Резня в Изникско-Измитском регионе () — массовая и систематическая резня населения северо-западной части Малой Азии, охватывавшей территорию исторической Вифинии. Была совершена кемалистами после окончания Первой мировой войны, в период 1920—1921 годов.
Резня была характерна тем, что она была произведена не только против христианского (греческого и армянского) населения, но и против мусульманских меньшинств (черкесов, абхазов, лазов), как и против части собственно турецкого населения, остававшегося лояльным османскому правительству.
Резня, как минимум в начальный период, происходила на территории номинально остававшейся под контролем османского правительства и не имела прямого отношения к событиям так называемойТермин греко-турецкая война практически не используется ни греческой, ни турецкой историографией и далёк от исторической действительности. В турецкой историографии это часть войны за независимость и именуется «Западный фронт в войне за независимость» () или «Турецко-греческий фронт» (). В греческой историографии событие именуется «Малоазийский поход» греко-турецкой войны.
По выражению современного греческого историка Власиса Агдзидиса, эта резня нарушает многие сложившиеся стереотипы.
Национальная, языковая и религиозная мозаика региона Вифиния в целом и, в частности, регион вокруг Никеи в последние два с половиной века существования Византийской империи был одной из самых значительных и живых провинций византийского мира и одним из очагов, по выражению современной византинистки Элени Арвелер, «грекоправославного патриотизма»Э. Гликадзи-Арвелер, Политическая идеология Византийской империи (L’Ideologie Politique de L’Empire Byzantin — Η Πολιτική Ιδεολογία της Βυζαντινής Αυτοκτατορίας, εκδ. Ψυχογιός, 1977, σελ. 118, 125).
Пришлые турки-сельджуки, владевшие регионом около века, в силу ярко выраженного национального состава, именовали его Вилайет Юнани (Villayet-i Yunani), то есть Вилайет Греция или Вилайет греков.
В османский период бо́льшая часть греческого населения сохранила как свой язык, так и свою веру. Но и та часть населения, для которой, по разным причинам, турецкий язык стал обиходным, сохраняла свою приверженность православию.
В начале XX века православная Никейская митрополия включала в себя Никею (Изник), Папучак Дербент, Киос (Гемлик), Кермасти (Mustafekemalpaşa), Кумкишаги (Kumkadi), Азатли (Ovaazatli), Михалицио (Karacabey), Лопади (Uluabat), Ашакёй (Aşağıköy), Везирхан, Кюплю, Башкёй, Пелтас (Pelitözü), Кизил Кая (Kızıldamlar), Акче Шехир, Лефки (Османели), Согют, Бурхание, Орта Кёй (Kulfallar), Худе (Saraçlı).
В начале XX века демография региона была мозаична, как в национальном, так и в языковом и религиозном отношении. Кроме греков (грекоязычных и туркоязычных), здесь проживало соизмеримое с греческим армянское население (армяноязычное и туркоязычное), евреи, левантийцы, мусульмане (носители турецкого, албанского, черкесского, абхазского и славянских языков). Отношения греческого населения с пришлыми «черкесами», то есть беженцами с Кавказа, были на редкость дружественными. Первые признаки окончания периода мирной жизни наступили с прибытием в регион так называемых «босняков», то есть славяноязычных беженцев мусульман из Боснии и Герцеговины. Именно «босняки», в значительной степени, станут ядром националистических организаций, сформированных сначала младотурками, а затем кемалистами.
Геополитическая обстановка после Первой мировой войны Согласно 7-й статьи Мудросского перемирия между Антантой и потерпевшей поражение Османской империей, союзники имели право на оккупацию любого города имеющего стратегическое значение.
