Соломо́н Моисе́евич Во́лков (род. , , Таджикская ССР) — советский и американский журналист и литератор.
Биография В 1945—1958 годы жил в Риге, куда его родители вернулись из эвакуации. Отец — Мейше-Бер (Мойша Овсеевич) Волков (1911—1979), уроженец Себежа, до войны жил в Резекне, участник интернациональных бригад во время гражданской войны в ИспанииАлександр Гильман «Наша семья и тоталитарные режимы», подвергался аресту при режиме Улманиса, во время Великой Отечественной войны служил переводчиком с латышского языка во взводе отдела контрразведки СМЕРШ 44-й стрелковой чудовской дивизии, был ранен и остался без ноги, инвалид войны первой группы; покончил с собой уже после эмиграции сына в конце 1970-х годов.
Поступил в Рижскую специальную музыкальную школу имени Эмиля Дарзиня при Латвийской государственной консерватории имени Я. Витола по классу скрипки (1950-1958 годы). В 1958 году перевёлся в Ленинградскую специальную музыкальную школу для особо одарённых детей при Консерватории имени Н. А. Римского-Корсакова.
Окончил Ленинградскую консерваторию и аспирантуру при ней. В это время совместно с Юрием Кочневым создал «Экспериментальную студию камерной оперы» (ЭСКО) при Консерватории. ЭСКО осуществила ряд постановок, среди которых выделялась первая сценическая постановка оперы ученика Шостаковича Вениамина Флейшмана «Скрипка Ротшильда» . Опера погибшего Флейшмана была закончена и оркестрована Шостаковичем.
Член Союза композиторов с 1972 года (принят по рекомендации Андрея Петрова и Арнольда Сохора). В 1971 году вышла книга Волкова «Молодые композиторы Ленинграда» с очерками о Валерии Арзуманове, Сергее Баневиче, Геннадии Банщикове, Геннадии Белове, Валерии Гаврилине и Борисе Тищенко. Предисловие к книге написал Д. Д. Шостакович.
В 1973—1974 годах был старшим редактором отдела в журнале Союза композиторов СССР «Советская музыка», где публиковал статьи, рецензии на концерты, интервьюВоспоминание о «Ленинградской весне» // Советская музыка, 1974, № 1, с. 14—22; К 100-летию со дня рождения Вс. Э. Мейерхольда (интервью с Д. Шостаковичем, Л. Арнштамом, А. Тышлером, Б. Покровским) // Советская музыка, 1974, № 3. с. 53—59; Глинка в Аугсбурге, или 100 лет спустя // Советская музыка, 1974, № 11, с. 127—128..
В 1976 году эмигрировал в США. Живёт в Нью-Йорке.
Женат на пианистке и фотографе Марианне Волковой. Член редсовета русско-американского журнала «Чайка». Член независимого жюри премии «Либерти», присуждаемой ежегодно с 1999 года за вклад в развитие русско-американских культурных связей.
Волков и Шостакович В 1979 г. в США опубликовал в переводе на английский книгу «Свидетельство» (), утверждая, что она представляет собой рассказы Дмитрия Шостаковича о своей жизни и творчестве, записанные Волковым в ходе встреч с Шостаковичем в Ленинграде в 1971—1974 годах. В этой книге Шостакович довольно резко высказывается о некоторых своих коллегах и выражает весьма отрицательное отношение к советской власти.
