Кровавый наве́т на евреев — обвинение евреев в убийстве людей других вероисповеданий (главным образом христиан) для использования их крови в ритуальных целях. В основе кровавого навета лежит фольклорный сюжет, согласно которому евреи ежегодно приносят в жертву христианского ребёнка и используют его кровь в своих религиозных обрядах.
Сюжет о ритуальном употреблении евреями христианской крови — универсальная составляющая этнокультурного «портрета» еврея в религиозной европейской средневековой традиции и во многом наследовавших ей народных верованиях. Народные представления о кровавом навете в отношении евреев имеют книжные источники. Возникающий в народных пересказах Евангелия мотив жертвоприношения тесно переплетается с мотивом кровавой жертвы, с точки зрения христианской традиции, ежегодно приносимой евреями на Пасху, и мотивом ритуального убийства.
Принадлежит к числу мифических представлений, которые выражают химерический антисемитизм.
История Истоки в античности Кровавый навет на евреев появился ещё в античное время, в Римской империи, и восходит к первым столетиям н. э.
Эллинистические писатели также касались этой темы. Согласно Иосифу Флавию, александрийский литератор Апион в I веке н. э., утверждал, что евреи ежегодно похищают грека, откармливают его в течение года, а затем убивают и съедают его внутренности. Принесение грека в жертву является при этом выражением ненависти ко всем грекам. Писатель Демокрит заявил, что «раз в семь лет евреи похищают иноземца и приносят его в жертву, разрывая на множество частей». Эти два случая — единственные известные обвинения евреев в ритуальных убийствах со стороны античных греческих и римских авторов.
Аналогичные обвинения язычники предъявляли первым христианам. Однако надежда, что эти обвинения в отношении евреев исчезнут с распространением христианства, оказалась ложной. Уже в начале V века христианский церковный историк Сократ Схоластик обвинял евреев в ритуальном убийстве христианского ребёнка в Инместаре близ Антиохии во время религиозного праздника Пурим. Связь инцидента в Инместаре с кровавым наветом в Средневековье является предметом научной дискуссии.
В античном мире эти обвинения не получили существенного распространения в широких массах.
Массовые обвинения в Средневековье В христианской Европе кровавый навет на евреев базировался на убеждении в их причастности к страданиям и распятию Иисуса Христа. Активно навет начал распространяться с XII века: вначале как обвинения в ритуальных убийствах, а с XIII века — также и в использовании крови жертв с обрядовыми или магическими целями. Разновидностями кровавого навета стали обвинение в осквернении гостии и легенда о евреях-отравителях. С тех пор обвинения евреев в ритуальных убийствах христиан повторялись многократно, включая также и современностьBrent E. Turvey, "Criminal Profiling, Third Edition, " in Criminal Profiling: An Introduction to Behavioral Evidence Analysis, by Brent E. Turvey (San Diego, CA: Academic Press, 2002), 6.
Эти обвинения неоднократно опровергались, начиная с германского императора Фридриха II Гогенштауфена и папы Иннокентия IV, издавшего в 1247 году специальную буллу.
Из указа Фридриха II Гогенштауфена, изданного в 1236 году в связи с событиями в Фульде:
Ни в Ветхом, ни в Новом Завете нет указаний, чтобы евреи жаждали человеческой крови. Напротив, в полном противоречии с этим утверждением в Библии… в данных Моисеем законах, в еврейских постановлениях, которые по-еврейски называются Талмудом, совершенно ясно сказано, что они вообще должны беречься запятнания какой бы то ни было кровью. С очень большой долей вероятности мы можем предположить, что те, кому запрещена кровь даже разрешённых [в пищу] животных, едва ли могут жаждать человеческой крови.
Запреты возводить на евреев кровавый навет издавали чешский король Пржемысл II Отакар (1254), папа Григорий X (1272), император Рудольф I Габсбург (1277), герцог Альбрехт I Австрийский (1293), чешский король Вацлав II (1300), папа Мартин V (1422) и многие другие светские и духовные лидеры. Самое резкое порицание зачинщикам кровавых наветов было вынесено в специальной булле папы Николая V (1447).
