружилсясвящ. Михаил Воробьёв Монастырь в Криволучье // Православная вера. 2004. — № 18/19:

«Мне весьма будет приятно, если вы, как по своему монастырю, так и по прочим монастырям иргизским, настоятелей и братию уверите, что могут они о своих нуждах ко мне относиться, дабы я, будучи об оных известным, нашелся в состоянии показывать вам и им законные мои услуги и пособия…»