Ключегорский Казанско-Богородицкий монастырь — недействующий женский монастырь Самарской епархии Русской православной церкви, существовавший во второй половине XIX века — первой трети XX века (с 2011 года располагается на территории Бузулукской епархии).
Находился в селе Таллы (Ключегорье) Бузулукского уезда Самарской губернии (ныне Грачевский район, Оренбургская область). Был основан в 1864 году в имении и на средства местной помещицы, благотворительницы Анны Путиловой, она же и возглавила созданную общину. В 1880 году община была преобразована в общежительный монастырь третьего класса. Первоначально был довольно бедным, но к началу XX века, наладив сбор пожертвований, монастырь стал вторым по значимости женским монастырем Оренбуржья, став весьма популярным в народе. Имел 5 храмов.
После установления советской власти существовал под видом сельскохозяйственной артели, пока в 1923 году настоятельница монастыря не была убита неизвестными, после чего монастырь был закрыт и разорён. К настоящему времени сохранились некоторые каменные здания монастыря, в том числе один из храмов, однако все они в аварийном состоянии. В селе Таллы действует православный приход, ставящий целью восстановление монастыря, и занимающийся сохранением и восстановлением монастырских построек.
История
Основание обители В 1830-х годах крупный помещик Павел Петрович Путилов владел Ключегорьем, находящейся в 70 верстах от Бузулука маленькой деревней Бузулукского уезда Самарской губернии, расположенной в долине, а также окружающими деревню землями. В начале 1840-х он скончался и земли вокруг деревни по наследству перешли к его бездетной вдове, Анне Ивановне Путиловой. Она решила поселиться в этой местности, переселив доставшихся ей 46 крепостных мужского пола рядом с деревней, ближе к речке Таллы, по которой и получило название новое поселение. В 1855 году крестьяне Ключегорья, доставшиеся прочим наследникам, были переведены в другие деревни. Таллы и Ключегорье фактически объединились в один населённый пункт, в дальнейшем использовались оба названия.
Анна Путилова была весьма религиозной женщиной. Поселившись в Таллах, она сразу начала хлопотать о строительстве храма в своём имении, так как до ближайшей церкви было около 35 вёрст, что лишало её возможности регулярно бывать на богослужении. Случай свёл её с жительницей Бузулука Евфимией Овсянниковой, которая хотела организовать и официально утвердить православную женскую общину. Сочувствуя Овсянниковой, Путилова подарила ей 100 десятин земли при Таллах. На этой земле был основан хутор общины, на котором поселились женщины и девушки, желавшие посвятить себя духовной жизни по монашеским правилам.
В феврале 1844 года Овсянникова подала прошение оренбургскому епископу Иоанникию об учреждении женской общины с монастырскими правилами, указав, что если община будет открыта в имении Путиловой, то к уже подаренным 100 десятинам та обещала подарить ещё 11 десятин 280 квадратных саженей земли для строительства келий, также пообещав построить временную церковь за свой счёт. Губернские гражданские и церковные власти склонялись к размещению общины в Таллах, однако Святейший Синод постановил, что община должна быть открыта в Бузулуке.
Неудача с созданием общины не остановила Путилову. В 1845 году в Ключегорье был создан приход с назначением причта к строящейся церкви, к которому были приписаны ближайшие деревни. В 1847 году был освящён небольшой храм во имя Казанской иконы Божией Матери. Однако, Путилова не оставляла идею открытия женской общины в своём имении.
Новый импульс кампании по созданию монастыря придало нахождение иконы Николая Чудотворца. По монастырскому преданию, 31 октября 1854 года, в воскресенье, подростки, возвращавшиеся в Таллы из степи, увидели в болотистой местности ниже села в камышах два красных флага. Прибывшие священник и крестьяне обнаружили прикрепленный шнурами к древкам флагов образ святителя. С почестями икона была перенесена в храм, и после освидетельствования со стороны благочинного, епархиальное начальство разрешило совершать перед иконой молебны и дважды в год, 31 октября и 9 мая, совершать крестные ходы к месту обретения иконы.
О подобном «чудесном обретении» иконы и намерении местной помещицы основать женскую обитель стало известно в округе. Вскоре к Путиловой стали обращаться женщины, которые хотели стать монахинями. С её разрешения они селились в её усадьбе. Они молились, занимались рукоделием, образовали церковный хор, пекли просфоры для храма, занимались сельским хозяйством — каждая из сестёр этой неофициальной общины несла своё послушание, подобное монашеским, хотя и без принятия монашеского звания. Руководила общиной сама Анна Путилова.
Постепенно к ним присоединялись всё новые сёстры, особенно после 1860 года, когда в Бугуруслане была открыта Покровская женская община, попечителем которой являлась Путилова. Из-за тесноты помещений не все желавшие попасть в неё были туда приняты, и тогда многие поселились в уже устоявшейся Ключегорской общине.
Некоторые присоединялись к общине и, как они утверждали, по указанию свыше. Так будущая игуменья, одна из первых насельниц монастыря, Ермиония клятвенно заверяла, что она пришла к Путиловой по велению явившегося ей святителя Николая Чудотворца. Она, узнав, что в Бугуруслане открывается женский монастырь, отправилась туда, с намерением поступить в него. Проходя по большой дороге вблизи села Таллы она якобы встретила старца, которой спросил её:
— Далеко-ли бредёшь, раба Божия? — Иду в Бугуруслан, — ответила она, — Желаю там поступить в монастырь. — Иди в Таллинский, — сказал старец. — Да там и монастыря-то нет, — с недоумением отвечала женщина. — Есть и будет, — сказал старец, — и тебе много придется потрудиться для этого монастыря.
