Особня́к Ке́кушевой (дом Смецкого/Сми́тского) — московское здание, возведённое архитектором Львом Кекушевым в начале для своей семьи. Формально участок принадлежал жене архитектора Анне Ионовне Кекушевой, но вскоре был продан.
О доме существуют некоторые легенды и недостоверные сведения. Неизвестность связана во многом с судьбой самого Кекушева.
После Октябрьской революции усадьбу передали в управление Бюро по обслуживанию иностранцев, затем — Главному управлению по обслуживанию дипломатического корпуса при МИД России (ГлавУпДК). По состоянию на 2014 год в здании располагалось оборонное ведомство посольства Египта, после реставрации 2018-го особняк заняло одно из подразделений дипломатического корпуса.
История В 1875 году владельцем участка числился И. И. Доброхотов, при котором землю занимал классический особняк с мезонином. Декор дома был характерен для послепожарной застройки Москвы, и когда в 1900-м территорию выкупил архитектор Лев Кекушев, он подал прошение в городскую управу о сносе обветшалых строений. По традиции того времени новоприобретённую собственность записали на имя его жены Анны Ионовны. Из-за большой занятости архитектора проект новой усадьбы, представленный в городскую управу, подготовил его помощник Василий Сергеевич Кузнецов. Когда власти одобрили задумку в простых модерновых формах, Кекушев приступил к строительству дома по собственным чертежам. Они были разработаны ещё в 1899 году по заказу Саввы Мамонтова, из-за банкротства которого задумку не реализовали.
Одним из объяснений трагической судьбы самого архитектора Льва Кекушева могут служить события, произошедшие в начале 1900-х годов, и финансовые трудности, приведшие к расставанию с его собственным домом на Остоженке.
О последующих владельцах ходят разные противоречивые сведения. В дальнейшем он был отмечен в документах как «дом Смецкого»Открытое письмо "Москва № 147 Остоженка. Дом Смецкаго" Изд. Шерер, Набгольц и Ко, Москва или «дом Смитского». В первую очередь противоречивые сведения появились с подачи самого Льва Кекушева: в журнале "Зодчий" № 28 за 1908 год была опубликована фотография дома с подписью Льва Кекушева "Дом Смитского". В результате закрепилось мнение, что дом после семьи Кекушева перешел к некоему господину Смитскому. Благодаря архивным документам Московского Земельного банка можно уточнить эти сведения и проследить судьбу дома.
В начале XX века Кекушев работает на Московское торгово-строительное акционерное общество, крупнейшего его заказчика после Саввы Мамонтова. Общество было основано Яковым Андреевичем Рекком и Иваном Ивановичем Зейфертом и было крупнейшим домостроительным предприятием в начале XX века по строительству особняков и доходных домов для состоятельной публики.
Лучшие дни деятельности общества пришлись на очень короткий период начала XX века. Затем последовала цепочка трагических случайностей и общественно-политических событий, происходивших в России, которые привели к краху, что, по всей видимости, сказалось и на судьбе и карьере главного архитектора общества — Льва Кекушева: кризис в текстильной промышленности в конце XIX века, Русско-японская война (1904-1905 гг.) и последовавшая за ними Первая русская революция (1905-1907 гг.) привели к сложностям на денежном рынке и падению продаж недвижимости.
Вот что говорил сам Яков Андреевич Рекк как представитель домостроительного общества во время судебного разбирательства по задолженности дворянину Владимиру Федоровичу Киршбауму в 1908 году: "Помимо наступивших повсеместно в России вслед за японской войной угнетающих условий денежного рынка, одновременно вызвавших и полный застой в реализации даже городских недвижимостей, которыми владеет Общество [Московское торгово-строительное акционерное общество], ему, Обществу, пришлось встретиться с таким неожиданным обстоятельством, что лицо, состоявшее в главе Правления Общества, директор-его И. И. Зейферт, с год тому назад крупный капиталист, очутился неожиданно и в короткий срок нескольких месяцев в положении невозможности возвратить Обществу значительную сумму свыше 400000 рублей, взятых у Общества; денег этих Зейферт не только не возвратил, но добавок в конце того же года внезапно скончался, так что по делам его существующая опека оказалась тоже до сего времени не в состоянии возвратить эти деньги".
