Экономика Тямпы базировалась на сельском хозяйстве и морской торговле. Более мягкий, чем в Дайвьете, климат благоприятствовал высоким урожаям, но в стране имелся дефицит удобных в использовании земель, из-за чего рисоводство ориентировалось сугубо на внутренний рынок. Кроме того, существенное значение имели добыча минеральных ресурсов, заготовка древесины и охота на экзотических животных. Древние тямы, как и другие австронезийские народы, были преимущественно мореплавателями, торговцами и пиратами. Они жили в изолированных приморских долинах, что весьма затрудняло их объединение. Денежной системы в Тямпе не было, поэтому товарообмен и сбор налогов осуществлялись в натуральном виде.
Основными источниками сведений об экономике Тямпы являются археологические находки и многочисленные надписи, однако в тямской эпиграфике содержится крайне мало социально-экономических данных. Большие средства из казны шли на храмовое строительство, военные походы, а также на выплату дани кхмерам и вьетам в случае поражений. В то же время, после удачных походов против соседей казна Тямпы пополнялась богатой добычей, а царские земли — многочисленными рабами.
Со сменой правящих династий менялись и столицы Тямпы, на обустройство которых также тратились большие средства. Наиболее известными царскими резиденциями были Симхапура (нынешний городок Чакиеу в провинции Куангнам), Индрапура (нынешний городок Донгзыонг возле Дананга), Виджайя (окрестности современного города Куинён) и Каутхара (окрестности современного города Нячанг), располагавшиеся в устьях рек. Таким образом, переход гегемонии от элиты одной приморской области к другой сопровождался сменой столичного региона. По своему социально-экономическому укладу тямские прибрежные царства больше походили на малайские морские державы, чем на соседние равнинные рисоводческие государства кхмеров и вьетов.
Тямская идеология базировалась на том, что успешный правитель обязан обеспечить достаток своим подданным и безопасность полученных плодов благосостояния. С потерей экономического процветания и неспособностью властей обеспечить ожидаемый доход у населения традиционно возникали претензии как к пышному царскому церемониалу, так и к самому правителю, а это влекло за собой возрождение сепаратизма, усиление центробежных тенденций и региональной автономии отдельных царств. В то время как правители крупных рисоводческих государств Юго-Восточной Азии базировали свой суверенитет на доходах, получаемых с относительно стабильного сельского хозяйства, тямские цари не рассчитывали на то, что сельскохозяйственные излишки смогут обеспечить их политические амбиции. В периоды истории, когда доходы от других сфер деятельности падали, цари Тямпы снаряжали военные экспедиции, целями которых были разграбление соседских государств и захват пленников, превращаемых в рабов.
География Древние тямы проживали вдоль морского побережья современных провинций Куангбинь, Куангчи, Тхыатхьен-Хюэ, Куангнам, Куангнгай, Биньдинь, Фуйен, Кханьхоа, Ниньтхуан и Биньтхуан. Каждый участок побережья был закреплён за отдельным тямским кланом или объединением семей. Для тямов была очень важна привязанность к родовым землям, но в то же время они были открытыми, коммуникабельными и восприимчивыми к внешним влияниям. Гибкость территориального устройства Тямпы не позволяла установить централизованную власть имперского типа. Территориальное деление тямских земель было неустойчивым, царства Тямпы как воевали между собой, так и отражали вторжения вьетов с севера и кхмеров с юго-запада.
Как представители приморского экономического уклада, тямские цари контролировали только свои родовые земли. Их власть была сконцентрирована в устьях рек, где обычно располагались царские резиденции. Вне столичного региона полномочия царя во многом зависели от его способности построить союзные отношения с местными вождями, которые контролировали внутренние районы верховий рек и предгорных плато. Кроме того, на статус царя влияли его отношения с правителями соседних приморских областей.
Вдоль прибрежных долин Тямпы тянулся горный хребет Чыонгшон, поэтому между морем и горами оставалось мало пригодных для обработки земель. Перевал Хайван («перевал туч») служил границей между землями тямов и вьетов, связывая Индрапуру с Тханглонгом. Севернее перевала, на территории между нынешними провинциями Тханьхоа и Тхыатхьен-Хюэ, некогда имелись следы тямской цивилизации, но эти земли были завоёваны вьетами в первую очередь. На юг от перевала Хайван до дельты Меконга (от нынешнего Дананга до южных районов провинции Биньтхуан) тянулись исконно тямские земли, делившиеся на пять царств — Индрапура, Амаравати, Виджайя, Каутхара и Пандуранга.
Индрапура включала территорию современных Тхыатхьен-Хюэ и Дананга, Амаравати — территорию Куангнама и Куангнгая, Виджайя — территорию Биньдиня и Фуйена, Каутхара — территорию Кханьхоа, Пандуранга — территорию Ниньтхуана и Биньтхуана. Перпендикулярно хребту Чыонгшон расположены горные отроги, доходящие до самого моря. Они образуют отвесные мысы и расчленяют узкий приморский коридор на небольшие замкнутые долины, в которых и происходило становление тямского этноса.
Несмотря на периодические переходы власти от одной приморской области к другой, неизменным оставался статус Мишона — религиозного центра Тямпы, расположенного в долине реки Тхубон (западнее крупного порта Хойан и недалеко от Чакиеу). В Мишоне проводились важнейшие царские церемонии, что способствовало религиозному и культурному сближению разрозненного населения Тямпы, появлению общих ценностей и социальной интеграции жителей изолированных долин. Таким образом, хотя тямское общество было слабо связано институционально, оно имело высокий уровень духовной консолидации, которая обеспечивала основу функционирования государства.
