Репатриация балтийских немцев из Латвии и Эстонии в Германию в 1939—1941 годах затронула большинство немцев, проживавших в обеих странах: более в Латвии и более в Эстонии. Переселение немцев из Литвы в 1941 году затронуло около человек, включая значительное число лиц негерманского происхождения.

Предпосылки и начало репатриации История расселения немцев в Прибалтике восходит к концу XII века, когда на её территорию прибыли германские купцы, миссионеры и рыцари-крестоносцы. На протяжении семи с лишним веков многие поколения немцев жили на переходящих из рук в руки балтийских землях. При этом численно небольшое немецкое меньшинство (в частности, в 1881 году удельный вес немцев в общей численности населения на территории современной Эстонии составлял всего 5,3 %) играло здесь доминирующую роль в общественной жизни: немцы были крупнейшими землевладельцами, государственными чиновниками, занимали главные позиции в торговле, ремёслах и образовании.

После революции 1917 года Эстония, Латвия и Литва обрели независимость. В этом процессе непосредственное участие сначала принял даже уполномоченный Германии в Прибалтике Август Винниг , а затем сформированное немецкими и русскими помещиками ополчение ландесвер и германская Железная дивизия. В своих мемуарах 1921 года Винниг писал: «Латыши будут делать всё, лишь бы использовать нас как наёмников, а затем, когда пора самой большой и неотложной нужды будет уже позади, тут же оставят нас с носом». Именно это и произошло в три этапа: при аграрной реформе; во время ущемления нацменьшинств диктатурой Улманиса в 1934–1940 гг.; в ходе добровольно-принудительной репатриации немецкой общины в 1939 году.

Большевики ещё владели Ригой, правительство Улманиса было оттеснено в Либаву, а латышский публицист и общественный деятель Артур Кродер в статье «Прошлое — не оправдание» заявил: «Если бы немцев было [в Латвии], по меньшей мере, 30–40 проц., тогда можно было бы говорить о немецком языке как о государственном языке рядом с латышским языком».

После проведения Эстонии и земельной реформы в Латвии (в 1919 и 1920 году соответственно) остзейское дворянство потеряло большую часть своих владений. Немецкие депутаты I Сейма Латвии, в том числе Манфред фон Фегезак оспорили национализацию земель и поместий в Лиге наций, указывая на дискриминацию по национальному признаку, но вместо компенсации получили обвинения в нелояльности к Латвии.

В Латвии В Латвии каждой семье помещиков было оставлено только 50 га земли и одна мыза. Это вызвало первую волну эмиграции балтийских немцев: если на начало XX века их доля в населении будущей Латвийской республики составляла 6,2 %, то к 1935 году она сократилась до 3,19 % ( человек).

Однако балтийские немцы продолжали играть важную роль в промышленности, коммерции и науке. В 1935 году 72 % латвийских промышленных предприятий принадлежали немцам и евреямЗубкова Е. Ю. Прибалтика и Кремль. 1940—1953. — М.: Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН); Фонд Первого Президента России Б. Н. Ельцина 2008. — С. 35.. Сохранялись учебные заведения, где обучение шло на немецком языке, хотя после переворота 1934 года в Латвии сферу обучения на немецком стали ограничивать. Также национальные меньшинства, в том числе немцев, стали вытеснять из важнейших отраслей экономики: были национализированы несколько банков, Льняная мануфактура в Елгаве, введено лицензирование внешней торговли, в котором приоритет получили латыши.

Изменение социального положения балтийских немцев способствовало росту влияния среди них нацизма, пришедшего к власти в Германии. Однако при этом набирал силу и латышский нацизм с лозунгом «Латвия для латышей».

В Литве Положение немцев в Литве существенно отличалось от положения в двух других балтийских странах. Немцы в Литве никогда не занимали доминирующих позиций, большинство немецкого населения занималось сельским хозяйством и ремёслами, и изменение их статуса в независимой Литве не было столь болезненным. Однако и в Литве немцы столкнулись с ущемлением своих прав после Мемельского восстания. Растущее недовольство немецкого меньшинства выразил пастор Теодор фон Засс, который в 1934 году был осуждён вместе с ветеринарным врачом Эрнстом Нойманном «за попытку организации восстания и отделения Мемельского края от Литвы». По переписи 1923 года в Литве (без учёта Мемельской области) проживал этнический немец (менее 1,5 % населения), при этом германские источники указывали цифры между и .

В Эстонии По переписи 1934 года в Эстонии проживало немцев (1,5 % населения).

В результате земельной реформы в Эстонии были ликвидированы все рыцарские мызы, что разрушило экономические основы существования местных немцев, хотя формально реформа не была связана с национальностью мызников (были национализированы и поместья, принадлежавшие эстонцам). В общей сложности было отчуждено около 2310 тысяч га земли. Эстонская пропаганда называла эту реформу «исправлением исторической несправедливости».

Договорённости Германии и СССР Согласно заключённому в августе 1939 года дополнительному протоколу к Договору о ненападении между Германией и СССР, Латвия, Эстония и Литва попадали в сферу интересов СССР. Мемельский край в это время уже вернулся в состав Германии. Немецкое население Латвии и Эстонии порождало проблемы для обеих сторон: советское руководство расценивало его как «пятую колонну» после запланированного присоединения Прибалтики к СССР, а нацистская доктрина требовала воссоединения фольксдойче в рамках единого германского рейха.

28 сентября 1939 года был подписан договор о дружбе и границе между СССР и Германией, согласно которому советское правительство обязалось «не препятствовать немецким гражданам и другим лицам германского происхождения, проживающим в сферах его интересов, если они будут иметь желание переселиться в Германию или в сферы германских интересов».

