Р-1 (индекс ГРАУ — 8А11, объект «Волга») — первая крупная баллистическая ракета, созданная в Советском Союзе под руководством С. П. Королёва. За основу была взята ракета A4 («Фау-2») немецкого конструктора Вернера фон Брауна. Имела определённые конструктивные отличия от прототипа, обусловленные отсутствием цельных образцов Фау-2Советская разведка смогла добыть лишь фрагментированные части разрушенных Фау-2, ни одна рабочая или хотя бы частично рабочая Фау в руки советских инженеров не попала.Советские инженеры получили на руки из поверженной Германии скудный улов. Удалось достать лишь детали, из которых впоследствии были собраны два десятка ракет. Причём чертежи и расчёты отсутствовали. http://svpressa.ru/post/article/105022/ «…Всё началось с привезённых после войны из Германии ФАУ-2, точнее — с их восстановления. Американцам досталось много готовых ракет, в СССР смогли вывезти в основном их отдельные части. Надо было всё восстанавливать…» (Виктор Александрович Сахаров) https://lenta.ru/articles/2017/04/13/r7/ и различием в материальной и конструкторской базе.
Особенности В условиях спешки, в связи с жёсткими требованиями к срокам разработки и желанием Гитлера наращивать объёмы бомбардировок Лондона, разработка Вернера фон Брауна, ракета Фау-2, имела много недостатков — 20 % собранных ракет отбраковывалось, половина запущенных ракет взрывалась сразу после старта, а отклонение от цели составляло около 10 км. Поэтому при воссоздании Фау-2 требовалось произвести анализ выявленных в ходе запусков недостатков и учесть их при работе над советским вариантом ракеты Р-1, и только после этого принимать на вооружение.
Р-1 была модификацией Фау-2. Дальность у неё была не 250хотя, согласно характеристикам Фау-2, максимальная дальность полёта составляла 320 км, а 270 км . Были применены другие материалы: в немецкой ракете использовалось 87 марок и сортаментов стали и 59 цветных металлов, в Р-1 — 32 и 21 соответственно.
История
К 1944 году ясно обозначилось отставание СССР от Германии в разработке ракетного оружия и реактивной авиации. Запуск в серию реактивных истребителей Me-262, начало обстрелов Лондона крылатыми ракетами Фау-1 и появление данных разведки об успешных испытаниях и подготовке к боевому применению баллистической ракеты Фау-2 заставили советское руководство уделить возрастающее внимание этим новым видам вооружения. Стабильные успехи советских войск на фронтах и налаживание в целом работы военной промышленности после труднейшего периода эвакуации и расширения производства позволили выделить ресурсы для реорганизации работ по реактивной и ракетной технике. 18 февраля 1944 года выходит постановление СНК «О работе Государственного института реактивной техники…» с формулировкой о «нетерпимом положении, сложившимся с развитием реактивной техники в СССР». Реактивный институт, головная организация по теме, из прямого подчинения СНК передавался в ведение НКАП под именем «НИИ-1» и освобождался от ряда второстепенных работhttp://eurasian-defence.ru/?q=node/27445 В.Коровин. Приглашение к будущему паритету (часть 2). ЦВПИ, 2013.
13 июля 1944 года У. Черчилль направил Сталину письмо с просьбой помочь разыскать образцы немецких ракет Фау-2 с целью их изучения для противодействия намечающимся запускам их по Лондону. По агентурным сведениям Великобритании, испытания ракет проводились близ г. Дембицы (восточная Польша), лежавшего на пути советского наступления в ходе начавшейся Львовско-Сандомирской операцииhttps://users.mccme.ru/vitar/books/rakety.htm Б. Коновалов — Тайна советского ракетного оружия, М., «Зевс», 1992. В Польшу выехала группа специалистов-ракетчиков НИИ-1. Хотя была собрана большая экспедиция, и для поиска использовались сведения от английских резидентов, впервые ракету Фау-2 (на месте её падения при испытаниях) обнаружили польские партизаны, вооружённые старыми охотничьими ружьями. Впоследствии, в том числе с помощью документов английской разведки, были найдены места пуска ракет и множество обломков. Однако ни целых ракет, ни аппаратуры управления обнаружить не удалось. Группа закончила работу к ноябрю 1944 года. Последовавшее по результатам работ решение руководителей НКАП Шахурина и Дементьева относило ракетную тематику из компетенции авиационной промышленности в ведение наркомата вооружения, что послужило началом строгого разделения и известного периода конкуренции ракетного оружия и авиации в ВС СССР. Специалисты НКАП продолжили работу в Германии, занимаясь в том числе и сбором информации по ракетам.
