За́я-панди́та Огторгуйин Далай Намкхай Гьяцо (; ) настоящее имя — Шара Хабаг (Шархабаг, Хархабаг; ок. 1599 — сентябрь 1662) — выдающийся ойрат-калмыцкий религиозный и общественно-политический деятель, просветитель и гуманист. Известен как создатель старокалмыцкой письменности «Тодо бичиг» (Ясное письмо), буддийский проповедник, переводчик и миротворец, сыгравший ключевую роль в истории и духовной культуре монгольских народов, в первую очередь ойрат-калмыков.
Биография
Происхождение и ранние годы Зая-пандита родился в год свиньи-земли (1599) в семье, принадлежавшей к хошутскому роду, отоку герачин, семейству «шангас». Его дед носил имя Кунку Заячи, что в переводе означает «мудрый прорицатель», и имел высокое происхождение, относясь к ойратской знати.
В детстве будущий религиозный деятель носил имя Шара Хабаг (Шархабаг, Хархабаг) и был пятым ребенком в семье. Его детские и юношеские годы прошли в отчем доме в окружении многочисленных братьев и сестер. Как и все дети кочевников-воинов, он с ранних лет обучался трем «мужским забавам» («эрин гурвн наадн»): скачкам на лошадях, стрельбе из лука и национальной борьбе. Эти навыки, наряду со скромностью, честностью и трудолюбием, воспитывались в нем как в семье, так и через народную мудрость, воплощенную в устном поэтическом творчестве. К семнадцати годам он в совершенстве овладел всеми необходимыми воину-кочевнику умениями, был вынослив и крепок, что впоследствии помогло ему в его многочисленных дальних путешествиях.
Обучение в Тибете и начало миссионерской деятельности В конце XVI — начале XVII века среди монгольских народов, включая ойратов, активно распространялся буддизм. Этому процессу во многом способствовала ойратская знать. Ойратские правители, включая хошутского Байбагас-хана, приняли решение посвящать в духовный сан («тойоны») своих сыновей. Сам Байбагас-хан усыновил одного из сыновей хошутского нойона Баабахана (будущего Зая-пандиту) и в 1616 году направил его на учебу в Тибет. Этот шаг знати демонстрировал высокое гражданское сознание и стремление поднять статус буддийской религии в ойратском обществе.
В семнадцатилетнем возрасте, прибыв в Лхасу, юноша стал послушником, а затем поступил в школу, где изучал базовые предметы. Проявив недюжинные способности, усердие и талант, он быстро преуспел в науках. Обучение проходило в одном из крупнейших монастырей школы Гелугпа, где и поныне учатся новые поколения лам из монголоязычных народов.
Его карьера была стремительной: в возрасте 27 лет он получил высокую ученую степень рабджамбы, а вскоре был назначен настоятелем одного из крупнейших монастырей Тибета, а затем и другого. Он вошел в число десяти наиболее приближенных к Далай-ламе сановников. Блестяще овладев буддийскими доктринами, традиционными методами работы и монашеской дисциплиной, в 1639 году, с напутствием Далай-ламы «ступай вместо меня к говорящим по-монгольски» и целью распространения «желтой веры» в Халхе и Ойратии, Зая-пандита вернулся на родину. В поручении подчеркивалось, что его деятельность должна быть направлена не только на ойратов, но и на все монголоязычные народы.
Возвращение и деятельность среди ойратов Осенью 1639 года Зая-пандита вернулся на родину и остался на зимовку на Тарбагатае, во владениях своего сводного брата Очирту-Цецена. Здесь он основал два монастыря — Ики-Курээ (Большой монастырь) и Баг-Курээ (Малый монастырь). Большой монастырь стал его резиденцией, центром переводческой деятельности, воспитания послушников и поддержания связей с Тибетом.
Его деятельность не ограничивалась пределами хошутских кочевий. Он проповедовал буддизм среди халха-монголов, джунгаров и волжских калмыков, совершал обряды, занимался переводами и литературным творчеством.
Важным событием для укрепления позиций буддизма стал съезд калмыцких, монгольских и ойратских князей и духовенства в Джунгарии в 1640 году. На этом съезде был утвержден свод законов «Ик Цааджин бичиг», который, помимо прочего, придал юридический статус союзу буддийской общины и светской власти.
После съезда Зая-пандита отправился в Халху по приглашению влиятельных ханов — Дзасагту-хана, Тушэту-хана и Сэцэн-хана, пробыв там около полутора лет. Несмотря на уговоры остаться, он отказался, сославшись на то, что их представителем является Очир-Дара-хутухта. Его успехи были настолько велики, что за какие-то два года он стал признанным ламой для всей Монголии, что было уникальным случаем в новой истории страны. Этот успех объясняется как личными талантами Зая-пандиты, так и активной поддержкой тибетских первосвященников, заинтересованных в наставнике для главных правителей независимой Монголии.
В 1645 году, по приглашению Шукур-Дайчина, он посетил торгутских нойонов Калмыцкого ханства на Волге.
Миротворческая деятельность Зая-пандита играл важную роль в урегулировании конфликтов. В середине XVII века он активно вмешивался в распри между дербетскими, хошутскими, чоросскими и хойтскими нойонами, которые угрожали стабильности Джунгарского ханства. Его вмешательство и участие в разрешении внутренних и внешних проблем, как правило, приводили к согласию и миру. В 1650—1651 годах он совершил поездку в Тибет, где встречался с Далай-ламой и другими первосвященниками для решения серьезных внешнеполитических проблем, касающихся монголо-ойрато-тибето-маньчжурских отношений. На обратном пути его с почестями встречали хошутские нойоны Кукунора.
