Массовое убийство на Хинтеркайфеке () — одно из самых известных и загадочных преступлений в истории Германии, произошедшее на хуторе Хинтеркайфек, располагавшемся между баварскими городами Ингольштадт и Шробенхаузен. 4 апреля 1922 года на хуторе были найдены тела всех на нём проживавших — Андреаса Грубера, его жены Цецилии, их овдовевшей дочери Виктории Габриэль, двух её детей Цецилии и Йозефа, а также недавно прибывшей горничной Марии Баумгартнер. Все они были убиты посредством ударов мотыгой. Семейство Груберов пользовалось дурной славой среди односельчан и держалось особняком. Андреас проявлял насилие в отношении домочадцев, привлекался к уголовной ответственности за половые отношения с собственной дочерью и, вероятно, был биологическим отцом её сына.
Последовавшее за инцидентом расследование привлекло огромное внимание со стороны общественности и прессы, но преступника определить так и не удалось. Было установлено, что нападавший жил в усадьбе в течение нескольких дней после убийства, топил печь и кормил скот, из-за чего соседи не сразу забили тревогу. Среди подозреваемых назывались Лоренц Шлиттенбауэр, который был записан отцом Йозефа и выплачивал на него алименты; Карл Габриэль, якобы погибший в Первой мировой войне муж Виктории и отец Цецилии; а также несколько действовавших в то время преступных группировок. Официально расследование продолжается по сей день. По мотивам преступления было снято несколько художественных и документальных фильмов.
Семейство Груберов
Считается, что усадьба была построена около 1863 года; первое упоминание о ней датируется 1869 годом. Название «Хинтеркайфек» было неофициальным и использовалось для обозначения отдалённой части посёлка Кайфек, расположенной примерно в 1 километре к северу от основной части (ещё двух усадеб) и скрытой в лесу. Префикс «Хинтер» — часть многих немецких топонимов, которая переводится как «позади». Посёлок был частью города Вангена, включённого в 1971 году в состав Вайдхофена. Андреас Грубер (род. 1858) и Цецилия (род. 1849, урождённая Занхютер, ) стали владельцами усадьбы 14 апреля 1886 года. До этого усадьба принадлежала Йозефу Азаму (), первому мужу Цецилии. От брака с ним у неё было несколько детей, из которых выжили сын Мартин (род. 1879) и дочь Цецилия (род. 1881). После смерти Йозефа она вышла замуж за Андреаса Грубера. 6 февраля 1887 года у супругов родилась дочь Виктория. Она не была единственным ребёнком в семье, но лишь она дожила до взрослого возраста. Остальные же скончались в детстве из-за отсутствия должного ухода.
Семья Груберов была довольно обеспеченной и в то же время пользовалась дурной славой среди односельчан. Андреас отличался тяжёлым характером, он постоянно конфликтовал с соседями и нарывался на драки. Цецилия и Виктория часто становились жертвами домашнего насилия с его стороны. Виктория росла тихой и спокойной, пела в церковном хоре местной приходской церкви Святого Венделина. Когда ей исполнилось 16 лет, Андреас стал вступать с дочерью в половую связь, наиболее вероятно, путём принуждения. Цецилия-старшая никак не пыталась этому помешать. Груберы жили почти отшельниками на своём хуторе: в холодное время года они сами выполняли все дела по хозяйству, а рабочих нанимали только в сезон посевных работ и сбора урожая. Прислуга из-за нрава Андреаса в усадьбе долго не задерживалась. С местными Груберы контактировали только в случае крайней необходимости, из-за чего об инцесте никто не знал.