В 1900 году Льву Кекушеву 38 лет, его жене - 23. У них двое детей: Николай, Татьяна; Екатерина родится в следующем году. В марте он приобретает участок на Остоженке (первоначально № 196/216, затем № 118/86), а в мае начинает строительство собственного дома для семьи. Тогда же в Московском земельном банке Кекушев берет первую ссуду 15000 руб. на строительство. Строительство было закончено к октябрю 1901 года, после этого начинается оформление второй ссуды в Московском земельном банке под залог дома. Владение по неизвестной традиции было оформлено на супругу.
Дом имел три этажа с полуподвалом, в котором располагалась кухня с подъемной машиной (лифтом) для подъема готовых блюд наверх. В подавале располагались также комнаты для прислуги, котельная; на первом этаже — кабинет, столовая, зал и гостиная; на втором этаже — две детские комнаты, спальня и будуар. В дом было подведено электричество. Помимо главного дома на участке располагались сарай с конюшней, прачечная и помещение для кучера.
Сам Кекушев оценил все владение в 159 625 рублей (из расчета: жилой дом 128 000 рублей, вспомогательный - 15 600 рублей, земельный участок 16 025 рублей), банк сделал оценку в 125 000 рублей из расчета 14 годовых доходов по 8930 рублей, а также 600 руб. государственных, городских и дворянских повинностей, остальных расходов 2970 руб., которые включают страховую премию, управляющего, уборку и дворника, водоснабжение, содержание мостовой, ремонт дома и простой квартиры). Ссуда была выдана на 38 лет и 4 месяца. Платеж составил около 2500 руб. в полугодие. 24 октября 1901 от имени жены Анны Ионовны Кекушевой в банк подается объявление, подписывается оно за жену самим Львом Кекушевым. В Правление Московского Земельного Банка
Анны Ионовны Кекушевой
Объявление
Желая заложить в Московском Земельном Банке принадлежащее мне имущество, находящееся в г. Москве Пречистенкой части, 1 кварт., по Остоженке улице, под № 86 / 118.
В ссуду прошу выдать <…> по нарицательной цене закладных листов 90000 рублей. <…>
1901 г. Октября 24 дня.
[подпись] За жену Гражданский Инженер Лев Кекушев
Из запрошенных 90 тыс. рублей у банка Кекушев получает только 60 тыс. рублей. При этом и из этой суммы он получает не все. По-видимому, помимо банка Кекушев взял деньги взаймы у некоего Николая Бахтиевича (Борисовича) Халатова (В справочнике "Вся Москва" на 1901 год значится потомственный почетный гражданин Николай Борисович Халатов, проживающий на Большой Никитской, д. 24).
Уже через 2 года, в 1903 году, начинаются первые проблемы с платежами банку по ссуде. Банк начинает грозить продажей дома с торгов. В этом активно участвует вышеупомянутый господин Халатов, требуя от банка выставить дом на торги. Растет просрочка.
В ноябре 1903 года Анна Кекушева подает прошение в правление банка.
[на оттиске] По уплате 2600 руб. снять с торгов
12 ноября 1903 г. Член правления [подпись]
В Правление Московского Земельного Банка.
Анна Ионовна Кекушева
Заявление
Представляю при сем 2600 р. прошу правление банка снять с торгов принадлежащий мне дом наход. в Москве Пречистенской части 1-го уч. по Остоженке. Анна Кекушева
В марте 1904 года аналогичное заявление подает сам Лев Кекушев.
[на оттиске] По уплате 1500 руб. не публиковать. 5 марта 1904 г. Член правления [подпись]
В Правление Московского Земельного Банка.
Заявление
Представляя при сем 1500 руб. покорнейше прошу правление банка дом моей жены в г. Москве в продажу не надлагать (?), обязуюсь остальные недоимки уплатить к 1-му июля сего года.
Архит. Л. Кекушев
Кекушев боролся за дом до последнего, пытаясь погасить задолженность на протяжении двух лет. Но в 1905 году дом все же продают на торгах, в которых победителем, предложившим самую высокую цену, становится Халатов. По какой-то причине он не вносит платеж, и дом переходит в собственность банка. После этого дом продают потомственному дворянину коллежскому секретарю Александру Николаевичу Смецкому.