Сразу после капитуляции Германии завод «Миттельверк», находящийся в горах Тюрингии, где строили Фау-2, оказался под контролем войск союзников. Американцы вывезли около 100 тонн трофейного груза (ракеты, двигатели, запчасти). Главный конструктор Вернер фон Браун с группой ведущих сотрудников добровольно сдался американской стороне. Немецкие ракетчики были размещены в американской оккупационной зоне и получили предложение работать в США. Через два месяца в соответствии с международными соглашениями Тюрингия перешла под контроль СССР. Советскому Союзу досталось производство без технической документации, отдельные части ракет без чертежей и расчётов. Часть документации и разрозненные детали ракет позже обнаружились в разных местах на занятой территории. Командированными специалистами по собственной инициативе в Блайхероде был организован институт «Рабе» (от «Raketenbau»), занимавшийся сбором и изучением наработок по ракетам.
В августе 1945 года, после окончательного завершения войны и разведения войск по назначенным зонам оккупации, для организации пробных пусков ракет, собранных из имеющихся деталей, была создана группа «Выстрел». Во главе её стал С. П. Королёв, до того трудившийся в заключении в ОКБ — «шарашке» авиамоторного завода в Казани. В группу вошли десятки советских учёных. Поиски комплектной ракеты продолжались около года. Когда стало ясно, что эти усилия ни к чему не приведут, сосредоточились на самостоятельном восстановлении Фау-2. Расчёты и чертежи предстояло восстановить по имеющимся готовым узлам, технологию производства — воссоздать уже с учётом материалов и стандартов используемых в Советском Союзе.
В середине 1946 года для объединения усилий группы «Выстрел», института «Рабе» и других организаций ракетной тематики на немецкой территории министр вооружения СССР Дмитрий Федорович Устинов утвердил создание двух институтов: «Нордхаузен» (баллистические ракеты) и «Берлин» (все остальные). В них продолжали работать советские специалисты. Было принято решение набирать высококвалифицированных немецких специалистов, необязательно ракетчиков; всего согласились работать на СССР (находясь в Германии) около 5 тыс. человек. Удалось переманить из американской зоны некоторых из основных разработчиков ракет — в частности, специалистов по системам автоматического управления и наведения Гельмута Греттрупа, Курта Магнуса и Ганса Хоха. Возможно, в создании ракеты Р-1 и последующих её модификаций принимал участие конструктор ракетных двигателей «Фау-2» доктор-инженер Курт П., упоминаемый Львом Копелевым в книге мемуаров «Хранить вечно» в качестве сокамерника по бутырской тюрьме.[www.belousenko.com/books/kopelev/kopelev_khranitj_vechno.htm Лев Копелев «Хранить вечно»] Глава тридцать пятая. Опять Бутырки. Опять трибунал
13 мая 1946 года было принято постановление Совмина о создании научно-исследовательских центров для нужд ракетной техники. Согласно постановлению, министр вооружения Д. Ф. Устинов учредил головной научно-исследовательский институт — НИИ-88. При министерстве авиационной промышленности была выделена база — НИИ-456 и опытный завод, где было создано опытное конструкторское бюро для ракетных двигателей, под руководством Валентина Петровича Глушко. Для конструкторского бюро по разработке стартовых комплексов были выделены мощности завода «Компрессор», главным конструктором КБ стал Владимир Павлович Бармин. Министерство промышленности средств связи создало НИИ-885, с главным конструктором во главе — Михаилом Сергеевичем Рязанским. Министерство судостроительной промышленности создало институт по гироскопам (НИИ-10), с главным конструктором — Виктором Ивановичем Кузнецовым.
