Калезский договор 28 октября 1532 года — соглашение об антитурецком союзе, заключённое после личной встречи королей Генриха VIII и Франциска I в Булони и Кале.
Англо-французские отношения Предыдущая встреча двух королей состоялась в 1520 году в Лагере золотой парчи, но вскоре после этих переговоров Генрих VIII вступил в союз с императором Карлом V и английские войска вторглись в Пикардию. Англо-имперский союз стал ослабевать в 1525 году, и закончился в 1526, когда при заключении мира с Францией император отказался делиться завоеваниями с англичанами. Кампании 1524—1525 годов на пикардийском театре военных действий были бесплодны, и английское участие не нанесло большого ущерба французам. Генрих VIII не простил Карлу его отказа и пренебрежения.
Уже в период пленения Франциска I Луиза Савойская начала зондировать почву для сближения с Англией. 30 августа 1525 был заключён договор о дружбе и союзе для освобождения Франциска. Выйдя на свободу, король Франции возобновил переговоры с Генрихом, и 8 августа 1526 заключил договор, согласно которому стороны обязывались не оказывать помощи императору. В войне Коньякской лиги Англия действовала в союзе с Францией, а отношения с империей становились все хуже, так как император был должен Генриху VIII значительную сумму, и не торопился её отдавать, ссылаясь на нехватку средств. Франциск сумел выкупить это кредитное обязательство (6.08.1529), несмотря на тяжёлое положения собственных государственных финансов, и использовал его для уплаты части собственного долга, по крайней мере, заплатив выкуп за своих детей. После этой услуги отношения между Англией и Францией потеплели.
Дело о разводе С 1527 года кардинал Уолси начал консультации с французами по вопросу развода Генриха, но парижский двор поначалу не мог дать определённого ответа. Во время своего посольства кардинал предложил связать оба королевства браком, выдвинув проект женитьбы Генриха, в случае развода, на принцессе Рене, сестре королевы Клод, или на дочери Франциска Мадлен, а дофина предлагал женить на Марии Тюдор. Эти проекты не вызвали интереса во Франции, и стоили Уолси утраты доверия при английском дворе.
В 1530 году, после смерти кардинала, англичане вернулись к обсуждению развода. Томас Болейн, граф Уилтшира, отец королевской конкубины, выяснял мнение французского двора во время своей поездки в Рим и на обратном пути. Франциск не возражал против положительного для Анны Болейн вердикта Сорбонны, но сам не спешил становиться на чью-либо сторону.
Интерес Франции к делу о разводе объяснялся пониманием того обстоятельства, что Генрих VIII даже в случае расторжения брака имел возможности восстановить союзные отношения с императором. Великий магистр Анн де Монморанси в письме королю Франциску указывал, что следует любым способом опередить Карла V.
Поскольку английский король хотел заручиться одобрением со стороны ведущих европейских университетов, Монморанси использовал своё влияние, чтобы добиться положительного результата в Сорбонне, для чего привлёк своих друзей епископа Байоннского Жана дю Белле и первого президента Парламента Лизе, которые помогли сломить сопротивление противника англичан знаменитого теолога Беда. 22 июня 1531 епископ объявил о том, что французские университеты поддерживают Генриха VIII. При этом высказывались подозрения, что дю Белле истолковал вердикт Сорбонны выгодным для себя образом.
Римская курия, недовольная декларациями Генриха, угрожала вызвать его на трибунал римской роты 19 декабря 1530. Для того, чтобы повлиять на папу Климента VII, английский посол Фрэнсис Брайант на обратном пути из Вены 16 января 1531 встретился с французским королём, попросив того направить папе собственноручное послание.
