Футуропо́лис — предложенное в России в 2009 году обозначение для плановых городов экспериментального характера, которые призваны испытать новые формы социальной организации. Футурополисы унаследовали черты движения «новых городов» и технополисов. Полностью реализованных в России проектов пока нет; с долей условности можно отнести к футурополисам отдельные проекты за рубежом.
История термина
Впервые слово было употреблено в серии комиксов, которая так и называлась — «Футурополис» (). Комиксы издавались в 1937—1938 годах во французском журнале «Junior», их сценаристом выступил писатель-фантаст Рене Тревнан (действовал под псевдонимом Мартиа Сендр), а художником Рене Пелло. Авторы были вдохновлены немецким фильмом «Метрополис» (1927 год). Исследователи отмечают также влияние на произведение «доисторических» романов братьев Рони, историй Эдгара Берроуза о Тарзане, книг Герберта Уэллса и Жюля Верна, находят и реминисценции к роману «Будущая Ева» Филиппа Вилье де Лиль-Адана. В 1972 году название «Futuropolis» унаследовало специализирующееся на комиксах парижское издательство, основанное Этьенном Робиа совместно с Флоранс Кеста.
В качестве родового понятия для обозначения воображаемых футуристических поселений слово впервые использовано в научно-популярной книге американского писателя-фантаста Роберта Шекли «Футурополис: Нереальные города научной фантастики и фантазии» (). Изданное в 1978 году, это произведение относится к жанру ретрофутуризма, представляя собой широкую, богато иллюстрированную ретроспективу взглядов философов и фантастов прошлого на тему идеального города будущего.
Начало XXI века принесло некоторое оживление интереса к термину. В 2005 году на тематической неделе «Город будущего» в швейцарском Университете Санкт-Галлена американский архитектор Даниэль Либескинд создал эскиз деревянной скульптуры под названием «Futuropolis to Life». Скульптура была задумана в виде 98 башен, состоящих из 2 164 деталей. Перед возведением конструкции было проведено компьютерное моделирование, которое позволило уменьшить ожидаемые затраты на 70 %. И всё равно объём получившейся скульптуры составил 11,5 м³, масса — около 7 т.
21-22 октября 2008 года в Сингапуре состоялась международная конференция «Футурополис-2058: будущее городов» (), приуроченная к открытию научно-исследовательского центра . Организаторами выступили и сингапурское правительственное Агентство по науке, технологиям и исследованиям, открывали мероприятие заместитель премьер-министра Шанмугам Яякимар и всемирно известный популяризатор науки Мичио Каку. Целью конференции был объявлен поиск путей использования технологий для обеспечения устойчивого развития. По свидетельству американской журналистки Сары Лэйси, после мероприятия название «футурополис» часто используется в Сингапуре как синоним для обозначения Fusionopolis’а.
В России слово «футурополис» вошло в обиход в сентябре 2009 года после того, как в ответ на статью Президента РФ Дмитрия Медведева «Россия, вперёд!» писатель и публицист Максим Калашников опубликовал в своём блоге открытое письмо Президенту, в котором констатировал, что необходимо в кратчайшие сроки осуществить успешный проект — создание небольшого «города будущего» (сгустка инноваций) на одном из пустующих участков федеральных земель близ Москвы. Давайте вспомним, как красные с успехом использовали практику создания показательных сельскохозяйственных коммун в 1920-е годы — с электрификацией производства, с механизацией, со множеством привлекательных технических новшеств. Президент откликнулся на инициативу публициста, через некоторое время для обозначения экспериментального города прижился термин «футурополис». Результатом рассмотрения предложений Калашникова стало создание в Подмосковье инновационного центра «Сколково».
Предшественники футурополиса С точки зрения сотрудника Института философии РАН И. В. Добролюбовой, концепции футурополиса (в качестве синонимов к данному термину она упоминает «футуроград», «умный город», «биокластер», «», «Т-экополис», «биоэкополис», «агробиоэкополис», «биоагроэкополис») являются всего лишь новым обозначением идеи создания более дружественных природе (экопоселений, эко-городов), начало которой она возводит к трудам Д. Н. Кавтарадзе, Ю. В. Сафрошкина и О. Л. Яницкого периода 1970-х годов.
В то же время можно заметить, что футурополис отвечает гораздо более ранней идее плановых городов. Так, в США первым плановым городом считается Риверсайд (Иллинойс), инициатива строительства которого была выдвинута ещё в 1869 году. При этом мощным стимулом к развитию американских плановых городов стало основанное в 1899 году англичанином Эбенизером Говардом движение городов-садов, что подчёркивает связь между плановыми городами и экополисами. В рамках реализации концепции «зелёных» городов в конце 1930-х годов в Америке были возведены Гринбелт (Мэриленд), Гриндэйл (Висконсин) и Гринхиллс (Огайо). После Второй мировой войны идеи о городе-саде трансформировались в поддерживаемые государством программы строительства «новых городов» для среднего класса. В США их символом стал Левиттаун, в Британии осуществлялась схожая программа в соответствии с Актом о новых городах 1946 года, во Франции это была «политика новых поселений».
В то же время как плановые города, так и идея футурополисов имеют и вторую составляющую в виде экономических кластеров, из которых наиболее близки к футурополисам технополисы (наукограды). Соображения секретности вынудили создателей американского Манхэттенского проекта заложить в 1942 году особый город Ок-Ридж, а советский атомный проект привёл к возникновению в 1946 году Арзамаса-16. Последующие наукограды (Дубна, Черноголовка, Новосибирский Академгородок) строились уже как экспериментальные точки стимулирования научно-технического развития, особенно ярко эта идея проявилась в японских технополисах (Цукуба).
