Миротворцы (картина)

«Миротворцы» () — картина американского художника Джорджа Хили, написанная им в 1868 году.

На картине изображён момент совещания Союза в последние дни гражданской войны, состоявшегося 27 и 28 марта 1865 года на на реке Джеймс у , возле Ричмонда, штат Виргиния. Генерал Уильям Шерман, генерал-лейтенант Улисс Грант, президент Авраам Линкольн и контр-адмирал Дэвид Портер собрались в каюте парохода за обсуждением будущей капитуляции генерала Роберта Ли и всей Конфедерации. Взгляды Гранта и Портера обращены к Шерману, Линкольн отстранённо вслушивается в слова Шермана о Ли. За президентом в окне каюты виднеется радуга как предзнаменование наступающего мира.

«Миротворцы» были написаны Хили в 1868 году по воспоминаниям Шермана, а также рекомендациям Роберта Тодда Линкольна, сына президента. Картина была исполнена в нескольких вариантах. Первый хранился в одном джентльменском клубе Чикаго, но сгорел вместе с ним во время великого пожара 1871 года. На протяжении нескольких десятков лет картина считалась потерянной, пока в 1922 году в Чикаго не был найден второй вариант, купленный затем правительством США. С 1947 года картина находится в коллекции Белого дома в Вашингтоне, округ Колумбия, и в настоящее время висит на стене Личной столовой Овального кабинета. Известно также местонахождение нескольких авторских копий.

История

После марша по Джорджии, генерал Уильям Шерман со своей армией и 19 марта 1865 года взял Голдсборо (Северная Каролина). К тому времени армия генерал-лейтенанта Улисса Гранта уже девять месяцев держала в осаде Питерсберг, являвшийся последней преградой на пути к Ричмонду, где свои силы собрал генерал Роберт Эдвард Ли. Окончание гражданской войны, наконец, стало возможным. 20 марта Грант пригласил президента Авраама Линкольна в свою в , на реке Джеймс возле Ричмонда: «Не можете ли вы посетить Сити-Пойнт в течение дня или двух? Я бы очень хотел с вами повидаться, и я думаю, что отдых пойдёт вам на пользу». Линкольн немедленно согласился с этим предложением, чтобы одновременно расслабиться и лично ознакомиться с ходом ведения боевых действий, узнав о том, что Шерман только что завершил свой поход к морю. 24 марта Линкольн вместе со своей женой Мэри Тодд и маленьким сыном Тэдом достиг Сити-Пойнта на , который встал на якорь на реке Джеймс. Шерман, согласно своим мемуарам, в тот же момент, а именно вечером 27 марта, тоже прибыл к Гранту: «После того, как я пробыл с ним час или около того, [Грант] заметил, что президент недалеко [находится на «Королеве реки»]… и он предложил нам собраться и встретиться с ним». Так как контр-адмирал Дэвид Портер, командующий , также находился в Сити-Пойнте, он присоединился к остальным — 27 марта, а затем и 28 марта они собирались на пароходе.

Первая встреча, по словам Шермана, оставила впечатление «хорошей, долгой, общительной беседы». В своих мемуарах он ссылаясь на мальчишеское желание Линкольна услышать детали «нашего марша», вспоминал:

Я знаю, что после того как я покинул его, я был более чем когда-либо поражённым его доброй натурой, его глубоким сочувствием к страданиям всего народа, возникшим в результате войны, и марша неприятельской армии по Югу; и тем, что его искреннее желание, казалось состояло в том, чтобы быстро прекратить войну, без кровопролитий или разрушений, и возвратить всех солдат обеих сторон по их домам. В словах его второго инаугурационного послания он казалось был «милосердием ко всем, злобой к никому» и, прежде всего, абсолютной верой в храбрость, мужественность и единство армий в бою. Когда он отдыхал или вслушивался, его ноги и руки казалось висели почти безжизненными, и лицо его было изнурённым и измождённым; но как только он начал говорить, его лицо светлело, его высокая фигура как бы раскрывалась, и он представал сущим воплощением хорошего юмора и чувства товарищества. Последние слова, которые я запомнил, заключались в том, что он будет чувствовать себя лучше, когда я вернусь в Голдсборо. Мы расстались на мостике Королевы реки, около полудня 28 марта, и я больше его не видел. Из всех людей, которых я когда-либо встречал, он, казалось, обладал наибольшим величием в сочетании с добротой, чем кто-либо другой.

