Се́сил Ге́нри Мирз (, 1877—1937) — английский военный, профессиональный путешественник, наиболее известный участием в Британской антарктической экспедиции под руководством Роберта Скотта.
Родился в Ирландии в семье шотландца-военного. С ранних лет проявил живость характера и любовь к рискованным предприятиям, долго жил в Индии и Китае, участвовал в Англо-бурской и Русско-японской войнах. Побывал на Камчатке и в Сибири, занимался торговлей мехами. В 1907—1908 годах совершил путешествие в Сычуань. В 1910 году он был представлен Роберту Скотту, который поручил ему закупить в России ездовых собак и пони, привычных к суровому климату. Закупленных животных (34 собаки и 20 лошадей) должны были из Владивостока переправить в Новую Зеландию, откуда забрать на экспедиционное судно. Мирз плохо разбирался в животных, но нанял хороших специалистов — Дмитрия Гирева и Антона Омельченко, которые также присоединились к антарктической экспедиции. В Антарктиде Мирз участвовал в закладке промежуточных складов, и добрался до подножья ледника Бирдмора. По неизвестной причине Мирз уволился из штата экспедиции, и в марте 1912 года покинул Антарктиду. Во время Первой мировой войны служил во Фландрии, далее перевёлся в авиацию. После окончания войны служил в Японии чиновником миссии по созданию военно-воздушных сил, дослужившись до звания подполковника. После 1920 года переехал в Канаду, где и скончался от последствий тропических заболеваний.
Несмотря на насыщенную событиями жизнь, Мирз остался в исторической памяти только как участник экспедиции Роберта Скотта. О своём опыте работы в экспедиции «Терра Нова» и последующей военной карьеры Сесил Мирз ничего не публиковал и не произносил публичных речей; равным образом, он не вёл дневников. Его первая биография увидела свет лишь в 2008 году.
Годы становления
Сесил Мирз появился на свет 14 февраля 1877 года в доме своего деда в Иништиге, графство Килкенни. От последствий родов его мать — Хелена Джейн, урождённая Таунсенд, — скончалась пять дней спустя. Отец-шотландец — Генри Джон Мирз — был военным на действительной службе, который в составе полка был отправлен в Индию, где женился во второй раз. Сесил оставался в Ирландии на попечении и воспитании деда, в трёхлетнем возрасте его забрала к себе тётка (сестра новой жены майора Мирза), жившая в Эре (по другой версии, в Кенте). В очень раннем возрасте он проявил волевые и интеллектуальные качества; по собственным воспоминаниям, он выучился читать в четыре года без всякого наставления со стороны. В пятилетнем возрасте его отдали в школу, а затем в пансион при . Его отец получил назначение в , сын смог провести с ним несколько недель, а затем майор был вновь направлен в Индию. Находясь в Бирме, Генри Мирз попытался обосноваться в этой стране, но построенный им дом был сожжён повстанцами. В 1887 году Сесила отдали в оксфордскую , а в следующем году — в школу в Уокинге, в которой он обучался в течение четырёх лет. Когда его отец и мачеха вернулись в Англию, Мирз-старший служил в , и Сесил жил дома, посещая уроки в дневное время. К шестнадцатилетию помыслы юного Сесила были связаны с военной службой, он успешно справился с экзаменами, но был забракован медицинской комиссией, которая нашла, что у него слишком мал объём грудной клетки. Тогда Сесил Мирз принял решение покинуть Англию и попытать счастья в колониях. Его отец был богат и потому Мирз-младший мог не заботиться о заработках. В 1894 году Сесил отправился в Бильбао для изучения испанского языка, а в 1895 году перебрался в Италию (в Торре-Пелличе). В 1896 году он отплыл в Индию.
Оказавшись в Курге, Сесил Мирз попытался основать кофейную плантацию, которой занимался два года. Ему удалось вступить в состав вооружённых сил — добровольческий полк стрелков Курга и Майсура, который комплектовался из работников и владельцев местных кофейных плантаций. В 1899 году Мирз по неизвестной причине бросил плантацию и отплыл во Владивосток. Очевидно, он заинтересовался Уссурийским краем и Маньчжурией, поскольку совершил путешествие до Пекина. Чем именно он занимался в России и Китае неизвестно, документальных источников по этому периоду его жизни не выявлено. Вероятно, он занимался меховой торговлей, и в какой-то степени овладел основами разговорных русского и китайского языков. В том же году его отец овдовел во второй раз. Сесил Мирз, вероятно, имел какое-то отношение и к подавлению Боксёрского восстания.
После начала второй англо-бурской войны Каледонское общество Йоханнесбурга создало кавалерийское подразделение, в которое принимали шотландцев, осевших в Южной Африке, или австралийцев шотландского происхождения. В списках личного состава Первого шотландского кавалерийского полка (1-й Эдинбургский эскадрон) под 23 декабря 1901 года числился и Сесил Мирз. Когда именно он перебрался из Китая и России в Южную Африку доподлинно неизвестно, хотя косвенные данные свидетельствуют, что по пути он побывал и в Эдинбурге, где постоянно проживал его отец. Шотландская конница активно участвовала в боевых действиях от начала января 1902 года до окончания войны в мае того же года, однако в списках участников сражений имя Мирза не значилось. При этом он состоял в числе демобилизованных лиц, изъявивших желание вернуться в Шотландию. Далее в его биографии имеется почти годичный провал. Известно, что в июне 1903 года он находился на Камчатке, где вновь торговал мехами, а в сентябре 1904 года обитал в Сиэтле. Приблизительно в эти годы Мирз совершил на собачьих упряжках путешествие к мысу Челюскина протяжённостью в 2000 миль, но подробности и этого вояжа практически неизвестны.
