Глеб Па́влович Яку́нин (4 марта 1934, Москва — 25 декабря 2014, там же) — советский и российский религиозный, общественный и политический деятель, диссидент, член московской Хельсинкской группы, соучредитель Христианского комитета защиты прав верующих в СССР (1976), политический деятель, народный депутат России, член Совета Национальностей Верховного Совета РСФСР (1990—1993), Государственной думы I созыва (1993 по 1995).
После лишения сана в Русской православной церкви, которое он не признал, содействовал созданию в России независимой церковной структуры, зарегистрированной Министерством юстиции под названием «Объединение православных общин апостольской традиции» (более известна как «Апостольская православная церковь») и был избран секретарём её Священного синода.
Биография Родился в семье скрипача Павла Ивановича Якунина (ум. 1944) и Клавдии Иосифовны Здановской. Изучал биологию в Московском пушно-меховом институте, после его закрытия — в 1957 году окончил Иркутский сельскохозяйственный институт по специальности «биолог-охотовед». Работал в подмосковном охотничьем хозяйстве. Был джазовым саксофонистом.
В конце 1950-х годов под влиянием Александра Меня обратился к христианству. По воспоминаниям Александра Меня: «Он в юности увлекался оккультизмом, теософией и так далее, и как-то незаметно при мне христианизировался. Но это человек темпераментный и страстный, которого всегда в основном интересовала борьба. Больше ничего — борьба, и борьба, и борьба! И если когда-то можно было противника сокрушить — для него не было большей радости»«Александр Мень. О себе…» Воспоминания, интервью, беседы, письма , 2007. — С. 116..
Обучался в Московской духовной семинарии, но был исключён, работал псаломщиком.
В августе 1962 года рукоположён во священника Русской православной церкви и направлен в Зарайск, а позднее в Дмитров.
25 ноября 1965 года вместе с Николаем Эшлиманом направил патриарху Алексию I открытое письмо, которое подробно рисовало картину противозаконного подавления органами государственной власти СССР прав и свобод верующих граждан страны. Варианты письма были предложены отцом Александром Менем и затем Анатолием Красновым-Левитиным, но не были приняты Эшлиманом и Якуниным, которые привлекли к сотрудничеству Феликса Карелина. Им и была проделана бо́льшая часть литературной работы, хотя каждая формулировка обсуждалась и принималась втроём. В письме Никите Струве 15 ноября 1971 года Глеб Якунин открыто назвал Карелина «третьим автором письма»Телеграмма священника Глеба Якунина в редакцию «Вестника РСХД» от 15 ноября 1971 г. // Вестник РСХД. — 1971. — № 100.. Однако было решено не ставить его подпись, поскольку Карелин имел судимость, и это могло дать церковной власти формальный канонический повод для отказа в рассмотрении обращения. Первоначально предполагалось, что это будет совместное письмо нескольких епископов и священников, в частности, архиепископа Гермогена (Голубева). Но архиепископ Гермоген затем отказался от участия в проекте, а без него отказались участвовать и все остальные. Через два года Гермоген направил патриарху собственное послание («Историко-каноническую и юридическую справку»), посвящённое в основном вопросу канонической нелегитимности Поместных соборов, которые состоят из епископов, не избранных народом на свои кафедры, а назначенных церковной властьюАрхиепископ Ермоген (Голубев). По поводу 50-летия Собора 1917—1918 гг.: Заявление на имя Патриарха Алексия.. Результатом для архиепископа была последовавшая опала: высылка в Жировицкий монастырь, где он впоследствии и скончался. Письмо поддержали также архиепископы Вениамин (Новицкий), Михаил (Воскресенский), Павел (Голышев) и Гавриил (Огородников)Гарькин И. Н. Пензенская епархия и православные диссиденты // Теория и практика общественного развития. — 2013. — № 11. — С. 360..
