Никола́й Иу́дович Ива́нов (;  — 27 января 1919) — русский военный и государственный деятель, монархист, генерал-адъютант (06.12.1907), генерал от артиллерии (13.04.1908), герой русско-японской войны и Первой мировой войны.

Биография

Согласно официальным данным, происходил из потомственных дворян Калужской губернии, сын штабс-капитана (выслужившегося из солдат сверхсрочной службы). По некоторым данным, сын офицера из кантонистовСавелий Дудаков. [www.belousenko.com/books/dudakov/dudakov_etyudy.htm Этюды любви и ненависти. Очерки]. По другим сведениям, сын ссыльнокаторжного.

Окончил 2-ю Петербургскую военную гимназию, Павловский кадетский корпус и Михайловское артиллерийское училище (1869). Служил в 3-й гвардейской и гренадерской артиллерийской бригаде. Участник русско-турецкой войны 1877—1878 годов. Был инструктором румынской армии, затем состоял при Э. И. Тотлебене. С 28 июля 1884 года — командир 2-й батареи лейб-гвардии 2-й артиллерийской бригады. С 1888 года заведовал мобилизационной частью ГАУ. С 11 апреля 1890 года командовал Кронштадтской крепостной артиллерией. С 14 декабря 1899 года состоял для особых поручений при генерале-фельдцейхмейстере великом князе Михаиле Николаевиче.

Русско-японская война Во время русско-японской войны 1904—1905 с 22 апреля 1904 года состоял в распоряжении командующего Маньчжурской армией. После гибели графа Ф. Э. Келлера, с 18 июля 1904 года командовал Восточным отрядом, впоследствии преобразованным в 3-й Сибирский армейский корпус. Командовал корпусом при отступлении к Ляояну. Во время боёв на реке Шахе получил задачу обойти левый фланг японской армии и отбросить её к Корее, но в результате сильного сопротивления японцев вынужден был отступить. Зато ещё раз продемонстрировал свои успехи в обороне в битве при Мукдене, удерживая позиции до последнего и отступив, лишь получив приказ. За боевые отличия в войне был награждён орденом Святого Георгия 4-й и 3-й степени и золотым оружием, украшенным бриллиантами.

После окончания военных действий — начальник тыла Маньчжурских армий. 19 декабря 1905 — 6 ноября 1907 года — командир 1-го армейского корпуса (Петербургский военный округ). С 20 апреля 1907 года — главный начальник Кронштадта и одновременно с 6 ноября 1907 года временный Кронштадтский генерал-губернатор. Принял решительные действия к пресечению беспорядков во вверенных ему частях. Член Совета Государственной Обороны. Генерал-адъютант (1907). Генерал от артиллерии (ст. 13 апреля 1908 года). Со 2 декабря 1908 года командующий войсками Киевского военного округа.

Первая мировая война

Во время Первой мировой войны 19 июля 1914 — 17 марта 1916 года — главнокомандующий армиями Юго-Западного Фронта. Под его командованием в августе-сентябре 1914 года русские войска одержали крупную победу в Галицийской битве, австро-венгерская армия потеряла человек, в том числе пленными, потери же русских войск составили Русские войска заняли всю Галицию. За успехи фронта был награждён орденом Святого Георгия 2-й степени и орденом Святого Владимира 1-й степени с мечами. В начале Варшавско-Ивангородской операции командовал всеми русским войсками, участвовавшими в ней, но 30 сентября передал Варшавское направление (2-я и 5-я армии) в состав Северо-Западного фронта генерала Н. В. Рузского. В ноябре провёл Краковскую операцию, которая развивалась успешно, но приказ об отступлении, отданный генералом Рузским, сорвал наметившийся успех. В декабре войска Иванова — 3-я, 4-я, 8-я и 9-я армии в боях в Галиции и на Карпатских перевалах захватили 50 тысяч пленных.

