Резня в Фокее () произошла в начале июня 1914 года, в рамках политики этнических чисток Османской империи этого периода.
Резня была совершена иррегулярными турецкими бандами против коренного греческого населения древнего города Фокея (нынешнего турецкого Фоча), на восточном побережье Эгейского моря.
Резня была частью более широкой кампании геноцида греков, развязанной младотурецкими османскими властями и включавшей в себя запугивание, насильственную депортацию и массовые убийстваLieberman, 2013: pp. 79-80. Резня в Фокее была одной из первых атак этой кампанииBjornlund, 2013: p. 40. Согласно некоторым источникам число убитых в результате резни колеблется от 50 до 100 человек. Однако этих смертей, вместе с грабежами и разрушением города, стало вполне достаточно для того, чтобы всё греческое население округа бежало (6200 беженцев из самого города и всего в результате этих событий).
Предыстория В 1914 году, Османская империя только что вышла из катастрофических для неё Балканских войн, после которых она была вынуждена уступить бо́льшую часть своих европейских территорий, кроме Восточной Фракии, странам православного Балканского союзаBjornlund, 2013: p. 14.
Несколько десятков тысяч балканских мусульман прибыли в Малую Азию в качестве беженцев. В то же время сохранялось напряжение с Греческим королевством, которое после побед своего флота над османским, освободило и де-факто контролировало греческие острова северо-восточной части Эгейского моря.
Крит и острова Тасос, Псара и Икария были закреплены за Грецией ещё Лондонским мирным договором 1913 года. Статус остальных островов должен был быть подтверждён Великими державами. Османская империя сохраняла свой интерес к этим островам, в особенности к островам Хиос и Лесбос. Греция, из экономических соображений, желала демобилизовать свою армию.
Во избежание новой войны обе стороны подписали 1/13 ноября 1913 года окончательное мирное соглашение, в котором эти острова не упоминались, оставляя их де факто под греческим контролем и ожидая разрешения их международного статуса.Григориадис, Солон Σόλων Γρηγοριάδης, Οι Βαλκανικοί Πόλεμοι 1912-13, Ο ΤΥΠΟΣ Α.Ε., 1979, Αθηνα.
В феврале 1914 года, Великие державы, огласились с тем, что Греция удержит большинство из них, с чем никак не могло смириться османское правительство.
Учитывая то, что в Балканские войны греческий флот запер османский флот в Дарданеллах и пытаясь преодолеть качественное превосходство греческого флота, османское правительство начало гонку военно-морских вооруженийBoubougiatzi, 2009: pp. 82-86
Османская империя даже успела заказать в Англии готовый к передаче в течение нескольких недель самый большой, на тот момент, дредноут в мире, водоизмещением, в 33 тысяч тонн. Одновременно, приглашённый в 1913 году в качестве реформатора турецкой армии, немецкий генерал Лиман фон Сандерс, в преддверии Первой мировой войны, советовал туркам приступить к гонениям греческого населения на малоазийском побережье Эгейского моряΔημητρης Φωτιαδης, Σαγγαριος, Φυτρακης, 1974.
Греческое население Османской империи насчитывало тогда 2,5 млн человекΔημήτρης Φωτιάδης, Ενθυμήματα, εκδ. Κέδρος 1981.
Гонения греческого населения началось с эгейского побережья и тысячи беженцев хлынули на греческие острова Самос, Хиос и Лесбос.
Д Фотиадис пишет, что приказ к резне и изгнанию греческого населения с западного побережья Малой Азии дал непосредственно сам Талаат.
20 мая 1914 года турецкий посол в Афинах, от имени своего правительства, предложил обменять греческое население вилайета Смирны на мусульманское население Македонии. Чтобы разрядить обстановку греческий премьер-министр Э. Венизелос согласился обсудить вопрос. Но гонения не прекращались и Константинопольский патриарх объявил, что Православие на территории Османской империи преследуется и, в знак протеста, закрыл все церкви.
11 июня Венизелос выступил в парламенте с угрозами в адрес Турции, если гонения продолжатся. Одновременно, греческий генштаб стал готовить внезапную высадку в Дарданеллах, силами одного армейского корпуса и при поддержке флота.
