Система «А» — первый в СССР экспериментальный комплекс стратегической противоракетной обороны. Развёрнут в 1955—1960 годах на специально построенном полигоне ГНИИП-10 (Полигон «А», «Сары-Шаган»). Крупный системный проект, значительно опередил своё время по массе технических новшеств и сыграл решающую роль в дальнейшем развитии противоракетных систем СССР.
4 марта 1961 года противоракетой В-1000 Системы «А» впервые в мире осуществлён перехват боеголовки баллистической ракеты средней дальности Р-12 (8К63).
Главный конструктор комплекса — Григорий Васильевич Кисунько.
Предыстория
Первые баллистические ракетыМ. Н. Николаев «Ракета против ракеты» М., Воениздат. 1963 год Впервые с проблемой ПРО столкнулась Англия в период Второй мировой войны, подвергавшаяся обстрелам со стороны Германии крылатыми ракетами ФАУ-1 и первыми боевыми баллистическими ракетами (БР) ФАУ-2. Задача борьбы с ФАУ-1 была в целом решена средствами противосамолётной обороны. Задача борьбы с ФАУ-2 решения не получила, средств воздействия на баллистическую ракету (БР) в полёте не существовало, единственное противодействие заключалось в выявлении и периодических бомбардировках стартовых площадок и ракетных заводов. С аналогичной проблемой могли столкнуться и США в случае затягивания войны и успешном создании Германией перспективных ракет большой дальности А-9/А-10.
Проект Г. М. Можаровскогоhttp://rocketpolk44.narod.ru/kosm-v/PRO.htm Системы ПРО СССР и России. В СССР первые исследования возможности создания противоракетной обороны (ПРО), проводились в 1945—1949 годах в рамках проекта «Анти-Фау». В Академии им. Жуковского силами бюро спецтехники под руководством Георгия Мироновича Можаровского был разработан проект противоракетной обороны района, состоящей из РЛС дальнего обнаружения, РЛС ближнего сопровождения цели, счетно-решающего прибора и противоракеты, в качестве которой предполагалось использовать специально разработанные «торпеды-истребители» с системой самонаведения и неядерной управляемой боевой частью. В НИИ-20 Наркомата вооружений для целей ПРО разрабатывался эскизный проект мощной РЛС «Плутон» с дальностью более 1000 км. Проекты не получили практического продолжения по ряду причин: Боевые возможности баллистических ракет на тот момент были не настолько высоки, чтобы представлять непосредственную угрозу. Они не могли нести ядерный заряд, для неядерных боевых частей имели слишком низкую точность. В результате исследований выявилась запредельно высокая сложность задач для техники того времени, новизна проблем, недостаток фундаментальных исследований и надёжных экспериментальных данных, на которые можно опереться в работе. С августа 1950 года основные усилия разработчиков были направлены на создание системы ПВО Москвы «Беркут» (С-25)К. С. Альперович «Годы работы над системой ПВО Москвы», 1950—1955) («Записки инженера») (2003, 2006) против бомбардировочной авиации, являвшейся на тот момент единственным средством доставки ядерных зарядов. Для одновременной работы над двумя сложными и дорогостоящими проектами систем ПВО и ПРО не было ресурсов.
«Письмо семи маршалов» В начале 1950-х проблема противоракетной обороны (ПРО) обнаружилась особенно остро. В США началась разработка баллистических ракет «Тор» и «Юпитер» с дальностью 2800 км и боеголовками мощностью 1,0 — 1,5 Мт. Размещение таких ракет на военных базах в Турции, Италии и Англии (это произошло в начале 60-х) позволяло полностью держать под прицелом европейскую часть СССР. Межконтинентальная баллистическая ракета с ядерным снаряжением становилась абсолютным оружием ввиду обладания огромными поражающими возможностями, неуязвимостью в полёте и возможностью применения с недосягаемых дальностей, скрытно и внезапно.
