Рельсовая война — закрепившееся в прессе и научной литературе название массовых перекрытий железнодорожных магистралей, проведённых шахтёрами и жителями угледобывающих регионов России в мае — июле 1998 года. Непосредственным поводом стали многомесячные задержки заработной платы, наряду с этим выдвигались требования прекратить закрытие шахт и отправить в отставку президента Б. Н. Ельцина и правительство. Блокады охватили Печорский угольный бассейн, Кузбасс и Ростовскую область, позднее — Челябинскую область и Сахалин; было парализовано движение по Транссибирской магистрали и по линиям, связывавшим центр страны с югом и с Севером. Продолжением протеста стал многомесячный пикет горняков у Дома правительства в Москве, известный как «пикет на Горбатом мосту» и прекращённый 3 октября 1998 года.

Предпосылки

Реструктуризация угольной промышленности С 1994 года в России проводилась реструктуризация угольной отрасли, предусматривавшая закрытие убыточных шахт, сокращение бюджетных субсидий и приватизацию угольных компаний. Программа поддерживалась займами Всемирного банка. Первый заём на структурную перестройку угольного сектора в размере 500 млн долларов США был вынесен на рассмотрение совета исполнительных директоров МБРР 5 июня 1996 года; он выделялся двумя равными траншами, причём предоставление второго ставилось в зависимость от выполнения правительством конкретных условий — сокращения субсидий на покрытие убытков шахт, направления не менее трети государственной поддержки отрасли на закрытие предприятий и социальные программы, демонополизации отрасли и публикации отчётов социального мониторинга. Второй угольный заём (Coal SECAL 2) на 800 млн долларов США был одобрен советом директоров банка 18 декабря 1997 года.

Оценки этой политики расходились. Издававшаяся российской секцией Международной ассоциации трудящихся газета «Прямое действие» рассматривала реструктуризацию как выполнение приватизационных требований международных финансовых организаций и считала её одной из причин протеста. Журналист «Коммерсанта» Глеб Пьяных писал, что мишенью протестующих стало «антишахтёрское правительство», а конкретно — заместитель министра топлива и энергетики Игорь Кожуховский, сторонник закрытия убыточных шахт и приватизации рентабельных при кредитах Всемирного банка.

Задолженность по заработной плате Главным конфликтогенным фактором рабочих выступлений 1990-х годов были задержки выплаты заработной платыКозина И. М. Рабочее движение в России: анатомия забастовки // Журнал исследований социальной политики. — 2009. — Т. 7, № 4.. К весне 1998 года задолженность перед горняками в отдельных регионах достигала от шести до двенадцати месяцев; в Воркуте задержки составляли семь месяцевМаксимов Б. И. Шахтёры, власть, народ // Социологические исследования. — 1999. — Электронная копия.. Распространённой практикой была выдача заработка натурой: по описанию корреспондента «Коммерсанта» Андрея Колесникова, шахтёрам Ростовской области выдавали видеомагнитофоны, мебель, чипсы и спиртное по ценам, вдвое превышавшим рыночные.

Один из участников протеста описывал положение шахтёрских семей так:

В докладе Московской Хельсинкской группы о соблюдении прав человека в России в 1998 году отмечалось, что «возмущение беззаконными задержками заработков, невозможность терпеть наглое продолжение невыплат довели массовое настроение в угольных регионах до такого накала, когда люди, стремясь к законным, признанным обществом целям и ценностям, готовы использовать для их достижения незаконные, разрушительные средства».

В течение зимы и весны 1998 года шахтёры требовали от властей и работодателей погасить долги по заработной плате, предупреждая, что иначе перекроют дороги; реакции федеральных властей не последовалоГордон Л. А., Клопов Э. В. Потери и обретения в России девяностых. Т. 2: Меняющаяся жизнь в меняющейся стране: занятость, заработки, потребление. — М.: Эдиториал УРСС, 2001. — 512 с. — Электронная копия ..