Расставание с домом, который он строил для своей семьи, могло сильно сказаться на душевном и творческом состоянии Кекушева.
Владельцы после Кекушева Александр Николаевич Смецкой вместе с братом Николаем был совладельцем Товарищества на паях льнопрядильной и полотняной фабрики наследников Якова Грибанова Сыновей (пос. Красавино Великоустюгского уезда Вологодской губернии). Ему также принадлежал винокуренный завод с усадьбой в с. Макаровка Курской губернии (сгорела в 2016 годуhttps://vmulder.livejournal.com/109235.html). Брат Александра Николай Николаевич известен как владелец санатория и дендропарка на черноморском побережье в Сухуми.
В Вологодской губернии в начале XIX столетия крупным экспортером льна была фирма "Грибанов, Фонтейнес и Люрс". После смерти Грибанова было организовано товарищество "Якова Грибанова Сыновей”. В состав правления входили: М. В. Живаго – председатель правления, А. А. Смецкой – директор-распорядитель, Н. Н. Смецкой, Э. К. Пилацкий, Е. П. Житенев и Н. А. Обручев – директора правления .
У Александра Николаевича Смецкого было трое детей: Александр (титулярный советник, директор-распорядитель Т-ва "Якова Грибанова Сыновей"), Борис (поручик лейб-гвардии Гусарского Его Величества полка), Варвара (1879–1970) (в замужестве Астахова). После смерти Александра Николаевича Смецкого в 1911 году по духовному завещанию имущество перешло к ним. В ноябре того же года наследники произвели раздел имущества, и дом на Остоженке перешел в собственность Варвары Александровны Смецкой (Астаховой).
Варвара Александровна Смецкая была замужем за Сергеем Никандровичем Астаховым, дворянином, казаком станицы Урюпинской, у них были дети: Сергей (р. 12.09.1899), Борис (р. 16.01.1901) , Варя. Варвара Александровна также имела дочь Наталью Сергеевну Авилову (1915-2003) от гражданского мужа Льва Михайловича Авилова (1888-1950) (старший сын Лидии Алексеевны Авиловой (1864-1943) и брат Всеволода Михайловича Авилова (Лодя, 1889-1952)).
В опубликованном фрагменте воспоминаний Натальи Сергеевны Авиловой (внучки Александра Смецкого и дочери Льва Михайловича Авилова) в книге М. О. Чудаковой "Жизнеописание Михаила Булгакова" (1988 г.) приводится эпизод, в котором упоминается дом на Остоженке: "Я помню его (В. М. Авилова) рассказ о крупном выигрыше в карты, — вспоминает Н. С. Авилова, — после которого он "с ног до головы оделся у лучшего портного, сделал себе визитку и смокинг"... Забавная тут была история. Это было при жизни моего деда Александра Николаевича Смецкого (отца моей матери), очень богатого человека. Он тоже понимал в картах! И вот Лодя [Всеволод Михайлович Авилов, сын Лидии Алексеевны Авиловой], играя в покер, обнаруживает у себя в картах прекрасную выигрышную комбинацию. Но — денег на большую ставку нет. Уже поздняя ночь — что делать? Запечатывают карты, и он едет к деду на Остоженку в "дом со львом" (на крыше его особняка была фигура льва). Лакей Елиферий, естественно, будить отказывается. Лодя настаивает. Слава Богу, дед не спал и вышел сам. Узнав, в чем дело, без звука дал крупную сумму. А надо было знать деда! Был весьма суров и вспыльчив. И вот мальчишка двадцати лет, почти ему не знакомый, будит его среди ночи... Фантастическая история!".
Некоторые подробности о семье Смецких можно узнать в опубликованных мемуарах Нины Эдмундовны Линдес (Пилацкой) "Английская Набережная, 66. Хроники старинного рода Пецъ (Paetz). Малоизвестные страницы истории с XIV века по сегодняшний день" https://proza.ru/2016/06/11/1129. Хотя по словам некоторых потомков, например, К. В. Авиловой, эти мемуары местами не очень точны.