После выхода книги последовал ряд протестов из СССР, обвинявших Волкова в фальсификации. С протестами, в частности, выступили сын Шостаковича Максим и жена Ирина, а также подписавшие коллективное письмо композиторы Вениамин Баснер, Моисей Вайнберг, Кара Караев, Юрий Левитин, Борис Тищенко и Карен Хачатурян. В этих протестах особо подчёркивалось, что Шостакович был вполне лоялен к советскому режиму, что критика Шостаковича 1948 года была дезавуирована постановлением ЦК КПСС 1958 года, которое «снимало обвинения в формализме ряда композиторов как необоснованные и несправедливые»Жалкая подделка. О так называемых «мемуарах» Д. Д. Шостаковича // Литературная газета. 1979. 14 ноября.. В редакционной статье «Клоп» «Литературная газета» также писала, что Шостакович был лоялен к власти и что не мог человек, «ненавидящий своё общество и хулящий лучших мастеров его культуры», «вступить в ряды Коммунистической партии»От редакции. Клоп // Литературная газета. 1979. 4 ноября.. В статье «Литературной газеты», републикованной в «Спутнике», также говорилось, со ссылками на его публичные высказывания, что Шостакович был преданным коммунистом и что «всё творчество композитора от первых его сочинений до последних связано с революционной историей и современностью Советской страны»Без подписи. Каким был и каким не был Шостакович // Спутник. Дайджест советской прессы и литературы. 1980. № 2.. Родион Щедрин высказал предположение, что Кара Караева вынудили подписать это письмо
Тем не менее после распада СССР тон публикаций изменился. В защиту Волкова высказался Андрей БитовБитов Андрей. ГУЛАГ и мемориал Шостаковича // Битов Андрей. Мы проснулись в незнакомой стране. Л.: Советский писатель, 1991. С. 82.. В поддержку Волкова выступил музыковед Даниэль Житомирский, полагающий, что источником кампании против книги являются резкие характеристики ШостаковичаЖитомирский Даниил. Шостакович официальный и подлинный // Даугава. 1990. № 3. С. 91.. В поддержку «Свидетельства» высказывался Евгений Евтушенко«Новое Русское Слово», Нью-Йорк, 22—23 ноября 2008.. В качестве подтверждения подлинности свидетельства приводятся также мнения Мстислава Ростроповича и Владимира АшкеназиПредисловие (Foreword) к «Testimony» (New York: «Limelight Editions», 2004), а также предисловие к Allan B. Ho and Dmitry Feofanov, «Shostakovich Reconsidered», c. 9—11.Финское издание Testimony" («Dmitri Šostakovitšin muistelmat» // Otava, 1989), с послесловием переводчика Сеппо Хейкинхеймо (Seppo Heikinheimo), который беседовал с Ростроповичем на эту тему (с. 351).Vladimir Ashkenazy. Overture // Shostakovich Recognisered. Written and edited by Allan B. Ho and Dmitry Feofanov. London.Toccata Press, 1998. P. 8-11; Papa, what if they hang you for this? // Financial Times. 2000. 5-6 August. Владимир Ашкенази. А если тебя за это повесят, папа? // Литературная газета. 2000. 2026 декабря.. Однако интервью Ростроповича было дано до публикации «Свидетельств», а Ашкенази, заявивший, что в мемуарах он узнал настоящего Шостаковича, был едва знаком с композиторомВопрос о подлинности мемуаров Шостаковича не закрыт // КоммерсантЪ, Номер 095 от 04-06-99, Полоса 009.
Позднее, эмигрировав из СССР, изменил тональность своих отзывов о книге и Максим Шостакович, признавший точность вырисовывающегося в «Свидетельстве» облика композитора. В некоторых случаях Шостакович-сын так или иначе участвовал в переизданиях книги, подготовленной Волковым (в частности, инициаторы перевода книги на чешский язык рассказывают, что он написал для неё послесловие и принял участие в презентации в ПрагеВоспоминания Шостаковича по-чешски // Программа «Поверх барьеров» на радио «Свобода», 14 декабря 2005.Галина и Максим Шостаковичи. Вступление // Соломон Волков. Шостакович и Сталин. Художник и царь. М.: Эксмо, 2006. С. 7.). В то же время ни один из композиторов, подписавших письмо против книги Волкова, не заявил о вынужденности этого шага или об изменении своих взглядов на проблему даже после распада СССР, а Борис Тищенко, некогда познакомивший Волкова с Шостаковичем, подтвердил свою прежнюю позицию относительно сфабрикованности книги в 1992 г.«Смена», 1992, 22 января..