На Смирну претендовала Италия, которая после итало-турецкой войны 1912 года контролировала юго-запад Малой Азии и чьи войска находились южнее Измира. Чтобы ограничить амбиции Италии, союзники приняли решение предоставить оккупацию Измира ГрецииΔημήτρης Φωτιάδης, Σαγγάριος, εκδ.Φυτράκη 1974 Христос Дзиндзилонис пишет, что греческая армия высадившаяся в мае 1919 года в Смирне не имела никакой свободы действий. О её действиях решения принимали военные власти Ближнего Востока, где критерием было удовлетворение требований и нужд политики империалистических сил, в особенности англичан. Для каждого действия греческой армии было необходимо «подтверждение адмирала Калторпа (Somerset Gough-Calthorpe)»Κ. Νίδερ: «Η εκστρατεία της Μικράς Ασίας». Μεγάλη Στρατιωτική και Ναυτική Εγκυκλοπαίδεια, τόμ. Β΄, τεύχος 5. Αθήνα 1928, σελ. 52..
6 мая 1919 года Межсоюзнический совет, в составе президента США Вудро Вильсона, премьер-министров Британии Ллойд Джорджа, Франции Клемансо и министра иностранных дел Италии Соннино, провёл экстренное совещание. Греческий премьер-министр Венизелос попросил разрешения на расширение плацдарма Смирны, с тем чтобы получить возможность для отражения турецких чет и обеспечить возвращение 300 тысяч беженцев, нашедших убежище на греческих островах после резни греческого населения во время Первой мировой войны. Разрешение было дано и греческая армия, по выражению историка Яниса Капсиса была готова «освободить священные земли, после 5 веков оккупации иноземцами»Giannis Kapsis ΧΑΜΕΝΕΣ ΠΑΤΡΙΔΕΣ , ΕΚΔΟΣΕΙΣ ΝΕΑ ΣΥΝΟΡΑ Α.Α. ΛΙΒΑΝΗ ΑΘΗΝΑ '89.
При этом, согласно Х. Дзиндзилонису, греческая армия потеряла свой национальный характер и превратилась в экспедиционный корпус Министерства колоний Англии. Характерна телеграмма Венизелоса из Лондона командующему Параскевопулосу: «Английский военный министр уполномочил генерала Милна, если он сочтёт нужным, разрешить нашим войскам, в случае турецкой атаки, преследовать их и более трёх километров, при условии, что после завершения операции, наши войска вернутся в пределы линии оккупации».
Характер событий Май 1919 года является для турецкой историографии началом Освободительной войны. Однако термин Освободительная война Турции оспаривается не только частью греческих историков, но и некоторыми современными турецкими историками. Аттила Туйган в своей работе «Геноцид за мать-родину», включённой в изданную на греческом коллективную книгу «Геноцид на Востоке. От Османской империи к нации-государству» (Η γενοκτονία στην Ανατολή Από την Οθωμανική Αυτοκρατορία στο έθνος-κράτος) пишет: «…Утверждение о том, что турецкая национально-освободительная война была дана против империализма не основана ни на чём. Напротив, как отмечает профессор Танер Акчам, освободительная война „была дана не против агрессоров, но против меньшинств“. „Общества Обороны-Закона“ (Mudafai Hukut), которые были локомотивом „национальной борьбы“, были однозначно созданы против угрозы ромеев (греков) и армян. Кемаль, в июле 1919 года, посылая султану свою отставку с поста офицера открыто заявлял: „Мой офицерский статус начал становиться препятствием в национальной борьбе что мы начали, чтобы спасти нашу священную Родину и нацию от распада и не пожертвовать Родиной стремлениям греков и армян“».
На северо-западе Малой Азии То что война кемалистов «была дана не против агрессоров, но против меньшинств» было особенно наглядно для региона северо-западной Малой Азии.
Регион был оставлен союзниками турецкому (султанскому) правительству и только в нескольких прибрежных городах расположились незначительные британские гарнизоны, имевшие по большей части символический характер. Греческая армия находилась далеко, в ограниченном регионе вокруг Смирны. Севрский мирный договор 10 августа 1920 года закрепил временный контроль этого небольшого региона за Грецией, несколько расширив егоDouglas Dakin,The Unification of Greece 1770—1923, ISBN 960-250-150-2.
Номинально регион оставался турецким, с перспективой решения его судьбы через 5 лет, на референдуме населения.
Северо-запад Малой Азии всегда оставался вне этих решений и предпринятая здесь кемалистами с апреля 1920 года резня меньшинств не имела прямой связи и не была спровоцирована ни решениями союзников, ни, тем более, действиями меньшинств.
