Вопрос о существовании договорённости о нерасширении НАТО в Восточную Европу — предмет спора и конфликта в отношениях России и НАТО, проистекает из различия в подходах и интерпретации сторонами договорённости, предположительно достигнутой в некой форме между СССР/Россией и США в конце 1980-х — начале 1990-х. Согласно утверждениям российской стороны, сделанным впоследствии, такая договорённость имела место в устной формеУстные заверения о нерасширении НАТО на восток дали: госсекретарь США Дж. Бейкер (запись беседы М.С. Горбачева с госсекретарем Дж. Бейкером 09.02.1990 г.), федеральный канцлер ФРГ Г. Коль (запись беседы М.С. Горбачева с федеральным канцлером ФРГ Г. Колем 10.02.1990 г.), премьер-министр Великобритании Дж. Мейджор (информация министра обороны СССР Д.Т. Язова М.С. Горбачеву о беседе с премьер-министром Великобритании Дж. Мейджором 06.03.1991 г.), министр иностранных дел Великобритании Д. Хэрд (информация министра иностранных дел СССР А.А. Бессмертных об итогах рабочего визита в СССР министра иностранных дел Великобритании Д. Хэрда 26.03.1991 г.) - Примаков Е.М. Годы в большой политике. — М., Совершенно секретно, 1999. — ISBN 5-89048-0668-9. — c. 231-233В 1993 году, впрочем, российским руководством утверждалось, что Договор об окончательном урегулировании в отношении Германии, в частности нормы о неразмещении иностранных (не германских) войск стран-членов НАТО на территории бывшей ГДР, «по своему смыслу» исключает расширение НАТО на восток () и альянс своим расширением её нарушилСм.: , , , ; руководители же альянса утверждают, что такого обещания не давалось и что такое решение могло быть принято только в письменном виде. В научном сообществе мнения по поводу существования или отсутствия договорённости о нерасширении также расходятся. Одновременно НАТО всегда официально придерживалось принципа «открытых дверей» для новых членов НАТО.

Основная дискуссия относительно «гарантий нерасширения НАТО» связана с советско-американскими переговорами февраля 1990 года по объединению Германии во многом из-за «категоричности формулировок» звучавших тогда заверений, вместе с тем в контексте «нерасширения» могут рассматриваться и ряд заверений 1991 года, сделанных по его следам, а также заявления госсекретаря США Уоррена Кристофера на переговорах с российским президентом Борисом Ельциным в 1993 году.

Письменных гарантий о нерасширении НАТО в Восточную Европу Советский Союз не получал, как не получила их и постсоветская Российская Федерация; речь, таким образом, могла идти лишь о наличии/отсутствии и/или действенности неформальной договорённости. Требование «откатить» размещение военной инфраструктуры альянса к рубежам 1997 года (до расширений 1999 и 2004 годов) и юридически, путём подписания соответствующих договоров, исключить дальнейшее [по отношению к этим рубежам] продвижение альянса на восток было выдвинуто Россией в конце 2021 года, в контексте российско-украинского кризиса, но было отвергнуто альянсом как требовавшее изменения его основополагающих документов, а российско-украинский кризис в итоге перерос в широкомасштабные боевые действия России против Украины.