В январе 1915 года предложил Ставке начать вторжение в Венгрию и получил одобрение, но начавшееся наступление противника сорвало операцию. Весной в ходе т. н. 3-й Карпатской битвы 3-я, 8-я и 9-я армии под общим руководством Иванова разбили австро-венгерские 2-ю и 3-ю армии, взяв в плен 70 тысяч человек, при общем количестве потерь противника в 800 тысяч и при потерях русских до 1,2 млн. 28 марта Иванов ввиду таких огромных потерь отдал приказ о остановке наступления. В ходе начавшегося 19 апреля Горлицкого наступления германских и австро-венгерских войск русские войска понесли огромные (до 500 тысяч человек и потери и вынуждены были оставить Галицию. В ходе Горлицкой операции неоднократно показывал примеры неудовлетворительного руководства войсками и неумение вовремя оценить создавшееся положение и принять верное решение — в частности не принял никаких мер по усилению 3-й армии, против которой наносился немцами главный удар, несмотря на неоднократные просьбы её командующего — генерала Радко-Дмитриева. В ходе кампании 1915 года проявил пассивность и постоянно отказывался вести своими войсками наступательные операции.

Во второй половине июня 1915 года на посту главнокомандующего армиями Юго-Западного фронта «дал распоряжение главному начальнику Киевского военного округа взять из числа немцев-колонистов заложников, большей частью учителей и пасторов, заключив их до конца войны в тюрьмы (соотношение: 1 заложник на 1000 человек населения). Также предписывалось реквизировать у населения колоний всё продовольствие, оставив лишь небольшую часть до нового урожая, а в места компактного проживания немцев поселить беженцев. За отказ выполнить это распоряжение заложникам угрожала смертная казнь. Это редчайший в истории пример, когда заложников брали из числа собственного населения»Фомин С. В. Золотой клинок Империи // Граф Келлер. — С. 414. — : НП «Посев», 2007. — ISBN 5-85824-170-0.Генерал от инфантерии Н. Н. Янушкевич: «Немецкую пакость уволить, и без нежностей…» Депортации в России 1914—1918 гг. — С. 48..

В конце 1915 года предпринял наступление на Стрыпе силами 11-й армии, но операция не была успешной. В марте 1916 года был заменён на посту командующего фронтом генералом А. А. Брусиловым, назначен членом Государственного совета и переведён в Ставку, где состоял генерал-адъютантом при Особе Его Императорского Величества. Брусилов вспоминал, что когда приехал принимать должность, генерал Иванов «расплакался навзрыд и говорил, что не может понять, почему он смещён». Брусилов предполагал, что смещение произошло из-за пассивности Иванова, считавшего, что его фронт не в состоянии наступатьКондаков Ю. «Бумажный» поход генерала Н. И. Иванова на Петроград.

Иванов, по-видимому, за свою преданность императору Николаю II пользовался полным доверием и любовью Александры Фёдоровны и Григория Распутина. После назначения генерала М. В. Алексеева начальником штаба Верховного главнокомандующего императрица в письме мужу советовала при отъездах из Ставки не оставлять Алексеева единственным ответственным лицом и вызвать в помощь ему Иванова: «Ты будешь покойнее, и Алексеев не будет нести один всей ответственности». Дальнейшая переписка показывает, что речь шла о том, чтобы Иванов контролировал действия Алексеева, которому императрица не доверяла. В свою очередь, Николай II также очень благосклонно относился к Иванову. 24 января 1915 года он писал Александре Фёдоровне: «Очень рад увидеться со стариком Ивановым. К счастью, он ворчал менее обыкновенного. Он просил тебя прислать ему твою новую фотографию; пожалуйста, сделай это — это успокоит славного старика».

С сентября 1915 года императрица в письмах оказывала систематическое давление на Николая II с целью добиться вызова Иванова с фронта — в Ставку либо на пост военного министра. Лишь в марте 1916 года император принял компромиссное решение — Иванов был вызван в Ставку для прикомандирования к особе императора. Впоследствии, когда осенью 1916 года Александра Федоровна в своих письмах начала кампанию против Алексеева, к этой кампании «приложил руку» и генерал Иванов, который извещал царицу о положении в Ставке и доносил на Алексеева.