Литературовед Алла Латынина пришла в 2005 году к выводу о том, что книга Волкова «Свидетельство» в большинстве случаев достоверна по своему содержанию, но подлинность её остаётся недоказаннойА. Латынина. Тайный поединок // Новый мир, 2005, № 2. Полный машинописный текст своей рукописи, якобы подписанный Шостаковичем, С. Волков так и не предъявил, несмотря на официальные запросы из России и неоднократные личные просьбы вдовы Шостаковича И. А. Шостакович.. Музыковед Сергей Уваров в газете «Известия» полагает, что книга Волкова позволила увидеть Шостаковича иначе, «нежели представляло официальное советское музыкознание, обнажили конфликты — внутренние и внешние, — из которых и выросло творчество Шостаковича», однако отмечает, что не все исследователи признают аутентичность прямой речи Шостаковича в «Свидетельстве».Сергей Уваров «Большая история» // Известия, 4 апреля 2018
Для доказательства подлинности бесед Волковым были предоставлены некоторые страницы, подписанные Шостаковичем. Однако, как установила Лорел ФэйLaurel E. Fay — автор английской биографии Шостаковича «Shostakovich. A Life», подписанные страницы оказались копиями газетных статей и рецензий Шостаковича, опубликованных за десятки лет до предполагаемых бесед, между тем Волковым они были представлены как текст, надиктованный ему ШостаковичемMalcom Hamrick Brown (Professor Emeritus, Indiana University). A Shostakovich casebook. Indiana University Press, 2004. ISBN 0-253-34364-X, 9780253343642. Сторонники Волкова объясняют эти совпадения превосходной памятью ШостаковичаNYT. November 2, 1998. JAMES R. OESTREICH. Still in Debate: Shostakovich, Loyal Son or Not? . Сам Волков в предисловии к «Свидетельству» утверждал, что при интервьюировании Шостаковича последний отвечал на вопросы Волкова «коротко и неохотно», а потом Волков из этих «каракулей» («scribbles») комбинировал текст, который давал на проверку Шостаковичу. Лорел Фей отмечает, что несмотря на такую методику работу у Волкова на подписанных Шостаковичем страницах «случайно» получился текст, дословно повторяющий статьи Шостаковича двадцатилетней давностиLAUREL E. FAY. Volkov’s Testimony Reconsidered (2002) // «A Shostakovich Casebook», edited by Malcolm Hamrick Brown, 2004 (pp. 22-66). Полин Фейрклаф отмечает, что после публикаций Фэй организованный небольшой группой музыкальных журналистов поток грязи в её адрес (в основном инспирированный Дмитрием Феофановым и Алланом Хо) был абсолютно беспрецедентен для западного музыковеденияPauline Fairclough . FACTS, FANTASIES, AND FICTIONS: RECENT SHOSTAKOVICH STUDIES // Music & Letters, Vol. 86 No. 3, © The Author (2005). Published by Oxford University Press. « The torrent of vilification that was levelled at Laurel Fay during the late 1990s by a small but vitriolic band of music journalists (mainly based in the UK, but boosted by the American lawyer Dmitri Feofanov and the American musicologist Allan Ho) is absolutely unprecedented in the history of Western musicology.».
Несмотря на неоднократные просьбы вдовы Шостаковича, Ирины Шостакович, Волков так и не предъявил полный машинописный текст своей рукописи, с его слов подписанный Шостаковичем. Позже Волков заявил, что рукопись продана в частный архив и в настоящее время недоступна. Русское издание «Свидетельств» является обратным переводом с английского«Вестник» № 22(255), 24 октября 2000.
М. Сабинина в 1997 г. писала, что книга Волкова разрушила фальшивый образ Шостаковича и произвела на Западе «эффект внезапно разорвавшейся бомбы».
Музыковед Александр Белоненко, президент Национального Свиридовского фонда, заявил, что по мнению Свиридова книга Волкова не является мемуарами Шостаковича, однако Волков литературно обработал мысли Шостаковича.