В этой атмосфере греческое население Османской империи стало мишенью младотурецкого османского правительства, начиная с кампании прессы против него, ограничений автономии его учебных заведений, призыва на воинскую службу в рабочие батальоны, а также различные финансовые меры, включая бойкот предприятий принадлежащих грекамBoubougiatzi, 2009: pp. 76-100 Руководство младотурков начало реализацию политики этнических чисток весной 1914 года.
Греческие общины эгейского побережья Малой Азии и Восточной Фракии начали подвергаться атакам иррегулярных банд и резнеLieberman, 2013: p. 79
Некоторые общины получили возможность избежать смерти, перейдя в исламBjornlund, 2013: p. 35 В вилайете Айдына, на эгейском побережье Малой Азии, в рамках этой кампании, действовали около 8000— вооружённых башибузуков.
По сообщениям представленным консулом Дании из близлежащей Смирна, Alfred Van de Zee, эти банды финансировались и были в ведении турецкого государстваBjornlund, 2013: p. 39
Резня и разрушение Фокеи В начале июня 1914 года, турецкие иррегулярные банды совершали налёты на сёла к югу от города Менёмен, вынуждая греческое население к бегству.
К 11 июня греческие беженцы из прилегающих регионов собрались в близлежащей прибрежный город Фокея, севернее СмирныSmith, 1998: p. 31
На тот момент население самой Фокеи, населённой преимущественно коренными греками, насчитывало 8000 греков и 400 турокGeorge Horton,The Blight of Asia, ISBN 960-05-0518-7.
Кроме этого, в Новой Фокее, построенной в XIII веке в 9 км к северу от старого города, проживали 9 тысяч греков и 3 тысячи турок. Но и тамошние турки говорили по гречески. Молодые жители города в основном были моряками и в своём большинстве в момент атаки их не было в городе.
12 июня, иррегулярные банды предприняли свои атаки непосредственно на саму Фокею. Атака началась ночью с трёх различных сторон и была хорошо организована Вооружённые группы врывались в дома и расстреливали их жителей, независимо от возраста и полаBoubougiatzi, 2009: p. 109
Жилища и магазины, покинутые бежавшими в панике жителями, были систематически ограблены Разграбленное имущество было настолько большим, что даже иррегулярные банды, которые не принимали участие в резне и разрушении города, приняли участие в его дележеBoubougiatzi, 2009: p. 110—111. Французский археолог Manciet свидетельствует, что кроме лошадей и ослов участников резни и грабежа, он насчитал около 100 верблюдов гружённых награбленным.
Историк Мария Вейноглу пишет, что, при абсолютном попустительстве турецких властей, смирненские евреи и критские мусульмане продавали в течение многих дней в Смирне награбленное в Фокее имущество.Выжившее гражданское население бежало к гавани, пытаясь спастись морем. По причине всеобщего хаоса, многие люди, пытаясь спастись, утонули в море после опрокидывания лодок.
Два парохода оказавшихся на рейде города погрузили беженцев по ватерлинию и вывезли их в Салоники (около 3 тысяч во главе с митрополитом) и Пирей (2 тысячи).
Французский предприниматель и резидент Смирны, Гифре, получив от французских археологов находившихся в Фокее сообщение о начале резни, срочно выслал 2 буксира под французским флагом. Экипажи буксиров обнаружили скопление людей на мысе, где был построен маяк, переправили около 700 выживших на близлежащий греческий остров Лесбос.
Власти этого греческого острова спасли ещё 5000—6000 жителей, послав плавсредства для их переправы на Лесбос
25 июня, консул Дании в Смирне, Alfred Van de Zee, цитировал очевидца разрушения:
Представители европейских консульств в Смирне посетили Фокею через 2 дня после резни. Британский вице-консул, И. Илиопулос, утверждает, что кто-то из турецких лавочников вывесил перед своей лавкой куски человеческого мяса с жуткой табличкой «Гяур этиси» (мясо неверных)OTA.