В настоящее время теоретики городов будущего стремятся синтезировать оба начала, экологическое и технократическое. При этом какой-то общепринятой концепции пока нет, выдвигается масса близких и в то же время отличных друг от друга идей: компактный город (новый урбанизм), децентрализованный город (полицентричный город Х. Фрея и автономные кварталы Л. Криера), устойчивое городское соседство, традиционное развитие соседства, городская деревня, экопоселение, деревни Миллениума.
Текущие концепции В своём открытом письме российскому Президенту в качестве концепций городов будущего М. Калашников приводил в пример предложения Общества биотехнологов России имени Ю. А. Овчинникова, инициативной группы программы «Зелёный мир», главы Движения развития Юрия Крупнова и руководителя фонда «Территория будущего» Александра Погорельского. В ходе последующего обсуждения этот список пополнили наработки Института прикладной математики имени М. В. Келдыша РАН в области автономных поселений, предложение по реновации территории столичного ВДНХ в образцово-показательный технопарк и гелиокластеры архитектора Сергея Непомнящего.
Биоэкополис Президент Общества биотехнологов России, начальник НТК биоэнергетики НИЦ «Курчатовский институт» Раиф Василов в мае 2008 года направлял Президенту РФ письмо с предложением о создании в стране сети биоэкополисов. Их общей чертой должно стать применение биотехнологий, которые позволяют организовать высокомаржинальный бизнес на использовании обычных, широко распространённых ресурсов. В частности, речь идёт о переработке отходов мегаполисов и лесной промышленности, получении и глубокой переработке продукции сельского хозяйства (см. глубокая переработка зерна). Такие производства можно локализовать в небольших посёлках, состоящих из домов усадебного типа, с численностью населения 100—150 чел. Расчётная площадь поселений от 100 до 1 000 кв. км для ведения хозяйственной и от 1 000 до 10 000 км² для природоохранной деятельности.
Развёртывание биоэкополисов задумывалось как средство возрождения депрессивных моногородов, однако их значение может оказаться более широким. Соавтор Василова, сотрудник Института философии РАН Владимир Лепский отмечает, что широта применения биотехнологий позволяет рассматривать их как базу для создания целой квазиавтономной биосреды. Подобная среда (в виде поселения) не просто представляет собой сгусток инноваций, а сама по себе является инновацией, потому что предлагает новое качество жизни. Интересна выявленная Лепским связь между экономическими циклами и изменениями в образе жизни: начало II волны Кондратьева совпало с османизацией Парижа в 1850-х годах, а начало IV волны 100 лет спустя совпало с расползанием городов. Новые циклы должны принести новые формы социальной организации, и биоэкополисы напрашиваются на роль испытательного полигона для последних.
Программа «Зелёный мир» Программу разработало агентство «Союз технологий 21 века», объединившее таких людей, как академик Борис Каторгин, лётчик-космонавт Игорь Волк, вед. специалист Объединённого института высоких температур РАН Евгений Шелков, академик РАСХН Дмитрий Стребков, пропагандист геодезических куполов архитектор Виталий Гребнев и др. Идея заключается в широком развёртывании в сельской местности производств инновационных стройматериалов (силикальцит, керпен, стеклокремнезит, модифицированная древесина, вакуумное стекло, торфяные блоки), которые позволят возводить дешёвые и энергоэффективные здания. В подобных зданиях станут более рентабельными производства, требующие особых условий, например, по энергоёмкости. В частности, здания из новых материалов могут использоваться как теплицы, комплексы аквакультуры и аэропоники, места длительного хранения плодоовощной продукции и зерна повышенной влажности, животноводческие фермы, метантенки и т.д.
Производства локализуются в экопоселениях, где жилые дома тоже построены из новых материалов. Важной подцелью программы является постепенный полный перевод поселений на возобновляемые источники энергии с целью максимального повышения их энергетической независимости. Как результат, вся территория РФ со временем будет оплетена самодостаточными зонами опережающего технологического, а также .
Поместная урбанизация
Свои урбанистические взгляды Ю. Крупнов изложил в книге «Дом в России. Национальная идея» (2004 год), написанной в соавторстве с Александром Кривовым, который являлся зам. министра архитектуры, строительства и жилищно-коммунального хозяйства РСФСР. Авторы книги интересуются новыми формами урбанизации не в качестве фона для развёртывания новых технологий, а с точки зрения социальных факторов. Они констатируют, что построенная в 1956—1990 годах жилищная и коммунальная инфраструктура начнёт массово выходить из строя, пытаться поддерживать её в рабочем состоянии затратно, целесообразнее создавать новую. А при проектировании новой среды проживания необходимо учесть начавшуюся на Западе ещё в 1950-е годы смену типа урбанизации: люди начали переезжать из городов в пригороды (субурбанизация). Вместе с тем в России по-прежнему доминирует расселение эпохи индустриализации, основанное на типовом панельном домостроении и централизованных системах ЖКХ, хотя наличие стихийного дачного движения выдаёт тягу россиян к загородной жизни (об этом же свидетельствует увлечение идеями Владимира Мегре о «родовом поместье»). Наконец, население проживает излишне скученно: доля земель поселений составляет в России только 1,1 % против 7-8 % в других странах.