В августе 1953 года в ЦК КПСС поступило официальное обращение высшего военного руководства СССР, так называемое «письмо семи маршалов». Обращение подписали: начальник Генерального штаба МО В. Д. Соколовский, 1-й зам. министра обороны Г. К. Жуков, зам. министра обороны A.M. Василевский, командующий артиллерией М. И. Неделин, Председатель Военного совета МО И. С. Конев, командующий ПВО К. А. Вершинин и заместитель командующего ПВО Н. Д. Яковлев. В письме говорилось: В ближайшее время ожидается появление у вероятного противника баллистических ракет дальнего действия как основного средства доставки ядерных зарядов к стратегически важным объектам нашей страны. Но средства ПВО, имеющиеся у нас на вооружении и вновь разрабатываемые, не могут бороться с баллистическими ракетами…http://eurasian-defence.ru/node/20Создание и испытания первой в мире экспериментальной системы стратегической противоракетной обороны
Возобновление НИР по противоракетной тематике В сентябре 1953 года письмо маршалов обсуждалось на Научно-техническом совете Третьего главного управления при Совете Министров СССР (НТС Главспецмаша). На фоне скептических и резко отрицательных оценок многих известных учёных («Это такая же глупость, как стрельба снарядом по снаряду»- член-корреспондент АН СССР А. Л. Минц, «Неимоверная чушь, глупая фантазия предлагается маршалами. Это просто неразрешимые ребусы и только» — главный конструктор С-25 А. А. Расплетин)Николай Кузьмич Остапенко. «Письмо к сыну и немного о ПРО» — М.: Меронк, 1999, «Ещё больше о ПРО. Были из моей маленькой жизни». — М., 2007., тему ПРО активно поддержал молодой (34 года) руководитель радиотехнического отдела № 31 КБ-1, полковник Григорий Васильевич Кисунько. Опираясь на проведённые им расчёты, он высказал уверенность, что создание РЛС, способных обнаруживать и сопровождать баллистические ракеты, в ближайшее время возможно. Результатом стало решение о начале поисковых работ в КБ-1 (руководители А. С. Елян, С. М. Владимирский) и Радиотехническом институте АН СССР (директор А. Л. Минц).
При активной поддержке министра оборонной промышленности СССР Дмитрия Устинова последовал ряд постановлений высшего руководства страны, приведших к резкому росту масштаба работ.
В декабре 1953 года в КБ-1 под руководством доктора технических наук Н. А. Лившица создана лаборатория по изучению проблем ПРО. В начале 1955 года выработана концепция начального этапа, в основе которого лежала идея создания полигонного комплекса в качестве экспериментальной базы для получения научного задела построения боевой противоракетной системы. 7 июля 1955 года вышел приказ министра оборонной промышленности Д. Ф. Устинова о создании в составе КБ-1 целевого подразделения с задачей проведения НИР в области противоракетной обороны — СКБ-30.
Проект системы «А» В первом квартале 1956 г. СКБ-30 разработало эскизный проект системы ПРО и уточнённый аппаратурный перечень её технологических средств. В отличие от концепции Можаровского, самонаведение противоракет не применялось, поскольку уровень техники тех лет не позволял создать систему самонаведения, способную работать со столь малоразмерными и скоростными целями. Кроме того, радиолокационные характеристики боеголовок баллистических ракет не были изучены. Управление перехватом возлагалось на наземный вычислительный комплекс, связанный радиокомандными линиями с противоракетой, радиолокаторами сопровождения цели и радиолокаторами противоракеты. Проблема высочайшей точности радиолокационного сопровождения (допустимая ошибка несколько метров на дальностях до 100 километров) решалась одновременным использованием трёх разнесённых на местности радиолокаторов в комплексе с обработкой сигнала на ЦЭВМ в режиме реального времени (метод трёх дальностей). В системе назначена фиксированная высота перехвата 25 км. Более высокая граница требовала разработки принципиально новой ракеты заатмосферного перехвата, что являлось целью следующего этапа, более низкая граница была невозможна, так как взрыв ядерных боеголовок БР мог происходить на высотах до 10 км. По этой же причине для противоракеты разрабатывалась неядерная боевая часть (БЧ), с 1956 года, в КБ-11 (Арзамас-16) проводились эксперименты по обстрелу ГЧ баллистической ракеты Р-5 с ядерным зарядом высокоскоростными осколками.