Через несколько месяцев началась Первая мировая война и последующие события оставили резню в Фокее в тени. В силу этого, а также по причине того что беженцы были разбросаны в разных регионах Греции, по сегодняшний день нет достоверных данных о числе жертв среди населения города и находившихся там беженцев из других регионов.
Спасительная роль археологов и их свидетельства Греки из Фокеи основали Массалию (600 год до н. э.), нынешний Марсель, и другие колонии на юге сегодняшней Франции. Джордж Хортон, американский консул в Смирне, в своей книге «Бич Азии», именует Фокею «Матерью Марселя».
Это объясняет повышенный интерес французской археологии к Фокее. Французский археолог и инженер (; 1876—1944), родом из Марселя, был первым, кто организовал раскопки в древней Фокее. Он работал здесь 2 года (1913—1914). Сартьо был свидетелем событий мая-июня 1914 года и инициатором спасения сотен жителей города под французским флагом.
Свидетельства Сартьо подтверждают рассказы жителей и описание Хортона, о роли французских археологов в спасении жителей Фокеи.
Члены французской археологической миссии, под руководством Феликса Сартьо, приняли решительные меры, чтобы помочь греческому населению и сумели спасти сотни из них. — «he succeeded in protecting several hundred Greeks and helped many to escape». До начала событий, все 4 французских археолога (Феликс Сартьо, Charles Manciet, Carlier и Dandria) жили в одном доме. С прибытием в город тысяч греческих беженцев из ближних и более отдалённых регионов и появлением на высотах окружающих город турецких банд, французы сняли ещё 3 дома. В городе постоянно находился турецкий жандармский гарнизон в 30 человек. Французы потребовали у начальника гарнизона защиту и к каждому из них был приставлен один жандарм. Археологи срочно изготовили французские флаги и вывесили их у 4 снятых ими домов.
С началом резни, они предоставляли убежище, в меру возможного, в то время как иррегулярные банды продолжали совершать свои злодеяния. Согласно свидетельству Charles Manciet, на следующий день после резни, турецкие власти послали регулярные войска якобы для наведения порядка, но эти войска также принимали участие в разрушении города.
Сартьо свидетельствует, что грабежи и убийства производились хладнокровно, без ненависти и методично. Возглавляли резню 2 местных руководителя комитета Единение и прогресс, которые знали город.
Он пишет, что его друг, П. Панайотакос, голыми руками пытался остановить вламывавшихся в его дом «чалмоносцев» турок и был убит многочисленными выстрелами. Его сестра бросилась в море и попыталась уплыть, но была утоплена на мелководье. Дочь спаслась, сумев добраться до одного из «французских домов».
Сартьо пишет, что паника обуяла население в такой степени, что женщина утонула с ребёнком на мелководье глубиной в 1 метр. Он пишет что население ринулось к гавани, но почти все плавсредства исчезли с вечера.
Сартьо отмечает, что если в прибрежном квартале, где был его дом преобладали особняки, которые позволяли жителям ускользнуть от убийц, он не может представить себе что творилось на узких внутренних улочках, где жило большинство населения. Он узнал среди нападавших крестьян из соседних сёл. Некоторые даже здоровались с ним и оправдывались: «Мы получили приказы, и исполняем, просто воздаём правосудие»…
Все они были хорошо вооружены армейскими винтовками Мартини-Маузер и короткоствольными кавалерийскими винтовками. Никто из 30 жандармов, кроме 4 приставленных к французам, не пытался остановить убийства и грабежи. Археологи не стали информировать мать ищущую своих детей, что оба её ребёнка были убиты. Младенец, обнаруженный на улице, был передан другой кормящей женщине.
Manciet, который выполнял и роль врача, свидетельствует, что практически все раненные были старше 60 лет, многие старше 90 лет. Он отмечает, что поскольку маловероятно что 90-летние старухи оказывали сопротивление грабителям, их ранение объясняется только бессмысленной резнёй.
Сартьо пишет, что резня продолжалась 24 часа и что он не может без содрогания думать о том, что за эти часы трёхтысячелетняя жизнь метрополии Марселя потухла между складками французского флага.