Февральская революция 1917 года

рано утром началось вооружённое восстание части Петроградского гарнизона. Начальник штаба Верховного главнокомандующего генерал Алексеев для восстановления спокойствия в Петрограде предложил направить туда сводный отряд во главе с начальником, наделённым чрезвычайными полномочиями. Император распорядился выделить по одной бригаде пехоты и по бригаде кавалерии от Северного и Западного фронтов, назначив начальником генерал-адъютанта Иванова. Николай II приказал ему направиться во главе Георгиевского батальона в Царское Село для обеспечения безопасности императорской фамилии, а затем, в качестве командующего Петроградским военным округом, взять на себя командование войсками, которые предполагалось перебросить для него с фронта. При этом в первый день восстания речь в Ставке шла лишь об усилении Петроградского гарнизона «прочными полками» с фронта. Позднее, когда остатки верных правительству подразделений гарнизона капитулировали, началась подготовка военной операции против столицы в целом.

Генерал Алексеев приказал начальнику штаба Северного фронта генералу Ю. Н. Данилову отправить в распоряжение генерал-адъютанта Иванова два кавалерийских и два пехотных полка, усиленных пулемётной командой. Такой же второй отряд должен был выделить Западный фронт:Государь Император повелел генерал-адъютанта Иванова назначить Главнокомандующим Петроградским Военным округом. В его распоряжение с возможной поспешностью отправить от войск Северного фронта в Петроград два кавалерийских полка, по возможности из находящихся в резерве 15-й кавалерийской дивизии, два пехотных полка из самых прочных, надёжных, одну пулемётную команду Кольта для Георгиевского батальона, который едет из Ставки. Нужно назначить прочных генералов, так как, по-видимому, генерал Хабалов растерялся, и в распоряжение генерала Иванова нужно дать надёжных, распорядительных и смелых помощников. […] Такой же силы наряд последует с Западного фронта…

Западный фронт сообщил генералу Алексееву о подготовке к отправке в течение  — 34-го Севского и 36-го Орловского пехотных полков, 2-го гусарского Павлоградского и 2-го Донского казачьего полков; Северный фронт выделил 67-й и 68-й пехотные полки, 15-й уланский Татарский и 3-й Уральский казачий полки. В телеграмме начальника штаба Северного фронта генерала Данилова сообщалось, что головные полки группы Северного фронта должны прибыть в Петроград около 5 часов утра . Части Западного фронта вышли на погрузку . Пехота грузилась на станции Синевка, кавалерия — в Минске. В справке Ставки по поводу войск, командируемых в распоряжение генерала Иванова, указывалось, что кавалерия Западного фронта должна прибыть в Петроград через 60-65 часов, а пехота — через 75—80 часов. При самых благоприятных обстоятельствах «ударный кулак» под Петроградом мог быть собран не ранее . В действительности, даже продвижение войск Северного фронта было сорвано необходимостью пропустить царские поезда. В итоге к в досягаемости генерала Иванова был только 67-й Тарутинский пехотный полк, но и к нему Георгиевскому батальону так и не удалось прорваться.

Чётких инструкций от Верховного главнокомандующего генерал не получил. Хотя для всех в Ставке было очевидно, что порядок в столице может быть восстановлен только с помощью надёжных воинских частей, но выделенные силы были ограничены — рассчитывали в основном на то, что несколько дисциплинированных и надёжных частей произведут в столице нужный психологический эффект, не проливая лишней крови и не прибегая к настоящим военным действиям.

Первый эшелон Георгиевского батальона и рота Собственного Его Императорского Величества полка отбыли из Могилёва в 10:15 . Сам генерал-адъютант Иванов выехал позднее и нагнал эшелон в Орше. Следствие чрезвычайной комиссии Временного правительства впоследствии установило, что во время движения Георгиевского батальона на Петроград Иванов никакой разъяснительной работы не вёл и о цели экспедиции ни офицерский состав, ни рядовые оповещены не были.