В письме, подписанном Эшлиманом и Якуниным, в частности, говорилось: С каждым днём обостряется сознание нетерпимости дальнейшего подчинения беззаконию; с каждым днём в Русской Церкви нарастает спасительная жажда очищения от той скверны, которая накопилась в ней по вине церковной власти; с каждым днём углубляется в Церкви жажда подлинного соборного общения; наконец, с каждым днём в нашей Церкви нарастает чувство ответственности за те души, которые по вине пастырей Церкви, не просвещены Евангельским словом и несмотря на свою пробудившуюся религиозную жажду пребывают вне Церковной ограды.
В заключение письма священноначалию патриархии предлагалось: … начать немедленную подготовку к созыву очередного Всероссийского Церковно-Поместного Собора с самым широким представительством.
Созыв Поместного Собора в ближайшее время диктуется необходимостью общецерковного суждения о деятельности церковного управления и насущной потребностью скорейшего решения исторически назревших вопросов Церковной жизни и Церковного учительства.
Для того, чтобы новый Поместный Собор не оказался послушным орудием в руках нецерковных сил, необходимо, чтобы в подготовке к этому Собору могла принять деятельное участие вся Русская Церковь.
Для этого Собору должны предшествовать приходские собрания и епархиальные съезды.
Только в этом случае на Собор смогут попасть клирики и миряне, действительно представляющие собой, вместе с лучшими Епископами Русской Церкви, полноту церковного сознания. Новому Поместному Собору несомненно предстоит великое поприще — возрождением русской Церковной жизни, активно послужить новому Вселенскому Возрождению Христианства.
Письмо было размножено в 100 экземплярах и разослано в середине декабря всем правящим архиереям Московского патриархата. Митрополит Сурожский Антоний прислал одобрительную телеграмму.
15 декабря копии письма были направлены Председателю Президиума Верховного Совета СССР Николаю Подгорному, председателю Совета министров СССР Алексею Косыгину и Генеральному прокурору СССР Роману Руденко.
В письме священники выступали против гонений на Церковь со стороны советской власти. До этого в феврале 1964 года были письменные протесты баптистов против гонений на христианство. В письме перечислялись запреты, установленные властью: запрет на регистрацию крестин, запрет треб на дому и кладбищах, контроль над назначением духовенства и т. д.
Глеб Якунин приводил информацию о гонениях на церковь: «1 января 1958 года было 13 414 храмов, а в 1966-м осталось 7523, из 56 монастырей к 1966 году осталось только 19».
Историк Русской церкви Лев Регельсон писал: Отрезвляющее впечатление, произведённое «Открытым письмом», было связано <…> не столько с разоблачением очередной попытки насильственного уничтожения Церкви, сколько с разоблачением той дряблости церковного духа, той вовлечённости в мирскую стихию, той заражённости страхом и ложью, которая обнаружилась при этом в самой Русской Церкви, в особенности в Её высшей иерархииРегельсон, Л. Трагедия Русской Церкви. — М., 2007. — С. 9..
Письмо, датированное 21 ноября 1965 года, вызвало отклик не только в СССР, но и за границей. Так, о письме отозвался в те годы ещё находившийся в СССР Александр Солженицын: Ещё весной 66-го года я с восхищением прочёл протест двух священников — Эшлимана и Якунина, смелый чистый честный голос в защиту церкви, искони не умевшей, не умеющей и не хотящей саму себя защитить. Прочёл — и позавидовал, что сам так не сделал, не найдусь.
Патриарх поручил митрополиту Крутицкому и Коломенскому Пимену провести увещевательные беседы с Якуниным и Эшлиманом. 13 мая 1966 года патриарх начертал на докладе Пимена:
<…> считаю необходимым освободить их от занимаемых должностей, с наложением запрещения в священнослужении до полного их раскаяния, причём с предупреждением, что, в случае продолжения ими их порочной деятельности, возникает необходимость прибегнуть в отношении их к более суровым мерам, согласно с требованием Правил Церковных.