Непосредственно перед перекрытиями, с 1 мая 1998 года, несколько шахтёров Анжеро-Судженска держали голодовку с требованием погасить долги по зарплате, а с 10 мая в городах Кузбасса проходили митинги.

Ход событий

Май Всероссийская акция протеста началась 13 мая 1998 года в Печорском угольном бассейне: шахтёры Инты перекрыли магистраль Москва — ВоркутаСоловенко И. С. «Рельсовая война» в Кузбассе в 1998 г.: этапы, особенности и результаты // Вестник Томского государственного университета. История. — 2010. — № 3 (11). — Электронная копия.. Через два дня центр борьбы сместился в Кузбасс: 15 мая была перекрыта Транссибирская магистраль в районе Анжеро-Судженска, куда вышли не менее тысячи шахтёров, пенсионеров, безработных и работников бюджетных организаций. Требования включали отставку президента, прекращение закрытия предприятий без создания новых рабочих мест, погашение долгов по заработной плате и по регрессным искам.

16 мая начал работу областной штаб — Координационный совет городов Кузбасса; председателем областного стачечного комитета был избран В. Фокин из Анжеро-Судженска. 20 мая к акции присоединились Прокопьевск и Юрга: было прервано сообщение между севером и югом Кузбасса, блокированы «большое сибирское кольцо» и линия на Томск. Пропускали только пригородные электропоезда, составы стратегического назначения и поезда с гуманитарной помощью для шахтёров. В тот же день губернатор Кемеровской области А. Г. Тулеев объявил в регионе чрезвычайную ситуацию. 22 мая на рельсы вышли шахтёры Междуреченска, после чего перевозки в Кузбассе были парализованы полностью.

23 мая пикетчики ушли с путей в Междуреченске, 24 мая была снята блокада главного хода Транссиба в Анжеро-Судженске и Юрге. Правительство обещало погасить долги по заработной плате и пенсиям до 1 июля 1998 года; 25 мая режим чрезвычайной ситуации был отменён. В подписанном заместителем председателя правительства О. Н. Сысуевым протоколе по Анжеро-Судженску первым пунктом значилась отставка президента России.

По оценке газеты «Прямое действие», всего в мае были перекрыты десять ключевых железнодорожных линий и остановлены 600 поездов.

Ростовская область 18 мая горняки объединения «Ростовуголь» перекрыли Северо-Кавказскую железную дорогу. По описанию Андрея Колесникова, побывавшего на месте, акция в городе Шахты началась 19 мая: шахтёры шахты «Юбилейная» несколько часов простояли у здания объединения «Ростовуголь», не дождались ответа и вышли на пути станции Шахтная. На путях был разбит палаточный лагерь примерно на полторы тысячи человек, на митинги собиралось до двух-трёх тысяч, включая жителей города; участвовали работники шахт «Юбилейная», имени Ленина, «Соколовская», «Западная Капитальная», «Майская», «Октябрьская Южная» и ремонтно-механического завода. Грузовое движение остановилось, пассажирские поезда заворачивали в Ростов-на-Дону или на станции Лихая, откуда людей везли автобусами. В лагерь приезжали Виктор Анпилов и генерал Лев Рохлин, однако шахтёры относились к политическим гостям настороженно. На пятый день, получив обещание выплатить три месячных оклада, участники начали разъезжаться.

Июнь — июль 1 и 3 июня магистраль у Анжеро-Судженска перекрывалась вновь; 11 июня 180 шахтёров Воркуты прибыли в Москву и начали пикет у Дома Правительства. К концу июня стало ясно, что обещания правительства не выполняются: 30 июня Координационный совет уведомил О. Н. Сысуева о невыполнении протоколов, 1—2 июля дорога пикетировалась по восемь часов в день, а на третий день Анжеро-Судженск, Юрга и Топки вновь перекрыли магистраль, пропуская лишь пассажирские поезда и электрички. Пикеты солидарности прошли в Киселёвске, Кемерово, Белове, Ленинске-Кузнецком и Междуреченске. Главным требованием второго этапа была отставка президента и правительства, ключевым экономическим — погашение долгов по зарплате и пенсиям.