Исторический контекст

Предложение о нерасширении НАТО в восточном направлении, бывшее одним из способов взятия западными странами инициативы в вопросе объединения Германии и снижения возможности влияния СССР на этот процесс, имело своей основой положения речи министра иностранных дел ФРГ Ганса-Дитриха Геншера в Тутцинге, озвученной 31 января 1990 года. В ней министр, в числе прочего, призвал НАТО недвусмысленно заявить: «что бы ни происходило в странах Варшавского договора, расширения территории НАТО на восток, то есть ближе к границам Советского Союза, не будет». Выступление Геншера было подготовлено им без согласования с канцлером ФРГ Гельмутом Колем, которому он приходился политическим конкурентом в преддверии приближавшихся парламентских выборов и у которого он стремился «перехватить лавры объединителя Германии», вместе с тем его предложения вызвали интерес в среде руководства западных стран, которое начало рассматривать возможность добиться согласия СССР на объединение Германии в обмен на ограничение расширения НАТО. 2 февраля министр изложил свой план госсекретарю США Джеймсу Бейкеру, а 6 февраля — министру иностранных дел Великобритании Дугласу Хёрду. Геншер пояснил, что предложенное ограничение было бы применимо как для ГДР, так и для восточноевропейских странВ немецкой () и британской () записях разговора Геншера и Гёрда название восточноевропейской страны, которую приводил в пример первый, отличается (Венгрия или Польша), но и в том и в другом случае можно говорить, что вопрос о нерасширении НАТО в Восточную Европу «держался в уме». См. . Через десять дней после выступления в Тутцинге, Геншер повторил свои слова в беседе с министром иностранных дел СССР Эдуардом Шеварднадзе: «Нам понятно, что членство в НАТО порождает сложные проблемы. Однако, одно нам ясно: НАТО не будет расширяться на восток». Ещё через два дня Геншер повторяет утверждение на пресс-конференции с Бейкером в Вашингтоне: «Как я сказал, у НАТО нет намерений по расширению на восток».

Американско-западногерманская позиция стала основой на переговорах 7—10 февраля 1990 года с СССР, явившихся ключевыми в последовавшем годы спустя споре о существовании договорённости. В ходе указанных переговоров представители США и Западной Германии неоднократно связывали объединение Германии с ограничением расширения НАТО. Так, 9 февраля 1990 года на встрече с Эдуардом Шеварднадзе Джеймс Бейкер заявлял, что США стремятся к объединённой Германии, которая останется «прочно привязанной к НАТО», обещая вместе с тем «железные гарантии того, что юрисдикция или силы НАТО не будут продвигаться на восток». Позднее в тот же день на встрече с президентом СССР Михаилом Горбачёвым он признал, что «Советскому Союзу и другим европейским странам важно иметь гарантии того, что если Соединённые Штаты будут сохранять в рамках НАТО своё присутствие в Германии, то не произойдёт распространения юрисдикции или военного присутствия НАТО ни на один дюйм в восточном направлении», и, кроме того, спросил у Горбачёва, предпочтёт ли он объединённую Германию «вне НАТО, полностью самостоятельную, без американских войск, или объединённую Германию, сохраняющую связи с НАТО, но при гарантии того, что юрисдикция или войска НАТО не будут распространяться на восток от нынешней линии». Когда Горбачёв ответил, что «расширение зоны НАТО является неприемлемым», Бейкер согласился с этим. Глава советского государства в ответ заявил Бейкеру, что «многое в том, что вы сказали, представляется реалистичным» и призвал «думать над этим»См. и . Оговорка Горбачёва о неприемлемости расширения зоны НАТО не попала в рассекреченный вариант американской стенограммы, но имеется в советской () и, кроме того, подтверждается письмом Джеймса Бейкера Гельмуту Колю от 10 февраля 1990 года. См. и . Бейкер на состоявшейся в тот же день пресс-конференции в Москве обнародовал получившийся обмен, сказав, что США предложили для смягчения озабоченностей «тех, кто восточнее Германии»Так в оригинале. См.: I indicated that the United States does not favor neutrality for a Unified Germany; that we favor continued membership in, or association with, NATO and that we also feel that there should be no extension of NATO forces eastward in order to assuage the security concerns of those of the East of Germany.  — , (т.е., прежде всего, Советского Союза) не допустить расширения сил НАТО в восточном направлении, и заявил, что объединение Германии, согласно позиции США, вряд ли возможно без «определённых гарантий безопасности» в отношении продвижения сил или юридсикции НАТО на востокNow, that’s clearly, at least in the eyes of — in the position of the United States — not likely to happen without there being some sort of security guarantees with respect to NATO’s forces moving eastward or the jurisdiction of NATO moving eastward  — . Позднее, в своём пресс-выпуске от 13 февраля, разосланном в посольства, Госдепартамент США указал, что «госсекретарь дал понять, что США поддерживают объединённую Германию в НАТО, но готовы обеспечить, что военное присутствие НАТО не будет расширяться далее на восток».

