Яхья́, или Александр (умер в 1649 году в Которе, Османская империя), — претендент на османский трон. Согласно мнению большинства учёных, являлся самозванцем, выдававшим себя за сына Мурада III или Мехмеда III, самопровозглашенный шехзаде.
Утверждал, что родился в Магнесии у «принца Магомеда» и гречанки Елены «из рода Комниных». Рассказывал, что детство провёл сначала в гареме в Манисе, а после побега Елены с сыном, которая испугалась османского закона, предписывавшего султану убивать братьев — в православном монастыре. Назывался также «граф Александр Черногорский», «Александр Варна». По его словам, крещён был в православии с именем Симон. В русскоязычных источниках и литературе упоминается как «Александр Ахаия», «Александр Оттоманус», поскольку так он сам называл себя в письме русскому царю. В качестве претендента на трон просил у европейских правителей помощи деньгами и войсками, в поисках помощи был во Флоренции, Неаполе, Кракове, Париже, Лондоне, Амстердаме, Праге, на Балканах. Побывал в Русском царстве. Примыкал ко всем мятежам в империи. Несколько раз принимал участие в набегах на Османскую империю: с тосканским флотом, с казаками, с балканскими повстанцами, с венецианцами. В поисках союзников добрался до Месопотамии, Персии и Аравии. Умер в 1649 году в Которе во время экспедиции в Далмацию с венецианскими войсками.
Легенда
Истоки легенды Ещё в XVII веке была написана биография Яхьи «Султан Яхья из османского императорского дома…» (Vita de principe Sultan Jachia cattolico di Casa Ottomana nato nel 1585 dal Sultan), составленная с его собственных слов хорватским писателем, францисканцем Рафаилом Леваковичем. Р. Левакович был спутником, секретарём и другом Яхьи на протяжении многих лет и транслировал в биографии точку зрения самозванца. Кроме того, Яхья написал свою автобиографию по-гречески для митрополита Иова Борецкого, когда прибыл в Киев, так что у современных исследователей есть как минимум два источника о самопрезентации авантюриста. Помимо этих двух биографий, есть упоминания о нём и его истории, рассказанной им самим, в дипломатической переписке. Ламберти, посланник Лукки во Флоренции, в письмах от 1609 года упоминал о Яхье, называя его «турецкий персонаж». В письмах Ламберти есть упоминание о «двух пашах-перебежчиках, которые неизвестно сколько скрывались во многих частях мира. Они также были здесь [во Флоренции]; и подтвердили, что это брат Великого Господина». Большинство историков сомневаются в достоверности свидетельства этих «пашей», имена которых неизвестны. В своих письмах Ламберти пересказывал в кратком варианте легенду Яхьи, хотя и с существенными отличиями от версии Р. Леваковича. Например, бегство Яхьи из Османской империи он (передавая слова самого Яхьи) объяснял бегством от жестокости брата, султана Ахмеда I («scampato dalla crudeltà barbara del secondo suo fratello»).
С самого начала достоверность рассказа Яхьи признавалась не всеми. Не все современники авантюриста были так доверчивы, как Левакович. Король Испании Филипп III утверждал, что Яхья — «embustero» (бесстыдный лгун, хвастун); по мнению Филиппа другие только делали вид, что верили в легенду претендента. Следователи царя Михаила Фёдоровича высказывали сомнения в версии автобиографии Яхьи. Свои сомнения они аргументировали тем, что Яхья не знал простейших православных ритуалов, которые он должен был бы знать, если был крещен в детстве в православие и, тем более, жил в монастыре. , встречавший авантюриста во Франции у герцога Неверского в 1614—1615 годах, в «Турецкой истории» Р. Ноллса зафиксировал версию Яхьи-Леваковича. По мнению Э. Гримстона, невозможно определить — самозванец Яхья или нет. Историки XIX века тоже воспринимали информацию критично. Катуалди (Оскар де Хассек), считавший себя потомком Яхьи, в своей книге «Султан Яхья из османского императорского дома…», описывая происхождение своего предка и его жизнь до вступления в контакт с европейскими правителями, воспроизвёл рассказ Р. Леваковича, о чём сам сообщил во введении. Но и он отметил невозможность точного определения — является Яхья сыном султана или самозванцем. Левински называл свою статью о Яхье «Турок-авантюрист XVII века…», Й. Хаммер считал Яхью авантюристом, он, как и Н. Йорга, уделил ему внимание лишь в короткой сноске. П. Кулиш и М. Грушевский считали Яхью мошенником и самозванцем. А. Бертье-Делагард высказывался так: «темный проходимец, будто бы турецкий царёк Александр Ахия (Ягья, будто бы брат падишаха Ахмета)».
