Апрельский кризис — общественно-политический кризис апреля 1917 года, вызванный позицией Временного правительства в отношении продолжающегося участия России в Первой мировой войне, которая вступила в противоречие с интересами народных масс, стремившихся к прекращению войны. Привёл к осложнению отношений между Временным правительством и Петроградским советом рабочих и солдатских депутатов и образованию первого коалиционного правительства с участием эсеров и меньшевиков.
Массовые антиправительственные демонстрации, произошедшие и и сопровождавшиеся эксцессами, поставили Петросовет перед необходимостью выразить своё отношение к государственной власти в стране. В Петросовете получила поддержку идея образования правительственной коалиции между буржуазными партиями и социалистическими партиями большинства ПетросоветаПетроградский Совет рабочих и солдатских депутатов в 1917 году. Протоколы, стенограммы и отчёты, резолюции, постановления общих собраний, собраний секций, заседаний Исполнительного комитета и фракций (27 февраля — 25 октября 1917 года) в пяти томах. Под общей редакцией академика П. В. Волобуева. Ленинград: «Наука», Ленинградское отделение, 1991. Том I, 27 февраля — 31 марта 1917 года.
Ход событий
Вопросы войны и мира Проблема войны и мира была одной из острейших проблем, стоявших перед российским обществом после свержения самодержавия. газета «Известия Петроградского совета рабочих и солдатских депутатов» опубликовала Манифест Петроградского Совета «К народам мира», в котором декларировались основные принципы политики Советов по вопросам войны и мира. Эти принципы были сформулированы довольно расплывчато, в форме воззвания, и поэтому не противоречили ни чаяниям широких народных масс, ни нечётко сформулированному внешнеполитическому курсу многих партийных течений, представленных в Петроградском Совете, а кроме того, позволяли интерпретировать его в выгодном для них направлении.
Исполком Петросовета от имени «российской демократии» обещал «всеми мерами противодействовать захватной политике своих господствующих классов» и призывал народы Европы к совместным выступлениям в пользу мира. «Наступила пора — говорилось в обращении — начать решительную борьбу с захватными стремлениями правительств всех стран. Наступила пора народам взять в свои руки решение вопросов о войне и мире». Несомненно, этот документ предназначался как для внешнего, так и для внутреннего пользования. Российская демократия акцентировала внимание европейской демократии на том, что с падением самодержавия исчез главный фактор шовинистической пропаганды держав центрального блока — «русская угроза» — и предлагала германским социалистам сбросить свой собственный монархический режим. Вместе с тем Манифест предупреждал, и это не могло не импонировать «оборонцам» (сторонникам курса на продолжение участия России в мировой войне), что: «Мы будем стойко защищать нашу собственную свободу от всяких реакционных посягательств, как изнутри, так и извне. Русская революция не отступит перед штыками завоевателей и не позволит раздавить себя внешней военной силой».
Манифест «К народам мира» был горячо принят самыми различными слоями общества. Как отмечал Н. Н. Суханов, даже буржуазная публика с восторгом приняла комментарии председателя Петроградского Совета Н. С. Чхеидзе к «Манифесту» — особенно его уточнение, что предложение о мире русская революция делает с винтовкой в руке и не Вильгельму, а германскому народу, в том случае, если Вильгельм будет свергнут. Следовательно, в их понимании, речь шла не о немедленном предложении мира, а о мирном предложении после германской революции.
В конце марта между Исполкомом Петросовета и Временным правительством вспыхнул конфликт, связанный с противоречиями между Манифестом, в котором осуждалась захватническая политика воюющих стран, и последовавшим через две недели заявлением министра иностранных дел П. Н. Милюкова прессе о целях войны с точки зрения правительства, в котором говорилось о намерении присоединить Галицию и обрести контроль над Константинополем, а также проливами Босфор и Дарданеллы.
Результатом конфликта стало появление компромиссного официального заявления Временного правительства о целях войны от . Этот документ призван был устроить народные массы, мечтавшие о мире и одновременно успокоить союзников, заинтересованных в продолжении войны при активном участии России. Завершился конфликт публикацией документа в «Известиях» под названием «Заявление Временного правительства о войне» и подписан главой правительства Г. Е. Львовым. Возложив ответственность за неудачи предшествовавшего периода войны на царское правительство, новая власть обещала исправить тяжёлые последствия старого правления. Подчеркнув необходимость сосредоточить все усилия на защите родины и избавления её от вторгнувшегося врага, правительство заявило, что будет вместе с союзниками добиваться мира на демократических началах. «Временное правительство считает своим правом и долгом ныне же заявить, что цель свободной России — не господство над другими народами, не отнятие у них национального их достояния, не насильственный захват чужих территорий, но утверждение прочного мира на основе самоопределения народов» — утверждалось в Заявлении. В качестве примера доброй воли России говорилось о решении России снять «оковы, лежавшие на польском народе». Заявление правительства было составлено в довольно уклончивых выражениях, в нём не была употреблена сжатая и четкая формула мира — без аннексий и контрибуций — и всё же Заявление несло сильный демократический заряд и вселяло в массы надежды на скорый мир.
Месяц спустя, однако, новый спор о целях войны привёл к политическому кризису.
