Органическое направление в русском авангарде XX века — восприятие мира как Органического целого, мира без хаоса, с динамической саморазвивающейся системой явлений, имеющих определенные законы, по которым суммируется всё многообразие частей в единое целое.
Первая четверть XX века — время художественной революции в России. В 1910—1920-х годах русские художники становятся пионерами во всеобщем движении культуры, а Россия — центром философско-религиозных и художественных идей. Изменения коснулись всей культуры начала XX века: философии, литературы, изобразительного искусства, музыки. Французское искусство: импрессионизм и кубизм, итальянский футуризм имели значение огромного внешнего толчка, но затем русское искусство стало базироваться на других предпосылках, которыми в большей степени оказались свои собственные традиции народного искусства: лубка, вывески, вышивки, резьбы, игрушки, а также иконы. Уже в 1910-х годах художники России создали самостоятельные школы и направления. По их разнообразию русское искусство этого времени представляет необычайное явление.
«Перемена» в области художественной формы была обусловлена ломкой позитивистского, статического миропонимания на рубеже конца XIX — начала XX века, в результате которого произошел глубокий духовный сдвиг в развитии общества. Искусство рассматривалось как составная часть мировоззрения и мировосприятия. Все крупные представители художественного авангарда мечтали о переустройстве мира, самоусовершенствовании человека через приобщение его к искусству, через воздействие искусства на него. Реально ли это — вопрос другой, но важно, что русскому авангарду одной эстетики было мало, ему нужно было переустройство мира на новых началах.
Писатель Василий Розанов заметил: «Новый нравственный миропорядок — вот что характерно было для русской литературы»Василий Розанов. Возле русской идеи. 1911. Сборник «Сумерки просвещения» Москва, 1990, с.360.. Написано о литературе, но это было равнозначно и миру изобразительного искусства. Необходимо было прежде всего воспитать «нового человека» с «новым сознанием». Поиски универсальной цельности, единства и потерянной духовности привели к увлечению и изучению разнообразных форм древних религий, мистерий, мифологии. Одновременно проблема целостности становится одной из центральных и в научных познаниях. Происходило сближение искусства и науки. В начале XX века искусство «прорывается» на новый уровень постижения Природы и Вселенной, на новый уровень видения. Возникли новые вкусовые критерии, острота которых держалась на диссонансе с устоявшимися представлениями о красоте форм, не был забыт и эпатаж.
Центром духовной и художественной жизни была столица России — Санкт-Петербург. К середине 1910-х годов в художественном авангарде выявились определенные тенденции: кубофутуризм, захвативший почти всех художников, лучизм Михаила Ларионова, супрематизм Казимира Малевича, материальная культура Владимира Татлина, аналитическое искусство Павла Филонова, позднее в Москве расцвел конструктивизм.
В движении русского авангарда было ещё направление, которое возможно квалифицировать как «органическое». Ключевыми фигурами этого направления были поэт и художник Елена Гуро и музыкант, композитор, художник, теоретик и исследователь искусства Михаил Матюшин. Органическое, природное начало было принципиальным ориентиром творчества художников Павла Мансурова, Петра Митурича, Бориса, Марии, Ксении, Георгия Эндеров, Николая Гринберга — учеников мастерской Матюшина в бывшей Академии художеств (1918—1922), а затем его же учеников второго выпуска 1922—1926 годов. В 1960-е годы это направление оказалось глубоко воспринятым художниками Владимиром Стерлиговым (ученик Малевича), Татьяной Глебовой (ученица Филонова), Павлом Кондратьевым (два года учился у Матюшина, в конце 1920-х — начале 1930-х был у Филонова) и учениками Стерлигова и Кондратьева.
Общей платформой, на основании которой можно объединить этих художников, являются их мировоззрение и мироощущение, между которыми, по словам философа Павла Флоренского, «существует функциональное соответствие»Павел Флоренский. Оправдание космоса. Санкт-Петербург, 1994, с.31.
В Органическом целом нет различия между малым и большим, между микро- и макрокосмосом, между органическими и неорганическими частями природы. Камни и кристаллы растут, в них, как и во всей растительной природе, происходит движение. Рост, увядание, смерть, превращение — непрерывное Становление происходит в творящей природе. Феноменальный мир, реальность постоянно находятся в изменении. Это предпосылки Органического мировоззрения, в котором сущностное качество — это целостность, органичность, всеединство с единым порядком, пронизывающим всю Природу и Космос.
«Если жизнь и развитие самого малого схожа с жизнью самого необъятно громадного, и сущность их. то есть душа — может выразиться и, наоборот — самое маленькое понесет в себе самое великое — то значит НЕТ НИ ОДНОГО ПРАВИЛЬНОГО ПОНЯТИЯ О ВИДИМОСТЯХ и все перспективы физические и моральные совершенно неверны и их надо искать снова», — писал Матюшин в 1912 годуМихаил Матюшин. Чувство четвёртого измерения (1912). — РО ИРЛИ. ф. 656. При полной обработке архива Михаила Матюшина в РО ИРЛИ документам была дана новая нумерация. Поэтому во многих случаях мы ссылаемся только на номер основного фонда..
Целостное Органическое мировоззрение предполагает синтез человека и Природы, его нерасчлененность с ней.
Идеи миропредставления как Единства Целого не новы. В связи с этим следует упомянуть философов Платона и Плотина, а также памятники христианского богословия — патристику, которая рассматривает Всеединство как высший онтологический принцип: «Вселенная, связанная воедино», — писал св. Григорий Богослов в IV веке.