, получивший инструкции от Монморанси, в мае 1531 добился от папы отсрочки для Генриха VIII, находившегося под угрозой отлучения. Взамен великий магистр просил у английского посла Брайанта отсрочки выплаты французского долга английской короне, но Генрих VIII эту просьбу отклонил. С июля 1531 новый посол при папском дворе в сотрудничестве с английским агентом Грегорио Казале и кардиналом Тривульцио предпринял новую попытку повлиять на папу, но Карл V опередил своих противников, оказав Клименту VII услугу возведением Алессандро Медичи в ранг герцога Флоренции (5 июля 1531). Это привело к охлаждению отношений Франции и Рима и дальнейшему сближению Франциска с Англией. Франциск по этому поводу заявил: «Между делами моего названного доброго брата и моими собственными я не делаю никакого различия».
В декабре 1531 из Англии прибыло посольство Стефана Гардинера, епископа Винчестера, пытавшегося добиться от Франциска новых усилий в поддержку короля Англии при папском дворе. В январе 1532 кардиналы Антуан Дюпра и Габриэль де Грамон написали папе Клименту, предложив создать особый трибунал для Англии, который разобрал бы дело о разводе.
Папа требовал разбирательства в Риме. Генрих VIII жаловался на то, что Святой престол не позволяет ему воспользоваться общим правом и решать вопрос в собственном королевстве. Большое число его подданных, которые должны были бы выступать как свидетели, не могло быть заслушано в Риме. При этом дело было слишком важным для того, чтобы давать показания через представителей. В Англии росло недовольство, так как сторонники Генриха сомневались в доброй воле папы, зная, что на того оказывает давление император.
Эсташ Шапюи, посол Карла в Лондоне, 24 декабря 1531 сообщал своему государю, что Винчестер отправился на континент, ведёт переговоры в Лондоне, король Франциск принял близко к сердцу дело о разводе и отправил епископа Байоннского в Рим, и все это может привести к непреодолимым затруднениям для империи со стороны Франции.
Проект личной встречи королей Первые предложения английских дипломатов провести личную встречу королей были приняты прохладно, так как в это же время свои предложения Франциску сделал Карл V, но Генрих VIII, добивавшийся свидания с ноября 1530, проявил большую настойчивость.
Франциск отговаривался тем обстоятельством, что зима — неподходящее время для свиданий, кроме того, он был занят присоединением Бретани к Франции и необходимостью представить новую королеву в различных городах.
Генрих продолжал настаивать на встрече, дав 12 января 1532 Гардинеру приказ добиться заключения союзного договора с Францией, но таким образом, чтобы инициатива исходила не от него, а от Франциска.
Возможно, в связи с этим в Вудсток и Амптхилл были направлены епископ Байонны Жан дю Белле и его брат Гийом, сеньор де Ланже.
В течение 1532 года было проведено множество переговоров, а 23 июня Жиль де Ла-Поммере и Томас Болейн, граф Уилтшира и Ормонда, подписали Лондонский трактат, подтверждавший прежние договоры и обязавший их государей оказывать друг другу негласное содействие против Карла V. В случае притеснения английских торговцев в Нидерландах правительством королевы Марии Венгерской Франциск обязался осуществлять ответные репрессалии против фламандских купцов во Франции.
В это время король Франции собрал Генеральные штаты Бретани в Ванне, и отпраздновал присоединение герцогства к короне, 24 августа торжественно введя королеву Элеонору в Нант.
Подготовка конференции В июле 1532 переговоры о встрече королей вступили в финальную стадию. 21 июля Ла-Поммере в письме великому магистру Монморанси из Амптхилла сообщал, что должен угрожать королю Англии разрывом отношений, если тот будет продолжать настаивать на праве местничества (préséance) и требовать, чтобы король Франции первым нанёс ему визит, прибыв в Кале, перед тем, как принять его в Булони.