Однако это не останавливало обвинителей, руководствовавшихся как религиозными, так и корыстными мотивами. Кровавые наветы сопровождались арестами, пытками, казнями, погромами и резнёй, нередко уничтожением или изгнанием целых еврейских общин.
Всего в Европе произошло около 250 кровавых наветов и около 100 наветов, связанных с осквернением гостии.
В России до XVIII века, учитывая почти полное отсутствие евреев, эти обвинения хождения не имели. Известно, однако, почитание мощей Евстратия Печерского, которого, согласно легенде, после обращения в рабство хозяин-иудей пытался заставить отречься от Христа, а после отказа — распял. Мощи его находятся в Ближних пещерах Киево-Печерской лавры. Доктор филологических наук Александр Панченко, указывая на ряд параллелей между первым зафиксированным кровавым наветом в Европе и легендой о Евстратии, полагает, что «появление историй о Евстратии Печерском и Вильяме Норвичском было в равной степени связано с религиозными настроениями первых крестовых походов с их акцентом на распятии Христа и антиеврейской идеологией». Аналогичным образом рассматривает эти фигуры и объясняет сходство наветов, возникших в одно время на противоположных полюсах христианского мира, историк Владимир Петрухин.
Первый известный на Руси еврейский погром произошёл в ходе Киевского восстания 1113 года, когда после смерти князя Святополка Изяславича киевляне призвали на киевское княжение Владимира Мономаха. Историк В. Я. Петрухин считает, что погром был связан с кровавыми наветами на евреев, в частности, с легендой о Евстратии Печерском. По мнению Петрухина, распространённые в настоящее время представления о покровительстве Святополка ростовщикам как причине погрома основаны на «реконструкции» Василия Татищева, который использовал для этого известную ему ситуацию в Речи Посполитой XVII века.
В Новое и Новейшее время
Кульминация навета в Европе пришлась на XV—XVI века, но в восточной Европе (в частности в Польше и Литве) он сохранился и позднее — до XVIII—XIX веков.
В XVI веке эти обвинения в Западной и Центральной Европе почти прекратились и основной ареной кровавого навета стала Восточная Европа. Между 1547 и 1783 годами в Польше обвинения в ритуальном убийстве были предъявлены 82 евреям, 76 из которых были осуждены или умерли под пытками.
Одно из первых обвинений по кровавому навету у восточных славян, в смешанной католико-православной среде в Подляшье, относится к 1564 году. Кровавый навет как элемент антииудейской полемики может быть сопоставлен с переосмыслением сюжета о Евстратии Постнике Густынской летописи XVII века из Юго-Западной Руси. Сюжет рассматривается в качестве сбывшегося пророчества о Крестовом походе 1096 года: «заходные царие и князи идеже обретоша Жидовъ, убиваху их, нудяще креститися. И много тогда Жидовъ погибе, якоже им преподобный Евстаратий мученикъ прорече, егда от нихъ распятъ бысть».
В XVII веке в обвинениях появился новый мотив — якобы использование евреями христианской крови при выпечке мацы.
Один из наиболее известных кровавых наветов Нового времени — дело Бейлиса, киевского приказчика, обвинённого в ритуальном убийстве христианского мальчика в 1911 году. Обвинение было инициировано активистами черносотенных организаций и поддержано рядом крайне правых политиков и чиновников, включая министра юстиции Ивана Щегловитова. Процесс состоялся в Киеве 23 сентября — 28 октября 1913 года. Бейлис был оправдан. Это дело стало самым громким судебным процессом в дореволюционной России.
Нацисты в период Холокоста также использовали обвинения евреев в ритуальных преступлениях. В частности, в мае 1943 г. рейхсфюрер СС Генрих Гиммлер отправил группенфюреру СС Эрнсту Кальтенбруннеру следующее секретное послание:
«Дорогой Кальтенбруннер!