Природные ресурсы Как народ, живший преимущественно на приморских равнинах, тямы мало осваивали леса и плоскогорья (лишь обменивали продукты и животных у лесных и горных племён). Ценной породой древесины у тямов считалось алойное дерево (каламбак), а эбеновое и лаковое дерево они использовали как дрова. Каламбак рос на особой горе под присмотром властей, и за его вырубку простолюдинам отсекали кисти рук. Также в Тямпе использовались или культивировались сандаловое, камфорное и гвоздичное дерево. В Тямпе было развито морское и речное рыболовство, а также охота на экзотических животных (в составе даров, которые тямские цари отправляли в Китай, было много рогов носорога и слоновой кости).
Согласно надписям, тямы добывали и перерабатывали местные руды золота, серебра, меди, олова и железа. Добыча золота велась в рудниках и речном песке, а золотые слитки являлись важнейшей статьёй тямского экспорта. В ходе золотодобычи тямы отводили реки, а затем промывали песок. Согласно источникам XVI — XVII веков тямские слитки золота весили 23—24 карата. Также в Тямпе добывались лазурит, амбра, алмазы, рубины, топазы, сапфиры, жемчуг и кораллы (все они фигурируют в перечне даров, отправлявшихся в Китай и Дайвьет).
Сельское хозяйство
В тямских надписях ничего не говорится о сельскохозяйственных работах, поэтому данные об этой отрасли экономики базируются на косвенных источниках: упоминаниях храмовых подношений и китайских хрониках. Рисоводство являлось основной отраслью сельского хозяйства Тямпы, а рис — основой рациона тямов. Из-за более тёплого климата урожай в Тямпе собирали раньше, чем в Дайвьете — в третьем и восьмом месяцах местного календаря. После сбора урожая рис молотили, просеивали, чистили и отбеливали.
Рисовые чеки в зависимости от урожайности (она измерялась в джаках, см. Система мер) делились на различные разряды. Такие чамские слова, как гума (земля), гума матик, гума малау, гума сатам и синджол, характеризовали разные категории заливных полей в зависимости от их местоположения и урожайности.
Крупные земельные владения существовали совершенно автономно, о чём свидетельствуют обильные приношения риса для храмов и монастырей. В надписях нет никаких указаний на обмен риса, каждая территория удовлетворяла потребности своего населения без сторонней помощи (нет данных ни об экспорте, ни об импорте зерновых). В китайских хрониках с удивлением отмечалось, что в Тямпе не выращивали ни пшеницу, ни ячмень, она была исключительно рисоводческой страной. Земли в узких долинах было мало, и она не отличалась высоким плодородием, поэтому большое значение в межсезонье играло садоводство (точного упоминания наименований плодовых культур в надписях не сохранилось).
На приморских низменностях и в речных долинах деревенские старосты тесно сотрудничали с главами соседних деревень. Экономическая координация между деревнями включала обслуживание общих каналов, дамб и дорог, обеспечение общинных хранилищ риса. Для обработки и ирригации заливных полей крестьяне использовали довольно прогрессивные для своей эпохи железные лемехи и большие водяные колёса, которые подавали воду из каналов в рисовые чеки. В каждой деревне существовал человек, отвечавший за исправность водных систем (он следил за состоянием каналов, дамб и колёс, а при необходимости собирал крестьян для их очистки или починки).
Тямпа славилась своим «плавающим рисом», который отличался быстрым («стодневным») ростом и мог быть выращен даже под пятиметровой толщей воды. Впрочем, среди китайских источников имеются разногласия о производительности сельского хозяйства Тямпы. В отличие от современников (Камбоджи, Бирмы, Явы и дельты Красной реки в северном Вьетнаме), во внутренних районах Тямпы преобладали экстенсивные способы ведения хозяйства, а отсутствие широкой равнины делало невозможным превращение страны в «рисовую житницу». Тямские деревни, занимавшие речные долины и террасированные склоны, на западе граничили с областями, населёнными горными племенами. Они практиковали подсечно-огневое земледелие, охоту и собирательство, а также активно обменивались продуктами и дарами леса с тямами.
Цари Тямпы не принимали непосредственного участия в управлении сельским хозяйством, ирригационными сетями и зернохранилищами, их главной задачей была защита подданных. Однако в надписях встречаются данные, что цари судили ответственных за содержание каналов, а по их велению строились новые хранилища риса для храмовых комплексов.
Инфраструктура и коммуникации Большинство доступных сведений о средствах передвижения в Тямпе являются непрямыми. Данные можно почерпнуть из описаний и изображений царских процессий или военных сражений. Они свидетельствуют, что тямские цари выезжали на слонах или, реже, на конях. В сельской местности преобладали вьючные повозки с двумя оглоблями, в которые запрягалось одно животное (главным образом азиатский буйвол). Вся упряжь пришла на территорию Тямпы из Китая: ярмо — в III веке, хомут — в X веке, шлея — в XII веке. Из многочисленных надписей и других источников ничего не известно о сухопутных дорогах и мостах Тямпы, а также о плате за пользование ими.
Морские порты Тямпы, служившие важными перевалочными пунктами на торговом пути из Китая в Индию, издавна упоминаются в различных источниках. Глубины в портах были небольшими, суда средних размеров находили укрытие в устьях многочисленных рек. Крупные порты существовали в устьях рек Тхубон (современный Хойан) и Куангнгай, в заливах Куинён (современный Куинён), Нячанг (современный Нячанг), Камрань (современный Камрань) и Фанранг (возле современного города Фанранг-Тхаптям).