3 апреля 1914 года Виктория вышла замуж за Карла Габриэля (род. 16 декабря 1888 года). Осталось неизвестным, знал ли Карл об отношениях, связывающих Викторию с отцом, как и его мотивы вступления в брак. Груберы были более зажиточными, чем семья Габриэлей, и существовали предположения, что Карл видел в девушке лишь богатую невесту с крупным приданым в виде хутора и не питал к ней романтических чувств. 11 марта 1914 года, за месяц до свадьбы, все права на владения усадьбой Андреас и Цецилия переписали на дочь. После заключения брака Хинтеркайфек стал принадлежать на 3/4 Виктории и на 1/4 Карлу. Дети Цецилии от первого брака получили денежную компенсацию — сын Мартин 100 марок, дочь Цецилия 650 марок. Впоследствии Мартин был призван на фронт в 1915 году и погиб спустя год. Цецилия в 1902 году вышла замуж за Йозефа Штаррингера. Она получила половину наследства после убийства и скончалась в 1953 году.
Через несколько недель супружеской жизни Карл по неизвестным причинам покинул Хинтеркайфек и вернулся к родителям в посёлок Лааг в районе Нойбург-Шробенхаузен. В 1952 году один из наёмных рабочих Георг Сигл заявил, что Карл ушёл, узнав об интимных отношениях между женой и тестем. Не установлено, планировал ли он развестись с Викторией, но когда спустя 4 месяца 14 августа он был записан волонтёром в военную книгу, то в качестве домашнего адреса указал родительский дом в Лааге. 8 декабря 1914 года в составе 13-го резервного пехотного полка Карл Габриэль был отправлен на фронт во Францию и спустя 4 дня, 12 декабря погиб в битве при Аррасе. Он был похоронен в братской могиле на военном кладбище в Сен-Лоран-Бланжи. Спустя месяц после его смерти, 9 января 1915 года, Виктория родила дочь, названную тоже Цецилией, отцом которой посмертно был записан Карл. По закону 1/4 прав Карла на владение Хинтеркайфеком перешли по наследству к его дочери.
Правда об инцесте всплыла, когда Виктория призналась во всём на исповеди у местного священника Михаэля Хааса, который, не выдержав, нарушил тайну исповеди. 28 мая 1915 года, после закрытого судебного процесса, проведённого областным судом Нойберга, Андреаса за кровосмешение приговорили к году каторжных работ на основании показаний нескольких свидетелей. Виктория была приговорена только к 1 месяцу тюрьмы. Когда Грубер отбыл наказание и вернулся домой, всё возобновилось.
В 1918 году у соседа Груберов и уважаемого в посёлке человека Лоренца Шлиттенбауэра (род. 17 августа 1874 года) умерла неофициальная жена. Через две недели после её похорон Лоренц вступил в своём сарае в интимную связь с Викторией. Сам Лоренц позже утверждал, что это Виктория его соблазнила. Через некоторое время выяснилось, что Виктория беременна. Отцом ребёнка могли быть как и Андреас, так и Лоренц (по словам последнего, у него было пять подобных половых контактов с Викторией), из-за чего возникла крайне тяжёлая ситуация: если бы ребёнок Виктории официально не имел отца, то это фактически доказывало бы, что он появился на свет в результате инцеста Виктории с Андреасом. Шлиттенбауэра же могли обвинить в прелюбодеянии, что сильно осуждалось сельским обществом того времени. Впрочем, Лоренц симпатизировал Виктории, и, поскольку ему на ферме действительно была нужна новая хозяйка, он пришёл к Андреасу просить руки его дочери. Хотя это была довольно взаимовыгодная для обеих сторон сделка (пусть даже Лоренц и не считал, что ребёнок его), Андреас категорически отказался выдавать Викторию за Лоренца замуж. По словам Шлиттенбауэра, отказ Грубер мотивировал тем, что «сам сможет приласкать свою дочь». Ходили слухи, что Виктория вступила в интимную связь с соседом, только чтобы у ребёнка был официальный отец.