16 — 19 апреля После того, как вернувшийся в Россию из эмиграции В. М. Чернов сообщил о сложившемся в Европе мнении, что правительство и Советы расходятся в вопросе о мире и заявил, что декларация Временного правительства об отказе от империалистических целей войны осталась незамеченной в Европе, Петроградский Совет предложил правительству направить союзникам официальную ноту с изложением своей позиции о целях войны. Как отмечал в своих мемуарах И. Г. Церетели, руководство Совета считало, что единственным содержанием Ноты будет текст заявления от 27 марта, поэтому вопрос о её редакции даже не ставился. Тем временем революционные массы Петрограда выражали всё большее недоверие курсу Петроградского Совета на сотрудничество с Временным правительством. Не осуждая непосредственно руководство Совета, эти массы требовали от него более решительной революционной политики, в том числе перехода всей власти в руки Совета, а в области внешней политики — прекращения войны, опубликования тайных договоров.
на заседание Петроградского Совета было вынесено обсуждение вопроса о «Займе Свободы», по которому позиции фракций в Совете сильно расходились. Докладчиком должен был выступить сторонник одобрения «Займа Свободы» И. Г. Церетели. Прежде, чем предоставить ему слово, председатель Совета Н. С. Чхеидзе сообщил, что Временное правительство обсуждает вопрос о необходимости разъяснения своей позиции о целях войны союзным державам и согласованное решение по этому вопросу должно было принято в течение ближайших трёх дней. В этой связи Чхеидзе предложил от имени Исполкома отложить обсуждение вопроса о займе также на три дня, чтобы иметь возможность учесть позицию Временного правительства при окончательном принятии решения Советом. Это предложение поддержал и Церетели, который заявил, что если Временное правительство подтвердит свою декларацию о целях войны от официальной нотой правительствам союзных держав, в которой ясно и определённо заявит о своем отказе от всяких империалистических планов, то это будет третьей победой революционного пролетариата и Совета после его воззвания «К народам мира» и заявления Временного правительства о целях войны. Фракции социалистов-революционеров, народных социалистов и трудовиков поддержали решение Исполкома.
Временное правительство направило правительствам Англии и Франции препроводительную ноту к Заявлению Временного правительства о целях войны, подписанную министром иностранных дел П. Н. Милюковым, в которой опровергались слухи о том, что Россия намеревается заключить сепаратный мир. Нота заверяла союзников в том, что все заявления Временного правительства, «разумеется, не могут подать ни малейшего повода думать, что совершившийся переворот повлёк за собой ослабление роли России в общей союзной борьбе. Совершенно напротив, всенародное стремление довести мировую войну до решительной победы лишь усилилось благодаря сознанию общей ответственности всех и каждого». Вечером во время своего заседания Исполком Совета получил текст ноты. Согласно воспоминаниям участников событий, он произвёл на всех «обескураживающее» и «удручающее» впечатление. Нота Милюкова явилась полной неожиданностью для Петроградского Совета и социалистических партий, поскольку, поддерживая лозунг войны до победного конца (против него выступали только большевики), они в то же время считали, что трудящиеся всех государств объединены общим интересом свергнуть «правящий класс» и поэтому надо вести борьбу с захватническими стремлениями правительств всех стран и заключить справедливый мир без аннексий и контрибуций. Большевики, выступая против войны до победного конца и требуя прекращения её немедленно, также говорили о справедливом мире без аннексий и контрибуций. Вопреки ожиданиям лидеров Исполкома, как говорил впоследствии В. С. Войтинский, «Временное правительство предпочло иной путь: игнорировать волю Советов, которые одни обладали в то время реальной силой, дающей право говорить от имени страны и вопреки им прокламировать от имени России такие обязательства, которые ничего не могли изменить в общеевропейской политике, а внутри, в России, должны были прозвучать как вызов цензовых кругов народным массам». В. М. Чернов свидетельствовал: «Нота Милюкова буквально потрясла большинство Совета. Оно расценило это как намеренный удар в спину, провокацию и вызов. По мнению Церетели: «Если бы Милюков задался целью вызвать разрыв между Советами и правительством, лучшего средства для этого, чем его нота, он найти не мог».
Большинство выступивших членов Исполкома осуждало появление ноты, требовало «заставить» правительство публично отказаться от империалистических планов и отправить в отставку Милюкова. В числе критиков правительства оказались не только большевики и представители других левых партий в Исполкоме, но и его верные сторонники. Высказывались предложения Советам свергнуть правительство и взять власть в свои руки. Однако никакого определённого решения на закончившемся уже к утру заседании Исполкома не было принято. Его руководители даже не решились пойти на то, чтобы помешать публикации ноты в печати, опасаясь открытого конфликта с Временным правительством. Было ясно лишь то, что необходимо как можно скорее найти выход из тупиковой ситуации. По утверждению Церетели, все члены Исполкома, включая левое крыло, искренне боялись отставки правительства и всеми силами стремились его сохранить, а «представители большинства Исполнительного комитета понимали, что нельзя требовать, чтобы правительство дало нам удовлетворение в форме, его унижающей». Эта формула Церетели стала основой для вывода правительства из кризисной ситуации.
20 апреля Утром Исполком Совета снова собрался на заседание. Начиная его, Чхеидзе сообщил, что, по имеющейся у него информации, правительство намерено уйти в отставку. Большинством голосов было решено направить к правительству делегацию от Исполкома и не принимать никаких решений по поводу ноты Милюкова до выяснения положения вещей при личном обмене мнениями с Советом министров.