Резня меньшинств на северо-западе Малой Азии Кемаль Нюжет (Cemal Nüzhet), юридический советник и председатель комитета по расследованию резни от турецкого (султанского) правительства писал: «Мустафа Кемаль своим до сего успехам обязан бандам разбойников. В первые периоды, для оказания сопротивления правительству Герит-паши (Gerit Paşa) и греческим силам, он предоставил большие права вступающим в его разбойные организации, которые с его одобрения считали своим законным владением имущество и жизнь жителей Анатолии. Мустафа Кемаль рукоплескал совершаемым ими злодействам, своими почётными для вожаков посланиями, неоднократно давал им полную свободу действий, на их усмотрение. Народ Анатолии, находясь под этим террором, безропотно выполнял их приказы, и был обязан предоставлять им всё что у него было и не было…».
Резня в Никомидии Общепринятой статистики резни в Никомидии и её округе с апреля 1920 года по июнь 1921 года нет. Различные статистические данные с самого начала были подвержены различным политическим целям. Константин Фалтайц, греческий журналист афинской газеты «Эмпрос» (Εμπρός) прибывший в Никомидию уже после её занятия XI греческой дивизией, её восьмимесячного пребывания там и в момент её готовящегося ухода, писал в своей книге о Никомидии: «Когда в нынешнем (1921) апреле я прибыл в Никомидию, посланный газетой „Эмпрос“ освещать военные события, ещё не ступив на берег я оказался перед лицом картины величайшего ужаса и разрушений. С парохода идущего в заливе Никомидии мы видели дым горящих христианских сёл — Неохори, Оваджик, Толгел, Кара—Тета… когда мы прибыли в порт Никомидии, то увидели набережную полную беженцев — греков, армян, черкесов, и даже турок, бежавших от турецкого ножа…в мае появился английский крейсер „Кентавр“… и тысячи беженцев узнали, что на его борту были 2 английских офицера, 1 итальянец и 1 француз, которые прибыли в Никомидию расследовать зверства турок и… зверства греков. Я подумал тогда, что следует собрать информацию о резне и гонениях, которыми турки подвергли христиан и черкесов. 60 тысяч человек — греки, армяне, черкесы, албанцы, персы и даже турки уходили вместе с греческой армией при приближении турок Кемаля. Из округа Никомидии с её 45 греческими городами и сёлами, с 40 армянскими сёлами и городами, столькими же черкесскими сёлами, не осталось сегодня ничего, кроме пепла и руин и 100 тысяч вырезанных самым ужасным для истории человечества людей, и человеческие кости разбросанные по равнинам, лесам и ущельям Никомидии.». Эти цифры К. Фалтайц отмечает в своей книге «Это и есть турки», которую он издал в США в том же 1921 году, а затем в Греции (Κώστα Φαλτάιτς Αυτοί είναι οι Τούρκοι: Αφηγήματα των Σφαγών της Νικομήδειας), Австралии и Великобритании, после чего на французском языке во Франции (Voilà les Turcs! : Récits des massacres d’Ismidt).
Как это отметил и К. Фалтайц, союзная комиссия прибыла из «далёкого» Константинополя, расположенного в 85 км от Никомидии, через год после начала резни, с той лишь только разницей, что теперь она была приглашена турками расследовать греческие зверства.
К этому моменту и после прихода в ноябре 1920 года монархистов к власти в Греции, отношения союзников и Греции были союзными лишь номинально. Возвращение в Грецию германофила короля Константина освободило союзников от обязательств по отношению к Греции. Уинстон Черчилль, в своей работе «Aftermath» (стр. 387—388) писал: «Возвращение Константина расторгло все союзные связи с Грецией и аннулировало все обязательства, кроме юридических. С Венизелосом мы приняли много обязательств. Но с Константином — никаких. Действительно, когда прошло первое удивление, чувство облегчения стало явным в руководящих кругах. Не было более надобности следовать антитурецкой политике».
Как пишет греческий историк Димитрис Фотиадис, «из союзников они преобразились в арбитров».
Комиссия союзников, проводившая расследование инцидентов в округе Никомидии, предоставила рапорт 1 июня 1921 года.