9 июля 1919 года Виктория родила сына, Йозефа Габриэля; официально он так и не имел отца. В качестве опекуна был записан Андреас, арестованный 13 и оправданный (сняты все обвинения) 29 сентября: Виктория уговорила Лоренца признать отцовство. Шлиттенбауэр согласился, хотя это поставило его в крайне тяжёлое положение: признавая Йозефа, но в то же время не будучи женатым на Виктории, он в итоге обязывался выплачивать алименты на содержание сына вплоть до совершеннолетия. Сам Йозеф родился крайне болезненным и сильно отставал в физическом развитии: за два года он почти не вытянулся в росте и умещался в люльке для новорождённых. Многие односельчане сочли это доказательством кровосмешения.
Преступление
Предшествующие события За некоторое время до убийства Виктория начала проявлять беспокойство, ей казалось, что за ней кто-то наблюдает. Однажды она увидела незнакомого мужчину, наблюдающего за их двором. Андреас также замечал этого незнакомца, но не придавал этому особого значения. 30 марта 1922 года Андреас приехал на рынок в Шробенхаузен и в разговоре с одним из местных продавцов, закупавшим у Груберов кур, упомянул, что накануне ночью слышал шум на чердаке и видел свет факелов неподалёку от дома, но, выйдя, никого не увидел. Утром он обнаружил на снегу ведущие из леса в дом две пары следов, однако обратно к лесу следов не было. Осмотрев двор и дом, Андреас нашёл следы взлома помещений, но не увидел следов обуви в самом сарае, вещи были нетронуты и из дома ничего не пропало. Кроме этого, Грубер нашёл мюнхенскую газету, которую никто в посёлке не выписывал, что также показалось ему подозрительным. Позже он сообщил соседу Лоренцу Шлиттенбауэру, что пропали его ключи от усадьбы. Соседи посоветовали Андреасу обратиться в полицию, но он отказался. Такое решение их не удивило, ведь Андреас всегда старался минимизировать контакты с окружающим миром.
На следующий день, 31 марта, в 17 часов в усадьбу прибыла новая горничная — 45-летняя Мария Баумгартнер. С предыдущего места работы её уволили из-за сложностей физического и психологического характера. Мария от рождения была калекой — одна из её ног на несколько сантиметров была короче другой, из-за чего у неё была «утиная походка». Малейшие шутки на тему её хромоты вызывали у неё приступы хандры и депрессии. Сестра Марии, которая сопровождала её до нового места работы, вероятно, была последним человеком, кто видел семью Груберов до преступления. Предыдущая горничная Кресценц Ригер (род. 25 апреля 1897 года) начав работать в усадьбе со 2 ноября 1920 года, спешно покинула Хинтеркайфек за восемь месяцев до преступления, когда начала замечать странности, которые списала на появление привидений. Кроме того, сообщалось, что она увидела Андреаса и Викторию занимающимися сексом на сеновале.
Обнаружение тел В субботу 1 апреля 1922 года 7-летняя Цецилия Габриэль не пришла в школу — это даёт понять, что преступление произошло либо поздно вечером в пятницу 31 марта, либо в ночь на 1 апреля. В последующие три дня Груберов никто не видел, хотя соседи были уверены, что в усадьбе кто-то есть: 1 апреля из печной трубы шёл дым, а в окнах иногда зажигался свет. В тот же день в усадьбу приехали продавцы кофе Ганс и Эдуард Шировски, у которых с Андреасом была заранее назначена встреча, но дверь им не открыли, и они уехали (позже оба заявили, что все двери усадьбы были закрыты, кроме ворот в машинное отделение). В воскресенье 2 апреля Груберы не пришли в церковь Святого Венделина, а вечером того же дня местный столяр Михаель Плек видел возле кромки леса, принадлежавшей Груберам, свет от карманного фонаря; на его оклик фонарь был потушен. Почтальон Франк Мейер, который каждый день приезжал в усадьбу с почтой, все три дня бросал корреспонденцию в окно кухни, потому что дверь ему не открывали. Между тем померанский шпиц Груберов, которого они обычно держали на улице, и их домашний скот также не были замечены.