При содействии постоянных и чрезвычайных послов Брайанта, Уоллопа, Ла-Поммере и Ланже герцог Норфолк и Монморанси договорились о церемониале. Было решено провести встречу скромно, чтобы не вызывать воспоминаний о лагере Золотой парчи. В депеше епископу Осерскому Франсуа де Дентевилю от 10 сентября французский посол сообщил, что на этот раз с королями будет минимальное число сопровождающих, не будет ни золотой, ни серебряной парчи, кроме как на самих суверенах и дамах, если те будут их сопровождать. От участия в церемонии королевы Элеоноры отказались, так как её испанский костюм мог вызвать у англичан неприятные ассоциации с бывшей королевой Екатериной Арагонской.
Формально целью встречи было заключение антитурецкого союза, а не дело о разводе, но Генриху VIII не удалось ввести в заблуждение имперского посла, который за восемь дней до встречи раскрыл его подлинные замыслы и объявил о них.
После решения вопроса о том, кто будет первенствовать на встрече, великий магистр Анн де Монморанси, специально назначенный 12 сентября генеральным наместником на северо-восточной границе, получил приказ о подготовке. Для обеспечения безопасности мероприятия на границах Пикардии тайно была собрана небольшая армия, готовая, в случае каких-либо враждебных действий со стороны испанских или немецких гарнизонов, отразить нападение. Из Булони к этим войскам был послан дофин, присутствие которого должно было их воодушевить.
Булонская артиллерия была усилена орудиями из трёх других крепостей: Амьена, Абвиля и Монтрёя. Были созваны двести дворян Палаты короля. Свита королей была ограничена шестью сотнями тяжеловооруженных всадников.
Анна Болейн, которую Генриху очень хотелось представить королю Франции, отказалась покидать Кале. Франциск также прибыл на встречу без сопровождения придворных дам, оставшихся вместе с королевой в Амьене.
В Булони не было королевского дворца, а городской замок, несмотря на свои внушительные размеры, не был приспособлен для организации торжественных встреч, поэтому в качестве места проведения было выбрано аббатство Нотр-Дам в Верхнем городе.
Последние детали были оговорены 16 октября на встрече Монморанси с герцогами Норфолком и Саффолком в Сент-Энглевере, деревне, расположенной в 11 км от Кале и 23 км от Булони. Монморанси отправился вместе с англичанами в Кале, где был принят за королевским столом, и в тот же день вернулся в Булонь.
Прибытие королей Генрих VIII приказал Уортсли, гербовому королю Подвязки, с 20 сентября находиться в Кентербери, и известить о поездке на континент других гербовых королей, герольдов и сопровождающих. Регентство было поручено , графу Сассексу и лорду Дарси.
11 октября король в пять часов утра отправился в путь на борту корабля «Swallow», и прибыл в порт Кале уже в десять часов, совершив переправу с необыкновенной быстротой.
Франциск I прибыл в Булонь 19 октября с многочисленным эскортом, в состав которого входили дофин и два его брата, многие принцы крови, король Наварры, 16 кардиналов и епископов, двести дворян Палаты короля, 105 французских стрелков сьера де Шавиньи, 105 стрелков сенешаля Аженуа, 100 тяжеловооруженных французских всадников, 105 стрелков роты сьера де Нансе, 80 швейцарских гвардейцев, под командованием маршала де Ламарка, 15 носильщиков, 12 фурьеров, четверо певчих, дурак Казо и более сотни слуг.
Генрих взял с собой герцогов Норфолка, Саффолка и Ричмонда, маркиза Эксетера, и многочисленную свиту графов, лордов и дворян, среди которых были виконт Рочфорд, брат Анны Болейн, Фрэнсис Брайан и Томас Кромвель, всего шесть сотен сеньоров и телохранителей, и 240 человек прислуги.
Свидание в Булони 21 октября короли встретились возле Маркиза, не сходя с коней обнялись пять или шесть раз, после чего направились в Булонь. Франциск куртуазно предоставил своему гостю правую сторону в кортеже.
Спустившись к Маркизу, короли проехали рядом с Лёленгеном, где англо-французская граница проходила прямо через середину приходской церкви, служившей, благодаря этому обстоятельству, обычным местом переговоров.