Поверив старцу, она свернула с дороги и направилась в Таллы, где нашла «маленький монастырёк» и с дозволения Анны Путиловой осталась там. Постепенно численность сестёр росла, когда она достигло 36 человек, Путилова решила возбудить ходатайство об открытии в её имении женского монастыря. В феврале 1861 года она отправилась в Самару и лично подала епископу Феофилу прошение об открытии монастыря. Для его обеспечения она обещала пожертвовать сначала 275 десятин, а потом, по духовному завещанию, ещё 725 десятин.
Дело об открытии монастыря длилось почти три года. Наконец, 18 января 1864 года последовало императорское разрешение на открытие Ключегорской Казанско-Богородицкой женской общины. А Анна Путилова была назначена настоятельницей общины.
После получения разрешения было отведено место под обитель, которое огородили частью деревянным забором, частью плетнём; Анна Ивановна начала строительство. Были построены три небольших дома для размещения сестёр: один деревянный и два из саманного кирпича. Половину своего собственного дома Путилова отдала под тёплую домовую церковь в честь Смоленской иконы Божией матери.
В августе 1871 года Путилова скончалась. 3 сентября 1871 года сёстры выбрали себе новую настоятельницу, ей стала монахиня Феофания, до этого бывшая настоятельницей Раковской женской обители в Самарском уезде. В 1873 году в обители была открыта больница на 8 коек. В январе 1875 года появилось одноклассное женское училище. Первым законоучителем в нём был священник Н. Бережнов.
Создание монастыря
Указом Святейшего Синода № 1575 от 15 марта 1880 года община была преобразована в общежительный монастырь третьего класса с наименованием Ключегорский Казанско-Богородицкий, возведением настоятельницы в сан игуменьи и награждением её наперсным крестом. 29 июня Феофания в Самаре была возведена в сан игуменьи, а 6 и 7 июля состоялся первый постриг, несколько сестёр были пострижены в рясофор и мантию. 8 июля, в день престольного праздника в честь явления Казанской иконы Божией Матери состоялось торжественное открытие монастыря с совершением крестного хода вокруг обители и благодарственным молебном.
К этому времени монастырь уже имел два храма, но один был холодный и вне усадебной территории, а второй был переделан из дома основательницы обители и был мал и тесен, не вмещая всех желавших попасть на богослужение, особенно в воскресные и праздничные дни. Сестры запросили у епархиального начальства строительство нового храма. Однако монастырь не имел на такую стройку средств. Видя крайнюю нужду обители самарская духовная консистория выдала монастырю шнуровую книгу для сбора пожертвований. Были избраны сборщица и помощницы для неё, которые отправились в Москву.
Согласно преданию, в Москве монахиням посоветовали остановиться в доме купца Ермакова, который держал специальные помещения для таких монастырских сборщиц подаяний. Однако, когда они добрались до купеческого дома, им отказали, сказав, что все места заняты. Пока монахини в растерянности, стоя под дождём, думали, что же делать дальше, их плачевное положение заметил из окна сам Ермаков. Он позвал их к себе и расспросил, кто они, откуда они и с какой целью приехали в Москву. Узнав о бедности монастыря, он сказал им, что его жена, Екатерина заболела, и пусть они помолятся за неё, а если она поправится, то он построит каменный храм во имя святителя и чудотворца Николая. Переночевать монахиням он разрешил в своём кабинете, приказав прислуге накормить их и обсушить. Всю ночь монахини молились, а наутро Ермаков позвал их и сказал: «Должно быть, по молитвам вашим и по милости святителя и чудотворца Николая жена моя сейчас чувствует хорошо, а потому я решаюсь данное вам обещание исполнить. Я строю в вашем монастыре каменный тёплый храм. Посылайте своей игуменье письмо, чтобы или сама ехала, или прислала доверенную».
В Ключегорье было направлено письмо, и в Москву отправилась казначея, монахиня Ермиония, так как игуменья Феофания не могла ехать по состоянию здоровья. Ермиония получила от Ермакова план строительства храма, различные указания о строительстве, а также необходимые на постройку средства. Всю следующую зиму монастырь занимался заготовкой стройматериалов, и весной 1883 году игумен Бузулукского мужского монастыря Нифонт освятил место для строительство нового храма. Началась стройка.
1 октября 1883 года скончалась настоятельница игуменья Феофания, 18 ноября её место заняла монахиня из Иверского женского монастыря Софья. При ней было окончено строительство храма, длившееся пять лет. 16 и 17 августа 1888 года игумен Нифонт освятил боковые приделы, а 18 августа в день именин спонсора строительства Флора Яковлевича Ермакова, в присутствии его и его жены, епископ Самарский Серафим освятил главный престол. Побывав в монастыре лично, и увидев его бедность, Ермаков дополнительно пожертвовал пять тысяч рублей неприкосновенного капитала на содержание монастыря и тысячу рублей на содержание причта.