17 августа 1956 г. вышло постановление ЦК КПСС о создании экспериментальной системы противоракетной обороны и полигона для неё в районе озера Балхаш. Система ПРО в постановлении получила условное наименование Система «А», полигон — Полигон «А». Главным конструктором назначен Григорий Васильевич Кисунько.
Развёртывание комплекса на Балхашском полигоне Создание противоракетной обороны рассматривалось руководством СССР как одна из важнейших стратегических задач, выполнение которой должно обеспечить долговременную стабильность государстваТолкачев А. А. «Миф о невидимости и неуязвимости ГЧ БР развеян в пустыне Бетпак-Дала», Рубежи обороны — в космосе и на Земле. Вече Москва 2003. и работы по созданию системы «А» отличались высокой интенсивностью.
В начале 1956 года, специальной комиссией, для размещения полигона и системы ПРО был выбран район Карагандинской и Джамбульской областей Казахской ССР в пределах восточной и центральной части пустыни Бетпак-Дала (Голодная Степь), западнее озера Балхаш. Здесь планировались точки падения боевых блоков перспективных баллистических ракет, запускаемых с полигонов Капустин Яр и Плесецк. Позднее, полигон получил неофициальное название Сары-Шаган, по имени ближайшего населённого пункта.
В марте 1956 г. военными топографами проведена рекогносцировка размещения объектов полигона.
5 июля 1956 на станцию Сары-Шаган прибыло руководство 32-го управления инженерных работ (УИР-32) во главе с начальником строительства полковником А. А. Губенко и начали прибывать эшелоны со строительными батальонами и техникой.
30 июля 1956 года издана директива Генерального штаба ОРГ/6/40258 о формировании Государственного научно-исследовательского испытательного полигона № 10 (ГНИИП № 10, в/ч 03080) и подчинении его 4-му Главному управлению МО СССР. Этот день считается днём создания полигона и годовым праздником в/ч 03080.
17 августа 1956 г. постановление Совета Министров СССР определило состав кооперации разработчиков системы ПРО. Головной разработчик — КБ-1 (СКБ-30), Г. В. Кисунько, Противоракета — МКБ «Факел», (П. Д. Грушин). РЛС дальнего обнаружения — НИИДАР, В. И. Марков. ЭВМ — ИТМ и ВТ, (С. А. Лебедев). Связь и передача данных — ЦНИИС (С. А. Аджемов), МНИРТИ (Ф. П. Липсман). Для координации, при 4-м Главном Управлении Министерства обороны организовано специальное заказывающее управление (М. Г. Мымрин, М. И. Ненашев). Для изготовления и монтажа технических средств были созданы новые производственные мощности и монтажно-настроечные организации: ГПТП «Гранит» (В. Н. Казанцев), Спецуправление Минрадиопрома (В. Г. Дудко), Минмонтажспецстрой (Б. В. Бакин) и др.
Работы на полигоне начались с создания головных объектов: станция Сары-Шаган, разъезд «137 км» (базы подрядчика), площадка № 2 (радиолокатор экспериментальный РЭ-1), «полуостров» площадка № 4в (будущий город Приозёрск). Масштабы развёрнутых работ вскоре превзошли Тюратам, Капустин Яр и Семипалатинск. К началу 1957 года на объектах работало 75 строительных батальонов (около 40 000 чел.), 5000 ед. автотранспорта, и сотни единиц строительной техники. Строительство площадок начиналось с землянок и палаток, затем возводились временные щитовые казармы СР-2 и капитальные строения. Работы осложнялись острой нехваткой качественной воды и резко континентальным климатом с жарой, пыльными бурями летом, сильными морозами (до −40 °C) и ветрами зимой.
К середине 1957 года общая численность военных строителей и представителей промышленности на полигоне достигла 150 000 челhttp://veteran.priozersk.com/page/1159 Стройка в пустыне Казахстана. Экспозиция музея «Звёзды в пустыне». Велось сооружение 332 постоянных зданий на 18 площадках. Развернулось масштабное строительство города Приозёрск. Большая скученность людей, необустроенность и нехватка воды вызвала вспышку дизентерии, пик которой пришёлся на 1957—1958 годы, заболеваемость пошла на спад к 1960 году, после создания сети насосных станций (артезианских и на Балхаше) с фильтрацией, хлорированием водоводами и канализацией.