Путешествия по Китаю
От русско-японской войны до прибытия в Сычуань
Об участии Сесила Мирза в русско-японской войне существуют только отрывочные сведения. После Мукденского сражения он оказался в заключении, до того служил инструктором, но неизвестно, когда именно и в какой армии. В ноябре 1905 года на борту судна, шедшего из Иокогамы в Шанхай, Мирз впервые познакомился с фотографом Гербертом Понтингом, и присоединился к нему как знаток дел Востока и переводчик. Сесил Мирз не упоминался среди аккредитованных журналистов на театре русско-японской войны, равным образом, не находился на службе британской армии или Королевского военно-морского флота, что вызывало предположения о его работе на разведывательные органы.
В 1906 году отставной лейтенант попытался достигнуть истока Брахмапутры. О том, как пересеклись планы двух путешественников, известно по речи Мирза, произнесённой в Лондонском археологическом обществе. Брук в июне 1906 года покинул Шанхай и три месяца спустя прибыл в Синин, где вместе с главой британской христианской миссии встретился с Далай-Ламой, покинувшим Лхасу. В декабре 1907 года в Тяньцзине пересеклись пути Брука и Мирза, который тогда завершал очередную поездку в Маньчжурию. Уже 26 декабря Сесил Мирз выехал в Ханькоу, откуда 1 января 1908 года двинулся пароходом до Ичана. Далее за 100 лянов серебром (примерно 15 фунтов стерлингов) удалось нанять плавучий дом, путешествие на котором в Чунцин заняло двадцать один день. Его буксировала джонка, экипаж которой составлял около двадцати человек. Очень много хлопот потребовало растаможивание научного оборудования и оружия: китайские чиновники потребовали предъявить документы о покупке каждого предмета снаряжения и выписку из оценки их рыночной стоимости. Поскольку британский вице-консул убыл на охоту и не оставил распоряжений, в конце концов было решено объявить, что всё снаряжение — китайское, купленное в Шанхае.
Из Чунцина было необходимо добраться до Чэнду, что требовало преодоления сухим путём; много хлопот доставила перепаковка всех грузов в мешки вместимостью , которые несли на коромыслах кули. Пешие гонцы доставляли почту из Чунцина в Чэнду, эстафетой проделывая в сутки от 60 до . Путешественники поражались огромным фруктовым плантациям и невероятной дешевизне плодов: на один английский пенни можно было купить шестнадцать мандаринов (с условием возврата шкурки продавцу), а за половину пенни — четыре фута стеблей сахарного тростника. По дороге караван англичан постоянно обгоняли вереницы кули, которые доставляли в корзинах каменный уголь. Лейтенант даже добился разрешения побывать на шахте (Мирз двинулся дальше и его пришлось догонять). Брук убедился, что добываемый уголь хорошего качества, и условия труда рабочих были приемлемы для начала XX века: шахтный крепёж был побелен, а «китайские горняки были хорошо одеты и выглядели здоровыми». Не меньше англичан потрясли соляные колодцы — некоторые из них достигали в глубину и создавались веками. Скважины бурили железным буравом, насаженным на множество бамбуковых валов. Рассол выкачивали с помощью лебёдок, запрягаемых волами. Из некоторых скважин поступал природный газ, который использовался для выпаривания соли. В городе Брук и Мирз встретили миссионера , впрочем, основной целью их была охота на местных диких яков, не изученных тогда биологической наукой. Брук, Мирз и Фергюссон действовали отдельно друг от друга, иногда разлучаясь на несколько недель. Наконец, двое путешественников решили вместе обследовать имеющиеся в окрестностях пещеры и посетить территорию племени лоло. Британский вице-консул Фокс представил Брука князю Су, который был наместником вождества Васу, где водилась крупная дичь.
Охота оказалась удачной, а князь настолько проникся к европейцам, что пригласил их в родовую крепость Тунлин. Брук развлекал своих туземных хозяев фонографом. Мирза и Фергюссона допустили в тантрический храм, по словам миссионера, «наполненный самыми непристойными идолами, которых я когда-либо видел». Настоятелем храма был двоюродный брат вождя Су, который поразил Фергюссона своим невежеством; англичанин убедился, что храмовая библиотека на тибетском языке заброшена, и с книг «не часто сметали пыль и паутину». Вождь практически не имел власти над своим народом, вдобавок, был заядлым курильщиком опиума.
К племенам лоло с Джоном Бруком
Во вторую декаду марта дела потребовали от Фергюссона вернуться в Чэнду, тогда как Брук и Мирз продолжили охотничью экспедицию и попутные этнографические наблюдения. Их главной базой сделался Вэньчуань, китайский наместник которого разместил британцев в своей резиденции, был любезен и предупредителен, но всячески пытался разузнать истинные цели их визита. Это было нелегко из-за языкового барьера, поскольку начальник был гуандунцем, а Мирз, владевший китайским языком, мог заявить на неудобный вопрос, что не понимает его. Далее Брук тоже отправился в Чэнду к дантисту, а Мирз обследовал лесные угодья Иньлисюваня. В июне путешествие продолжилось. Мирз выяснил, что китайские чиновники не слишком осведомлены о жизни полунезависимых племён в так называемой «зоне варваров». Рекомендации князя Су были гораздо более действенными, однако Фергюссон не смог сопровождать Брука и Мирза в Нинъюань. 4 июня англичане пустились в путь. Они посетили ряд тибетских племён, причём Мирза потрясло, что женщины совершенно раскрепощены и по собственной воле общались с иностранцами, будучи не менее свободными, чем американки, француженки или жительницы Скандинавии.