По мнению ряда современных учёных (О. Усенко, В. Королёв, О. Булатецкий, П. Сас, Джамманко, Фаруки, К. Лука), Яхья — самозванец и авантюрист, «мнимый принц», «мнимый сын Мехмеда», В. Остапчук утверждает, что родство претендента с Мехмедом III «маловероятно» . М. Розен считает, что нет доказательств, способных подтвердить или опровергнуть происхождение Яхьи от султана. Л. Пирс, изучавшая документы гарема, в которых фиксированы расходы на каждую наложницу и каждого ребёнка султана, не упоминает Елену-Ляльпаре и Яхью. Д. Алдерсон (историк, автор книги «Структура Османской династии») не упоминал о наличии наложницы Ляльпаре-Елены и такого сына у Мехмеда, нет такого упоминания у М. Сюрейи (автор первого шеститомного биографического османского словаря) и у профессора Феридуна Эмеджена в статье о Мехмеде в Исламской энциклопедии. Дж. Бенцони в статье о Яхье в Биографическом словаре итальянцев тоже указал, что такой сын у Мехмеда неизвестен. допускает возможность, что Яхья действительно принадлежал к династии Османов и являлся сыном султана.
Происхождение
Согласно рассказам Яхьи и автобиографии, которую он написал для Иова Борецкого, митрополита Киевского, он родился в «местечке Макгнисии», где находилась школа для обучения сыновей султана с 15 лет. Его отец, «Султан Магомед», находился там с 15 лет и был «над Макгнисею уделным князем». Мать его была дочерью грека Георгия из Трапезунда, носившая имя «султана Ляльпаре» (в крещении — Елена). По утверждению Яхьи, она происходила из рода Комниных. Дата рождения Яхьи, согласно одной из его легенд, 23 октября 1585 года. В другой автобиографии, написанной для Иова Борецкого, Яхья сообщал, что в 1604 году ему было 15 лет. Он утверждал, что был третьим по старшинству сыном «Султана Магомеда». В рассказе о рождении Яхьи есть всё, что нужно для романа: удивительная красота гречанки, похищение девушки, безумная любовь наследника. Как заметил Н. Малколм: «если бы только половина его утверждений была правдой, история его жизни была бы страннее, чем самый экстравагантный исторический роман».
В 1595 году умер отец Мехмеда, Мурад III, и Мехмед отдал приказ о казни своих девятнадцати братьев. Елена (Ляльпаре), испугалась, что после смерти Мехмеда султаном станет один из его двух старших сыновей, а Яхья будет удавлен. Желая спасти сына, она устроила побег с помощью евнуха Хасана Мехмета-бея, болгарина. Было объявлено, что принц умер, и вместо него похоронили мертвого мальчика, тело которого добыл и пронёс в гарем Хасан. Елена сбежала после похорон, и вот тогда султан Мехмед, оплакивавший сына, узнал о побеге и понял, что его обманули. Он страшно разгневался, приказал выкопать тело мальчика, похороненного в императорской усыпальнице вместо Яхьи, и бросить его собакам. Яхья с матерью, её отцом (Георгием), её сестрой Флорой и евнухом Хасаном добрались до города Салоники, где они явились к епископу Козьме и попросили предоставить убежище. Козьма поместил Елену в монастырь святой Феодоры, а Яхью евнух Хасан и дед отвезли в Македонию, в монастырь святой Анастасии, где настоятель Мило крестил его в присутствии деда. Р. Левакович сообщал со слов претендента, что при крещении ему было дано имя Симон, однако в автобиографии самозванца, посланной Иовом Борецким в Москву, Яхья лично писал, что его «крестили Александром». В монастыре у Мило Яхья прожил 7—8 лет.