7 июля на путях Кузбасского отделения дороги простаивали 17 грузовых поездов. 11 июля представители бастующих городов встретились с правительственной комиссией, но стороны разошлись в последовательности действий: власти настаивали на схеме «разблокирование — комиссия — переговоры», пикетчики — на схеме «комиссия — переговоры — разблокирование». 13 июля А. Г. Тулеев просил забастовщиков Юрги, Анжеро-Судженска и Осинников уйти с рельсов. 14—15 июля в Юрге к тремстам машиностроителям присоединились ещё около трёх тысяч человек. К 15 июля по сводному протоколу в область поступило лишь 67 % обещанной суммы.

19 июля О. Н. Сысуев привёз в Кузбасс 730 млн рублей по протоколу от 25 мая; в тот же день блокады были сняты, а пикеты отодвинуты на 50 метров от полотна. Общая продолжительность противостояния в Кузбассе составила 27 сутокСоловенко И. С. «Рельсовые войны» в России в 1998 г.: к постановке проблемы // Известия Алтайского государственного университета. — 2010. — № 4-2. — Электронная копия.. 25 июля Транссиб перекрыли шахтёры Копейска; в конце июля — начале августа к акциям подключились горняки Сахалина и Челябинской области.

Пикет на Горбатом мосту Начатый 11 июня 1998 года пикет у Дома Правительства, получивший по месту проведения название «пикет на Горбатом мосту», продолжался более трёх месяцев. Его организатором выступил Независимый профсоюз горняков (НПГ), главным политическим требованием была отставка президента; участники стучали касками по брусчатке и объявляли голодовки. Глеб Пьяных писал, что для руководителей воркутинских предприятий пикет служил рычагом давления на правительство ради увеличения дотаций и что предметом торга было соотношение средств на текущие нужды и на закрытие нерентабельных шахт.

Б. И. Максимов отмечал, что пикет проходил в условиях информационной блокады со стороны проправительственных СМИ: телеканал ОРТ его не упоминал.

30 сентября 1998 года первый заместитель председателя правительства подписал с представителями пикетчиков протокол, по которому на погашение задолженности по заработной плате выделялось 1,98 млрд рублей — около двух третей общего долга перед шахтёрами. 3 октября 1998 года исполнительный комитет НПГ объявил о прекращении пикета, чтобы, как указывал профсоюз, дать правительству Е. М. Примакова возможность исправить положение; требование отставки президента при этом снято не было. Газета «Прямое действие» оценила исход пикета иначе, написав, что в октябре протест «закончился ничем».

Реакция властей Для переговоров в угольные регионы выезжали заместители председателя правительства О. Н. Сысуев и Б. Е. Немцов. Комиссия во главе с Сысуевым прибыла в Кузбасс 22 мая; он заявил, что обсуждает только экономические вопросы, поскольку политические требования невыполнимы. Одновременно шло финансирование: министр путей сообщения Н. Е. Аксёненко выделил анжеро-судженским шахтёрам 50 млн рублей, а работникам Юргинского машиностроительного завода — 20 млн рублей из фонда заработной платы железнодорожников; Пенсионный фонд направил в область 100 млн рублей, были разблокированы государственные резервы. Позднее Сысуев признал ошибочность майской тактики, когда ради разблокирования дорог подписывались заведомо невыполнимые протоколы. В угольные регионы направлялись мобильные бригады налоговой полиции, ФСБ и МВД для проверки посредников в торговле углём, а 13 июля в Кемеровской области начала работу бригада ГУБЭП МВД России.

В Ростовской области Б. Е. Немцов за сутки провёл совещания с должниками и кредиторами шахт, руководством городов и правоохранительными органами и изыскал для горняков 174 млн рублей; была создана оперативно-следственная группа и возбуждены первые уголовные дела. Выступая перед участниками акции, он сообщил об открытии касс на шахтах и начале выплат за март и апрель, а на вопрос о политической ответственности ответил, что она лежит на нём, и пообещал подать заявление об отставке, чего не сделал.