Впервые вопрос о возможной репатриации прибалтийских немцев был затронут 6 октября 1939 года в речи Адольфа Гитлера перед германским рейхстагом. Тогда фюрер отметил, что акция будет проводиться для того, чтобы переселить в Германский рейх немцев, которые «разбросаны по всему миру».

Уже на следующий день, 7 октября 1939 года прогерманская общественная организация «Немецкое народное объединение» опубликовала воззвание к соплеменникам, в котором призвала остзейское население содействовать заселению новоприобретённой германским рейхом восточной площади, имея в виду освоение земель Западной Польши, захваченной в результате вторжения сил вермахта 1 сентября 1939 года. Публично эту мысль озвучил глава объединения Адольф Интельманн. В этот же день германский посланник в Латвии Ганс фон Котце посетил латвийское внешнеполитическое ведомство и по итогам переговоров с министром иностранных дел Вильгельмом Мунтерсом достиг устной принципиальной договорённости о проведении репатриации немецкого населения из республики.

Репатриация 1939 года из Латвии и Эстонии Поскольку осенью 1939 года Латвия и Эстония оставались суверенными государствами, вопрос о репатриации необходимо было официально урегулировать с их правительствами.

Эстония

15 октября 1939 года был подписан протокол между Эстонией и Германией о переселении немецкой этнической группы в пределы Германского рейха. В протоколе были установлены главные процедуры репатриации немцев и ликвидации их собственностиProtokoll über die Umsiedlung der deutschen Volksgruppe Estlands in das Deutsche Reich vom 15. Oktober 1939 http://www.forost.ungarisches-institut.de/pdf/19391015-1.pdf .

Основная часть немецких переселенцев из Эстонии была эвакуирована пароходами с 18 октября по 15 ноября 1939 года. По официальным данным в этот период пределы страны покинули немцев — бывших граждан Эстонии. Эта цифра не учитывает ещё примерно 900 резидентов страны, имевших германское или другое гражданство. Ещё несколько сотен немцев покинули Эстонию весной 1940 года, и, по официальным германским данным, общее количество репатриантов составило человек. Таким образом, в середине 1940 года в Эстонии оставалось около 3500 немцев.

Латвия 30 октября был заключён договор между Германией и Латвией о переселении граждан Латвии немецкой национальности в Германию. Этот договор достаточно подробно описывал процедуру смены гражданства, вопросы организации переселения, а также имущественные вопросыVertrag über die Umsiedlung lettischer Bürger deutscher Volkszugehörigkeit in das Deutsche Reich http://www.forost.ungarisches-institut.de/pdf/19391030-1.pdf . Комментируя 2 ноября этот договор, латвийский министр юстиции Херманис Апситис заявил: «Каждый хозяин рад, когда он может у себя один, без мешающих совладельцев и компаньонов, хозяйничать, и такое чувство можем испытывать и мы в момент, когда освобождаемся от многих соучастников в хозяйстве нашего государства и народа».

Первый пароход с немцами–гражданами Германии вышел из Риги ещё до заключения договора — 15 октября 1939 года. Пароход «Шаргерн», в команде которого были китайцы, был рассчитан на 800 человек, но принял на борт 488: первыми уехали актёры Немецкого театра, больные и пожилые люди. Самых немощных разместили в каютах, остальные ехали в трюме, сидя на нарах. Пароход взял курс на Гдыню, где находился центр по приёму переселенцев.

После подписания германско-латвийского договора, начиная с 7 ноября, началась массовая и спешная эвакуация. Следующие пароходы тоже были грузовыми, поэтому в каютах размещали только женщин с детьми, а остальные путешествовали в трюмах, сидя и лёжа на мешках с соломой. В ноябре на пароходе «Потсдам», перевозившем 700 молодых матерей с детьми, четыре беременные пассажирки разродились при помощи судового врача. На пароходе «Океан» отправилась на историческую родину самая старая переселенка — Амалия-Шарлотта Гохейм, родившаяся 5 января 1840 года. Свое столетие слепая женщина, вывезенная из богадельни в Елгаве, праздновала уже на германских землях. 14 декабря на пароходе «Ольденбург» были переправлены в Германию 100 заключённых латвийских тюрем, а на «Бремерхафене» вывезли 300 слабоумных.

До 15 декабря 1939 года Латвию покинули человек, а до конца 1940 года, по официальным германским данным, — человек. Примерно немцев остались в Латвии .

Места размещения До конца 1939 года на 87 кораблях из Эстонии и Латвии было вывезено немцев. Корабли следовали в Готенхафен, Данциг, Штеттин, Свинемюнде и Мемель.

Далее переселенцев размещали преимущественно в рейхсгау Вартеланд и Данциг—Западная Пруссия, аннексированных у Польши нацистской Германией. Земли и дома, которые получали вновь прибывшие фольксдойче, были незадолго до того экспроприированы у поляков, депортированных в пределы генерал-губернаторства, а также у евреев, отправленных в лагеря и гетто.

По прибытии на место назначения репатрианты подвергались проверке, и их делили на четыре категории, используя расовые и политические критерии. В результате лишь менее 10 % переселенцев получили право жить в старой части Германского рейха, а большинство было размещено в рейхсгау Вартеланд.

Германская пропаганда репатриации Сторонники репатриации использовали националистические настроения, порождённые разочарованием от утраты немецким меньшинством доминирующего положения в прибалтийском обществе и нежеланием сталкиваться с проблемами, характерными для существования этнических меньшинств в национальном государстве. Эти настроения способствовали успеху нацистской пропаганды, призывавшей объединиться на исторической родине и сулившей возвращение утраченного величия германской нации. Пропаганда использовала также опасения в связи с вероятным переходом балтийских стран под власть СССР или коммунистическим переворотом и ожидавшимися в этом случае репрессиями против немецкого населения.