9 августа 1946 года Устинов подписал приказ № 83-К: «тов. Королёва Сергея Павловича назначить Главным конструктором „изделия № 1“ НИИ-88».
В НИИ-88 из Германии прибыло более 150 немецких специалистов, что составило вместе с семьями около 500 человек.
С 18 октября по 13 ноября 1947 года было проведено одиннадцать пусков ракеты Фау-2.
10 октября 1948 года Королёв проводит первый пуск ракеты Р-1. Меньше чем за месяц стартуют ещё восемь ракет Р-1. Первый старт Р-1А (c отделяющейся боевой частью) состоялся 7 мая.
На полигоне Капустин Яр к 1957 году было проведено 296 запусков двигателей и 79 учебно-боевых пусков ракеты Р-1.
В связи с тем, что горючим для ракеты был этиловый спирт, один из боевых генералов, ознакомившись с ней, сказал:
Конструкция германского прототипа Р-1 создавалась в условиях военного времени, была плохо доведена по надёжности и меткости. Интерес к спиртовому топливу был отчасти обусловлен дефицитом нефтепродуктов в воюющей Германии. Для тактической (по ТТХ) ракеты Фау-2 была весьма дорога, сложна и неточна. Боевое применение её Германией было вызвано во многом идеологическими причинами. Тем не менее, копирование действующего испытанного образца, изучение материалов, технологии производства, методики испытаний и эксплуатации, организации конструкторской работы облегчили советской науке и промышленности достижение актуального на тот момент уровня разработки и постройки ракет на жидком топливе.
Параллельные проекты Г-1 Параллельно разработкам по проекту Р-1 немецкими специалистами вёлся проект Г-1, масса конструкции ракеты по этому проекту была уменьшена с 3,17 тонны у ракеты Фау-2 до 1,87 тонны, а масса взрывчатки при этом была увеличена с 0,74 тонны до 0,95 тонны, увеличивалась и масса топлива. В немецком проекте Г-1 головная часть ракеты с находившимся в ней боезарядом уже отделялась. Это позволило облегчить конструкцию, сделав несущим спиртовой бак. Однако, как американцы отдавали предпочтение в разработке баллистических ракет проекту своих военных, так и в СССР поступали так же. Проект Г-1 остался неосуществлённым, хотя работа над ним продолжалась ещё в течение 1949 года.
Р-2 В октябре 1949 года уже были проведены полигонные испытания разработанной ОКБ Королева ракеты Р-2Э — экспериментального варианта ракеты Р-2 — на дальность 600 км. Работы в филиале № 1 над проектом, в который вложили много сил и средств, постепенно сворачивались.
Р-3 Работы по плану Р-3 под руководством Королева начались уже в конце 1947 года. Нужно было провести широкомасштабные исследования по созданию ракеты на дальность не менее 3000 км. В 1944 году в Германии был опубликован отчёт Зенгера и Бредта, в котором обосновывалась возможность создания дальнего бомбардировщика с жидкостным реактивным двигателем. Параллельно с НИИ-88 работы по крылатым ракетам были начаты под влиянием отчёта Зенгера ещё в 1945 году в НИИ-1, и широко развёрнуты с приходом к руководству НИИ-1 Келдыша в 1948 году. Работы над проектом Р-3 велись в уже сформированной в течение 1947 года кооперации. Головным по разработке эскизного проекта было КБ Королева. Двигатели разрабатывались параллельно в двух организациях: в ОКБ-456 — главным конструктором Глушко и в НИИ-1 авиационной промышленности — Полярным.
Говоря о конструировании советских ракет, последовавших за Р-1, трудно разграничить временные периоды по их созданию. Так, Королев об Р-2 задумывается ещё в Германии, когда проект Р-1 ещё не обсуждался, Р-5 разрабатывается им ещё до сдачи Р-2, а ещё раньше начинается работа над небольшой мобильной ракетой Р-11, и первые расчёты по межконтинентальной ракете Р-7.
На базе ракеты Р-1 была создана геофизическая ракета Р-1В, которая с 1951 года стала применяться для систематических исследований атмосферы.
Модификации