Органическая теория имела большое значение в европейской романтической философии начала XIX века (Ф. Шеллинг, Ф. Шлейермахер, А. и В. Шлегели) и в искусстве неоромантизма конца XIX — начала XX века. Целостность миропонимания проповедовали русские религиозные философы Владимир Соловьёв, Семен Франк, Сергей Булгаков, Лев Карсавин, Павел Флоренский, Николай ЛосскийО влиянии «Органической» теории Николая Лосского на взгляды Матюшина см.: A. Povelikhina. Some Words about Mikhail Matiushin’s "Organic Culture*. -Russian Avant-Garde 1910—1930. The G. Costakis Collection. Vol. 1. Athens, 1995, p. 280., оказавшие большое влияние на сущность духовных основ русской культуры конца XIX — начала XX века. Концепция всеединства снимала оппозицию духа и природы, идеи и действия, знания и веры. Об этом писал Флоренский, подчеркивая, что в этой концепции и в понятиях, и в реальности преодолеваются противоположности идеализма и материализма, но все же остается подчинение материального идеальному, мира — БогуПавел Флоренский. Общечеловеческие корни идеализма. — Богословский вестник. 1909, № 11..
Единство природы — не идея в человеческом плане, а само свойство природы, её реальность. Геометрия природных форм подчиняется своим строгим законам. Сущность, внутренний принцип, характер вещи остаются в природе глубоко сокрытыми, доступными в художественном плане наблюдению, созерцанию, интуиции, а в научном — в основном опыту. Целостное мировоззрение предполагает синтез не только человека и природы, но и искусства и науки. Художественный гений в своем творчестве всегда выявляет глубинные взаимосвязи явлений, постигая гармонию мира и творя по общим законам этой гармонии.
В русском авангарде такие фигуры, как Гуро, Матюшин (в этом же ряду поэт Велимир Хлебников), остро чувствовали разлад между природой и человеком, природой и творчеством. Культ машины и техники отдалил человека от природы, расчленил его с ней. Не через техницизм и машинную эстетику могла возникнуть утраченная гармония между человеком и природой. Природа — первична, машина — вторичный материал.
«Художник должен теперь в своем глубинном „Я“, отторгшемся от всех мер и условий, „зачать“ от природы, в большом сокрытии, выносить и родить ещё невиданное и не копируемое, пришедшее в мир в тяжкой муке радостного служения новому воплощению на Земле», — писал в 1916 году МатюшинМихаил Матюшин. О выставке «последних футуристов». Издательство «Очарованный странник». — Альманах весенний. 1916, с.17.
Позднее он отметил, что первый «поднял знак возврата к природе»Михаил Матюшин. Тетрадь с записями № 2 (январь 1923). — РО ИРЛИ, ф. 656, д.104, с.48, считая, что в пластической культуре кубизма связь с природой удалилась, сузилась. Через целостность мировоззрения и мироощущения Гуро, Матюшин, Эндеры, Митурич, Стерлигов и др. представители органического направления «возвратили» нам природу в самом искусстве, в её новом пластическом образе в новой живописной жизни. Понятен пафос утверждения Бориса Эндера — «…установка в искусстве вернуть человека к природе»Борис Эндер. Дневник. 1920-е годы. Частный архив. Рим..
Художники органического направления не сидели «спиной» к природе. Они не создавали априорных пластических схем. Длительное и внимательное наблюдение непосредственно на природе иногда одного и того же мотива в разное время суток и времен года — главный принцип их поведения.
«Взгляд на материю в упор — походит на удар по грубости. Увидеть суть её можно только в очень медленном приближении покоя, — записал Матюшин в Дневнике. — Глаза — почтовые ящики нашего обиталища получают много хламу и крошечку истины»Михаил Матюшин. Дневник. 1915—1916 годов, с.18 (копия оригинала, хранящегося в РГАЛИ). -Частный архив, Санкт-Петербург.
Этот опыт непосредственного длительного наблюдения есть опыт, по определению философа Семена Франка — «живого знания»… опыт, в котором реальность открывается нам изнутри, через нашу собственную сопринадлежность к ней"Семен Франк. Реальность и человек. Санкт-Петербург, 1997, с.162.. Этот «опыт» объясняет, почему этюды, наброски, акварели в творчестве этих художников преобладают по количеству над картинами маслом. Руководствуясь духом познания, каждый из художников органического направления по-своему сумел увидеть в природе не поверхность объёмов, а их взаимодействие друг с другом во всеобщем пространственном единстве, во всеобщей связи и движении. Перед нами возникает пластический «портрет» природы, которая занимает главное место в творчестве этих художников и дает представление об общности их, по выражению писателя Андрея Белого, «живописной идеологии».
Работы Матюшина, Эндеров, Митурича и других предметно-беспредметны. Синтез видения, проникновение вглубь законов органики с целью уловить структуру её форм, взаимодействие форм друг с другом, логику их развития, влияние свето-цветовой и звуковой среды деформируют привычный вид предметов. В «органической» пластике целое является не суммой частей, а своеобразным единством закономерно изменившихся частей. Каждая форма живёт, «покрываясь» общим движением света, цвета, массы, пространства. Предметы становятся «беспредметными» только по сравнению со старым устоявшимся видением и ни в коем случае не абстрактными. Форма, возникающая на холстах и бумаге, квалифицировалась Матюшиным как «новый пространственный реализм».
Чтобы суметь проникнуть в «связанность» органического целого, нужно самому стать сотворцом природы, работать по её законам, подключиться к её ритмам, звукам, быть как бы деревом в лесу, а не художником с мольбертом, стоящим на его опушке.