Во время второй встречи их разговор, хоть и распространялся на разные темы, всё же сводился к достижению мира. Письменные воспоминания о встречах оставили лишь Шерман и Портер, ввиду чего некоторые историки предполагали, что они преувеличивают стремление Линкольна к миру, по выражению Портера, «почти на любых условиях», чтобы оправдать последовавшие за этим довольно противоречивые и либеральные условия сдачи генерала Джозефа Джонстона. Так, Портер позднее писал:

Я никогда не забуду ту встречу, в которой участвовал на борту Королевы реки. От принятых там решений зависело будет ли мир или продолжится война с сопутствующими ей ужасами. Эта встреча была отображена на прекрасной картине Мр. Хили, художника, избравшего в качестве сюжета для исторической картины именно этот разговор, от которого действительно зависело продлится ли война на год дольше. Один неосторожный шаг мог бы продлить её на неопределенный срок.

Великодушные намерения Линкольна можно увидеть в словах сформулированной за три недели до этого его : «Не испытывая ни к кому злобы, с милосердием ко всем». После встречи, состоявшейся за неделю до конца войны и запечатлённой на картине «Миротворцы», Питерсберг пал в ночь на 2 апреля после долгой осады. Следующим днём в город вошли Грант и Линкольн, несмотря на предупреждения о возможном наличии снайперов. По возвращении в штаб-квартиру в Сити-Пойнте Линкольн сказал Портеру: «Слава Богу, я дожил до этого. Мне кажется, что я видел страшный сон в течение этих четырех лет, и теперь кошмар ушел. Я хочу увидеть Ричмонд». Вместе они поплыли вверх по течению в незащищённую столицу Конфедерации, где 4 апреля, менее чем за две недели до своего убийства, Линкольн прошёлся по улицам, заполненными толпами освобождённых чернокожих американцев. Вернулся же он в Вашингтон (округ Колумбия) 9 апреля, в тот самый день, когда Ли от имени Конфедерации капитулировал при .

Создание

В то время Хили был хорошо известен своими портретами и картинами на исторические темы. Несколько раз ему позировал и Линкольн, а большой портрет президента Хили начал в 1864 году. На протяжении нескольких лет после окончания гражданской войны он лелеял мысль о том, чтобы создать «истинно историческое полотно» в качестве символа примирения. Так как Хили не присутствовал на встрече, он прибег к помощи и воспоминаниям генерала Шермана, сделав его центральным героем полотна и принеся таким образом своего рода извинения за настойчивые расспросы о совещании у Линкольна.

Практически единственное свидетельство создания картины приведено в письме Шермана от 28 ноября 1872 года, адресованному . Шерман вспоминал, что когда встретился с Хили, то рассказал ему о событиях, очевидцем которых был. Хили тогда «искал тему для исторической картины» и, вдобавок, располагал портретом Линкольна, который написал за пять или шесть лет до этого. Для Линкольна позировал чикагский юрист , у которого была сходная фигура. Также использовались фотографии Мэттью Брэди, консультации сына Линкольна Роберта Тодда и упомянутый портрет. Шерман, генерал Грант и адмирал Портер непосредственно позировали художнику, и Шерман полагал, что эти четыре фигуры «самые лучшие из всех». Шерман также утверждал, что картина оказалась в собственности Эзры Батлера Маккага. Впоследствии, находясь в Риме, Хили исполнил десять авторских копий уменьшенного формата, одна из которых принадлежала Шерману. По его мнению, сведения о расположении людей на встрече, обстановку и размеры каюты, и прочие детали, сообщил художнику адмирал Портер. От себя Хили добавил радугу, которая должна символизировать грядущий мир. Шерман не знал, какие именно детали сообщил адмирал: «На этой картине я, кажется, говорю, тогда как другие внимательно слушают. Вывел ли Хили это сочетание из письма адмирала Портера или нет, я не могу сказать; но я думаю, что он вынес эту идею из того, что, как я поведал ему, произошло на словах о том, что „если Ли останется в Ричмонде, пока я не доберусь до , то он окажется у нас в руках“, подогнав поведение к речи. Не очень важно то, что подразумевал Хили своей уже исторической группой, но определённо мы сидели в значительной степени также, как было представлено, вели важный разговор ранним утром 28 марта 1865 года, и что мы расстались, чтобы никогда уже не встретиться снова». Огромная картина размерами пять с половиной на четыре фута была закончена художником в Риме в 1868 году.