За годы своей деятельности он преодолел огромные расстояния по ойратским кочевьям Центральной и Средней Азии, верхом на лошадях и на подводах. Его физическая подготовка, полученная в юности, помогла ему выдерживать тяготы этих путешествий. Главной целью его светской деятельности было сохранение внутреннего мира, примирение всех нойонов и говорящих на монгольском языке, исповедующих буддизм, а также объединение сил для защиты от внешних угроз.
Создание «Тодо бичиг» и литературная деятельность
До середины XVII века ойраты пользовались старомонгольской письменностью. Однако она не могла в полной мере передавать особенности ойратского языка, и, что важнее, буддийская литература на старомонгольском («худым бичиг») и тибетском языках была малодоступна для ойратов. Многие ламы, умевшие читать по-тибетски, не всегда понимали содержание прочитанного. Это создало настоятельную потребность в создании новой, более удобной письменности, необходимой как для функционирования государства, так и для буддийской церкви.
В 1648 году зимуя у Аблая-тайши на реке Чу, Зая-пандита создал ойратский алфавит «Тодо бичиг» (Ясное письмо), основанный на общемонгольском, но с установлением новых правил орфографии, руководствуясь в основном этимологическим принципом правописания. Также он определил и установил литературный язык ойратов. При создании нового алфавита он проанализировал письменности монгольского, тибетского языков и санскрита, что позволило ему разработать легкую и удобную письменность из небольшого количества букв, точно передающую звуки родного языка. Создавая «Тодо бичиг», Зая-пандита рассчитывал сделать ее общемонгольской, о чем свидетельствуют языковые факты (например, использование новых и старых написаний в переводах).
Появление «Тодо бичиг» завершило общемонгольский период использования древней письменности, которая была единой для всех монгольских народов. Это стало важным шагом в формировании самостоятельного ойратского языка и культуры, особенно в условиях образования трех ойратских ханств: Джунгарского, Калмыцкого и Хошутского.
Создание письменности дало мощный импульс развитию литературы. За 12 лет (с 1650 по 1662 год) Зая-пандита перевел с тибетского и санскритского на ойрат-калмыцкий язык 177 сочинений. Его ученики перевели еще 37 произведений, посвященных буддийскому канону, медицине, философии, астрономии и другим наукам. Среди книг переведенных Зая-пандитой на ясное письмо значительный объем занимает литература, посвященная Майтрее.
Смерть и наследие Зая-пандита скончался в 1662 году от паралича по пути в Тибет. Единственную известную биографию Зая-Пандиты под названием «Лунный свет: История рабджам Зая-Пандиты» написал его ученик и помощник Раднабхадра (1691).
Созданная им письменность «Тодо бичиг» использовалась в Калмыкии до 1924 года (276 лет), после чего была заменена на кириллицу. В дальнейшем, в ходе реформ, применялся латинизированный алфавит, а затем вновь была введена кириллица. Однако традиции «Тодо бичиг» не были забыты. В XX веке О. М. Дорджиев выполнил на ней перевод классической буддийской «Сутры о мудрости и глупости». В настоящее время старокалмыцкая письменность изучается в школах в качестве факультативного курса и как самостоятельная дисциплина в Калмыцком государственном университете. Проводятся олимпиады и конкурсы каллиграфии по «Тодо бичиг». Указом Главы Республики Калмыкия 5 сентября объявлен Днем национальной письменности.
Востоковеды высоко оценили его вклад. Г. С. Лыткин, еще будучи студентом, раскрыл выдающуюся роль Зая-пандиты в создании письменности. Академик Б. Я. Владимирцов отмечал, что изобретение ойратского алфавита стало ответом на новые потребности и национальное самосознание ойратов.
Ойратская письменность и литература, созданные гением Зая-пандиты, сыграли огромную роль в истории и культуре ойратов и калмыков, а сегодня являются неисчерпаемой сокровищницей знаний и национальным достоянием калмыцкого народа и всего монгольского мира.
Память
Памяти Зая-Пандиты посвящены следующие объекты в Калмыкии и Монголии: Памятник в Элисте возле учебного корпуса КалмГУ на 3-м проезде Улан-Хольская средняя школа имени Зая-Пандиты (Лаганский район), во дворе школы ему установлен памятник (2016) Калмыцкая Этнокультурная гимназия им. Зая-Пандиты Хурул «Сера Тосам Линг» им. Зая-Пандиты в посёлке Сарпа Кетченеровского района (2021) Памятник в городе Ховд, Монголия
Примечания
Литература
Раднабхадра. Лунный свет: История рабджам Зая-пандиты. Серия: Памятники культуры Востока. Издательство: Санкт-Петербург, 1999 г. 176 стр. ISBN 5-85803-095-5. Тираж: 500 экз. Бадмаев А. В. Зая-Пандита. — Элиста, 1968. Голстунский К. Ф. Биография Зая-Пандиты // Монголо-ойратские законы 1640 г. — СПб, 1880. С. 121—130. Ринчен. Ойратские переводы с китайского // Rocznik Orientalistyczny. — Warszawa, 1966. V. 30. Z. I. P. 59—73. Ш. Норбо. Зая-пандита (Материалы к биографии) / Пер. со старокалмыцкого Д. Н. Музраевой, К. В. Орловой, В. П. Санчирова. — Элиста, 1999.
Категория:Изобретатели систем письма Категория:Шаджин-ламы Калмыкии Категория:История калмыков Категория:История Калмыкии Категория:История Джунгарии Категория:Геше Категория:Переводчики с тибетского языка Категория:Учителя буддизма XVII века Категория:Учившиеся в Дрепунге