По итогам переговоров с Колем советское руководство дало добро на создание валютного союза ГДР и ФРГ, ставшего первым шагом к объединению Германии. А 13 февраля 1990 года на конференции в Оттаве советское руководство согласилось на американские предложения по переговорам в формате «2+4» о решении вопросов безопасности в связи с объединением Германии, причём, как утверждается в дневнике помощника Шеварднадзе, журналиста Теймураза Мамаладзе, за день до этого Бейкер заверил Шеварднадзе, что «если объединённая Германия останется в НАТО, то надо будет позаботиться о нерасширении его юрисдикции на Восток»И если ОГ ост. в НАТО, то надо будет позаботиться о нерасшир. его юрисдикции на Восток — (также фотография страницы на русском языке ).

Между тем, пока Бейкер и Гейтс обсуждали с советским руководством «обещание о нерасширении», его содержание встретило и критику в американском руководстве, поскольку оно могло толковаться и как оставляющее Восточную Германию вне гарантий безопасности НАТО. 9 февраля президент США Джордж Буш-старший направил Гельмуту Колю письмо с целью прояснить позицию США, в котором компонентом присутствия объединённой Германии в НАТО предполагался «особый военный статус» бывшей ГДР (правда тот, между письмами Бейкера, сообщавшего о своём разговоре с Горбачёвым и «нерасширении зоны НАТО», и Буша выбрал первое, стремясь добиться нужного ему результата в виде согласия СССР на объединение Германии, и заверял главу советского государства о нерасширении НАТО — см. выше). На саммите в Кэмп-Дэвиде руководители США и ФРГ согласовали свои позиции по предложениям советской стороне: бывшей ГДР предполагалось предоставить «особый военный статус», при котором вся Германия будет считаться членом НАТО и подпадать под гарантии коллективной безопасности блока, альянс будет иметь «юрисдикцию» над территорией бывшей ГДР, даже если там не будут размещены военные структуры НАТО.

В то же время во время встречи 31 мая 1990 года Горбачёв прямо поддержал предложенную Джорджем Бушем формулировку совместного публичного заявления: «Соединенные Штаты недвусмысленно поддерживают членство объединенной Германии в НАТО; однако, если Германия сделает иной выбор, мы не будем его оспаривать, мы будем его уважать».

Между выдвижением «особого статуса» и подписанием договора об урегулировании (весна—осень 1990), западные руководители активно «обнадёживали» СССР: расчёт, как утверждается, шёл на то, что тот одобрит объединение Германии и её членство в НАТО, если оно будет «достаточно подслащено» в вопросе коллективной безопасности, в частности, снабжено «надлежащими заверениями» об учёте советских нужд в сфере безопасности. Декларировалось, в частности, что американские предложения по объединению Германии, «преобразованию» НАТО (смещение акцента организации с военной роли на политическую) и усилению роли ОБСЕ «не породят победителей и проигравших», а «создадут новую инклюзивную европейскую структуру», что политика США не направлена ни на получение «односторонних преимуществ», ни на отрыв Восточной Европы от Советского Союза и что США стремятся, чтобы СССР был интегрирован в «новую Европу», схожие направления прослеживались и в принятой июле 1990 года «Лондонской декларации о преобразованном Североатлантическом союзе». Декларации США и НАТО нашли определённый отклик в советском руководстве, которое в середине июля 1990 года одобрило объединение Германии на началах «особого военного статуса» бывшей ГДР. Соответствующие положения стали основой для Договора об окончательном урегулировании в отношении Германии.