Композиция Картина размерами написана маслом на холсте. Полотно обрамлено в богато украшенную позолоченную раму.

В каюте , стоящей на якоре у Сити-Пойнта, слева направо сидят четыре человека — генерал-майор Уильям Текумсе Шерман, генерал-лейтенант Улисс Симпсон Грант, президент Авраам Линкольн и контр-адмирал Дэвид Диксон Портер, собравшиеся на стратегическое совещание Высшего командования Союза и обсуждающие достижение мира менее чем за неделю до падения Питерсберга (штат Виргиния). Название «Миротворцы» является единственным ключом к смыслу этой торжественной картины, поворотному моменту американской истории, прелюдии к концу гражданской войны. При этом, Шерман, Грант, Портер и Линкольн были больше известны не заслугами в мирном строительстве, а своими противоречивыми военными достижениями. С помощью или с согласия Линкольна его военачальники жертвовали тысячами солдат в разрушительных бойнях, походах и кампаниях, и вместе с тем все они являются миротворцами, потому что достигли мира, лишь пройдя через войну. Покрытые мраком фигуры с этого по-документальному правдоподобного полотна ждут развязки, капитуляции Конфедерации при Аппоматтоксе. Участники совещания кажутся отстранёнными друг от друга; эта обособленность фигур усиливается расположенными между ними панелями и окнами каюты. Линкольн изображён таким, каким он был за 17 дней до своего убийства, в связи с чем картина считается последним прижизненным изображением президента. Головы участников совещания расположены в вертикальном положении, за исключением Линкольна — он отличается застывшей позой и задумчивым выражением лица. Одетый в свой обычный черный костюм, президент сидит на стуле наклонившись вперед и опершись на подбородок рукой, большим и указательным пальцами которой он обхватил своё лицо. Поза Линкольна кажется почти что иллюстрацией его полных скромности слов о самом себе: «»; в них можно разглядеть формирование президентом своей политики исходя из реальных событий для достижения лишь одной цели — спасения республики, ради чего Линкольн не пренебрегал самыми смелыми мерами. Грант и Портер смотрят на Шермана, в слова которого отстранённо прислушивается Линкольн. Шерман изображён как раз в тот момент, когда говорит о Ли и Ричмонде. Прямо за Линкольном в одном из окон парохода в грозовом небе виднеется сияющая радуга, пророчествующая о наступающем мире.

Судьба

Полотно было скептически встречено общественностью, а сделанные с него хромолитографии не раскупались, так как в ходу были более на небеса. Тем не менее «Миротворцы» могут считаться одной из самых известных картин о гражданской войне в США. Поза Линкольна с этой работы была позднее, в 1869 году, повторена Хили в портрете президента, но уже изображённого в одиночку, в довольно созерцательной позе, без членов высшего командования Союза. При этом данный портрет был начат ещё в 1864 году, до создания «Миротворцев». Поняв всю мощь своей работы, Хили снял с неё три копии; один портрет в настоящее время находится в Парадной столовой Белого дома. Сын президента, Роберт Тодд Линкольн, много лет спустя в письме к своему другу подробно описал историю обоих портретов, отметив, что «я никогда не видел портрета моего отца, который можно было бы уподобить ему».