Биография
Два старших сына Мехмеда умерли до смерти отца: Селим скончался от скарлатины в 1597 году, Махмуд был казнён в июне 1603 года. В декабре 1603 года умер султан Мехмед III; на трон взошёл сын Мехмеда III, Ахмед I, бывший по утверждению Яхьи только четвёртым сыном. Яхья решил, что по закону султаном и халифом должен стать он, так как считал себя старшим представителем династии. Яхья принял участие, по его рассказам, в восстаниях Пири-паши (Peri-Pascià) и Кара-Саида (Kara Said). Оба были подавлены, но Яхья смог спастись, хотя и был ранен. Р. Левакович писал, что тот самый евнух, который помог Елене с сыном бежать, поехал в Константинополь для того, чтобы поговорить с Дервиш-пашой (Deriuspassa), тоже болгарином, узнать его отношение к Яхье и, возможно, подговорить его убить Ахмеда. По версии Яхьи-Леваковича, вскоре был получен ответ. Яхья приглашался в столицу, и, якобы, в письме были подписи таких лиц, как муфтий. Яхья прибыл в Константинополь, наряженный дервишем, и встретился с муфтием, а Дервиш-паша стал рассылать письма, собирая сторонников. В итоге его деятельность не осталась незамеченной, и Ахмед приказал казнить его, сказав: «Этот пёс ещё жив?». Яхья бежал.
Яхья отправился искать помощи в христианских странах. Сначала он проехал Молдову, Валахию и Польшу. Когда он прибыл в Краков, то не смог попасть к королю, а татары из королевской гвардии пытались убить самозванца. Затем Яхья вернулся в Грецию навестить мать, епископа Козьму и аббата Мило, и рассказать им о своей неудаче. Они снабдили его бумагами — приготовили документы, подтверждающие его крещение и идентифицирующие его как османского принца. С этими документами и двумя подаренными ему рабами 20 июня 1608 года Яхья явился в Прагу, где находился двор Рудольфа II. При этом дворе находились двое турок, один из них утверждал про себя, что он из Анатолии, а второй — что он владельц зеамета в Румелии. Эти турки, якобы, были знакомы с историей Яхьи и подтвердили её, и в результате чего притязания самозванца были признаны при дворе за достоверные. Ахмед I потребовал передать претендента ему, но Рудольф не выдал Яхью, а снабдил деньгами и отправил во Флоренцию. С этого момента начинаются скитания Яхьи по европейским дворам в поисках денег и войск.
В Тоскане. Подтверждения легенды Яхья прибыл в Тоскану под именем венгерского вельможи Пальфи (Pálffy). К этому времени Фердинанд I, пригласивший самозванца, умер, и Яхью принял от имени двора аудитор Кавалли, который отнёсся к рассказам самозванца критично, стал расспрашивать претендента о деталях его истории и требовать доказательств. Не достигнув понимания с Кавалли, Яхья уехал в Анкону и решил готовиться к кампании в Леванте, однако дон Рафаэль Медичи, отец посла Тосканы в Праге, уговорил его вернуться. Во Флоренции новый герцог Козимо дал Яхье аудиенцию, а в Османскую империю был направлен греческий священник Джорджо Москетти, чтобы навести справки и выяснить, насколько рассказанная претендентом история соответствует истине. 3 августа 1609 года Москетти отправился в путь.
В это время европейские страны стремились найти союзников для сопротивления экспансии османов. Например, в августе 1609 года во Флоренцию прибыл с посланием от шаха Аббаса Роберт Ширли, находившийся в Персии в качестве английского посла. Целью посольства было установление связей с новым великим герцогом и создание лиги против Османской империи. Так что в ракурсе создания антиосманского союза Яхья со своими планами был кстати. В сопровождении мальтийского рыцаря Борегара претендент отправился в Рим к папе Павлу V. В Риме их поселили во дворце Вирджинио Орсини, и вскоре самозванец удостоился аудиенции у кардинала Беллармина и папы, которые говорили с ним с «большой добротой» и расположением. Пробыв 8 дней в Риме, Яхья вернулся во Флоренцию, чтобы с тосканскими отрядами на галеонах отправиться в Левант из Ливорно.