23 мая Якунин и Эшлиман обратились с апелляцией в Священный синод по поводу запрещения их в священнослужении. В июле 1966 года патриарх призвал епархиальных архиереев высказать мнение об этой апелляции. Архиепископ Пензенский Феодосий (Погорский) обратился «с почтительнейшим прошением о помиловании запрещённых священников», так как, несмотря на их вину в «несправедливых упрёках, в недопустимо дерзком обличительном тоне их письменных обращений, оскорбительной и бестактной форме выражения своих мнений и в некотором самомнении в деле отстаивания правды Церковной», ими двигали благие побужденияГарькин И. Н. Пензенская епархия и православные диссиденты // Теория и практика общественного развития. — 2013. — № 11. — С. 360—361..
8 октября Священный синод постановил:
Имея в виду Апостольские правила 39 и 55 и IV Вселенского Собора правило 18, — запрещение Святейшим Патриархом священников Московской епархии Н. Эшлимана и Г. Якунина, до их раскаяния, наложено справедливо; апелляцию их, грубую и вызывающую в отношении Святейшего Патриарха, о снятии с них запрещения,— оставить без удовлетворения.
Архиепископ Павел (Голышев) в письме на имя Управляющего делами Московской патриархии архиепископа Алексия (Ридигера) подчеркнул, что не видит в «открытом письме» нарушения церковных канонов. Владыка Павел, отметив, что в клире управляемой им Новосибирской епархии есть сторонники Эшлимана и Якунина, призвал незамедлительно допустить их к совершению богослуженийГАРФ. Ф. 6991. Оп. 7. Д. 173. Л. 80.
Глеб Якунин опубликовал сотни материалов и документов, свидетельствовавших о нарушениях прав верующих в СССР и имевших широкий резонанс за рубежом. В 1976 году он стал одним из соучредителей общественного «Христианского комитета защиты прав верующих в СССР».
1 ноября 1979 года был арестован, а 28 августа 1980 года осуждён по обвинению в антисоветской агитации (ст. 70 ч. 1 УК РСФСР), наказание отбывал в колониях «Пермь-35», «Пермь-36» и «Пермь-37» (станция Всесвятская, посёлок Центральный) до 9 октября 1984 года, затем был сослан на два с половиной года в Верхоянский район Якутской АССР. В марте 1987 года амнистирован (освобождён по помилованию) и восстановлен Московской патриархией в священническом служении, после чего служил в Никольской церкви села Жегалова (город Щёлково Московской области) — по 1992 год. 18 октября 1991 года реабилитирован постановлением Верховного суда РСФСР.
В 1990 году был избран народным депутатом РСФСР по Щёлковскому округу № 11 Московской области, членом Совета Национальностей Верховного Совета РСФСР, заместителем председателя Комитета Верховного Совета по свободе совести, вероисповеданиям, милосердию и благотворительности, членом Комитета Верховного Совета по правам человека. Входил в состав фракции «Демократическая Россия», группы «Российский союз» и депутатского блока федерации независимых профсоюзов России. Принимал активное участие в работе над законом «О свободе вероисповеданий». При его содействии возобновили работу множество закрытых храмов и монастырей.
Летом 1990 года побывал в Нью-Йорке, где встречался с первоиерархом РПЦЗ митрополитом Виталием (Устиновым). По воспоминаниям Виктора Аксючица, «Глеб Якунин яростно убеждал владыку Виталия активно открывать приходы Зарубежной церкви в СССР: Московская патриархия — давно уже не Церковь, ибо всё её руководство — агенты КГБ»Аксючиц В. Заметки трагического оптимиста. Ч. 14. В Русской Православной Церкви за рубежом. .
С 1990 года — сопредседатель координационного совета движения «Демократическая Россия», а с февраля 1992 года — сопредседатель Совета представителей движения «Демократическая Россия».
В 1991—1992 годах участвовал в работе парламентской Комиссии по расследованию причин и обстоятельств ГКЧП. Комиссия опубликовала архивные материалы КГБ о предполагаемом сотрудничестве отдельных иерархов Московской патриархии с КГБ. 14 октября 1991 года был введён в состав Комиссии по организации передачи-приёма архивов КПСС и КГБ СССР на государственное хранение и их использованию.