Я заказал значительное количество экземпляров книги „Еврейские ритуальные убийства“ и прикажу раздать её всем вплоть до штандартенфюрера. Посылаю Вам 100 штук, чтобы вы могли раздать их Вашим эйнзацкомандам и прежде всего людям, которые имеют дело с еврейским вопросом.
В связи с этой книгой я даю следующие задания:
1. Следует немедленно произвести расследование ритуальных убийств среди евреев, которые ещё не эвакуированы. Об обнаруженных случаях доложить мне. Затем в этом направлении нам нужно организовать несколько процессов.
2. Вопрос о ритуальных убийствах в целом должен быть расследован экспертами в Румынии, Венгрии и Болгарии. Я думаю, что затем мы сделаем эти случаи достоянием прессы, чтобы тем самым облегчить изъятие евреев из этих стран…
3. Обдумайте, не сможем ли мы в сотрудничестве с Министерством иностранных дел устроить чисто антисемитский нелегальный передатчик на Англию и Америку…
Следует немедленно назначить людей, которые в Англии добыли бы и проверили судебные отчёты и полицейские протоколы о том, что пропал без вести ребёнок. Мы затем могли через наши передатчики сообщить соответствующие краткие известия о том, что, вероятно, речь идет о еврейском ритуальном убийстве.
Я полагаю, что в общем мы могли бы антисемитской пропагандой в широких масштабах на английском и, может быть, даже на русском языке, используя ритуальные убийства, в огромной степени активизировать антисемитизм во всем мире». («СС в действии», М., 2000, с. 161—162)
В Подолии широко распространён сюжет, в котором евреи в канун еврейской Пасхи похищают христианских детей, сажают жертву в бочку с гвоздями и, перекатывая её с боку на бок, получают кровь для своего ритуального блюда — мацы. Тот же сюжет известен в Западной Беларуси — в Гродненской области, на пограничье Польши и Литвы и повсеместно в Польше. Этот сюжет является наиболее известным в славянской народной традиции. В рассказы о кровавом навете может вплетаться сюжет о похищении евреев хапуном — демонологическим персонажем, во время богослужения в еврейский праздник Судного дня. Кровь похищенных предназначалась для изготовления пасхальной мацы. В ряде современных нарративов кровь берётся из больниц или добровольно отдаётся сердобольными соседями; может годиться даже кровь от случайного пореза. В Люблине в 1636 году зафиксирован рассказ, согласно которому вторичным источником крови для евреев были цирюльники и хирурги.
Устойчиво представление, что еврейская маца является очистительным средством, который евреи используют в свой праздник, наподобие того, как христиане ходят к причастию, маца становится аналогом облаток. С этой точки зрения наличие крови в маце становится оправданным, ассоциируясь с кровью и телом Христовыми при причастии.
К народному кровавому навету примыкают сюжеты о похищении евреями гостии из костела и надругательстве над ней. Современные рассказы демонстрируют представление, что если евреи манипулируют с гостией, значит признают её сакральность и в конечном итоге праведность христианской веры. Кроме того, такие рассказы включаются в круг повествования об осквернении святынь, таких как причастие, святые дары, сакральные изображения, в ходе колдовских практик.
Согласно народной славянской традиции, христианская кровь нужна евреям также для промывания глаз новорождённым, поскольку евреи родятся слепыми, как кошки и собаки; также для обеспечения деторождения; для спасения всего народа.
Когда из местечек ушёл пласт еврейской культуры, который составлял общий фон сосуществования традиций, и исчезла возможность непосредственного наблюдения бытовых и ритуальных практик соседей, комплекс представлений о «чужих» сохранил лишь отдельные узловые точки, наиболее устойчивые основные стереотипы, со временем также сдающие позиции, в том числе о том, что евреи в своих обрядах употребляют кровь.
В XXI веке