«Восхождение» — советский художественный фильм 1976 года режиссёра Ларисы Шепитько, военная драма по повести Василя Быкова «Сотников». Премьера состоялась 2 апреля 1977 года.
Фильм, повествующий о двух белорусских партизанах, попавших в руки полицаев, получил несколько призов на Международном кинофестивале в Западном Берлине в 1977 году, став первым советским фильмом, удостоенным высшей награды фестиваля — «Золотого медведя» (впоследствии на фестивале 1987 года премию «Золотой медведь» получила картина Глеба Панфилова «Тема», снятая в 1979 году, но из-за цензурных преград вышедшая в прокат лишь 7 лет спустя).
«Восхождение» стал последним завершённым фильмом в режиссёрской карьере Ларисы Шепитько. Через три года после выхода ленты на экраны Шепитько погибла в автокатастрофе во время съёмок картины «Прощание с Матёрой». В той же автокатастрофе погиб и оператор «Восхождения» — Владимир Чухнов.
Сюжет Действие фильма происходит во время Великой Отечественной войны в оккупированной немецко-фашистскими захватчиками Белоруссии, зимой 1942 года. Двое партизан, кадровый военный Рыбак и бывший учитель математики Сотников, отправляются из леса в село на поиски продовольствия для своего отряда, в котором есть женщины и дети. Рыбак с Сотниковым приходят в дом к деревенскому старосте, который вынужден работать на немцев. Сотников хочет его расстрелять за предательство, но Рыбак ограничивается тем, что отбирает у старика овцу.
На обратном пути партизаны натыкаются на фашистов и полицаев. В ходе перестрелки с полицаями Сотников ранит немца, который позже умирает, но сам получает ранение и пытается покончить с собой, чтобы не даться врагам живым. Рыбаку удаётся спасти его в последний момент. Он на себе выносит раненого Сотникова из леса и прячет в деревне, захваченной фашистами. Полицаи находят их в доме Дёмчихи, матери троих детей, и вместе с ней увозят в комендатуру. По пути Рыбак думает о побеге, но мысль о расстреле посреди глубоких сугробов останавливает его.
Полицай-следователь Портнов, бывший завклубом и руководитель детского хора, наедине допрашивает Сотникова, но тот отказывается даже назвать своё настоящее имя, несмотря на пытки раскалённым железом. Портнов даже обещает казнить Сотникова и задокументировать всё так, как будто Сотников согласился стать коллаборационистом, но партизан всё равно отказывается сотрудничать. Рыбак же с испугу рассказывает всё, что знает: от местонахождения партизанского отряда до их с Сотниковым задания. Довольный допросом Портнов обещает, что возьмёт Рыбака в полицию, если всё сказанное им окажется правдой.
Ночь узники проводят в подвале, где с ними находятся Дёмчиха, девочка Бася Мейер — еврейка, которая не сказала следователю-полицаю, кто её прятал, и староста, которого обвинили в помощи партизанам. Сотников в полузабытьи и уже смирился с мыслью о смерти, но Рыбак не теряет надежды спастись, считая, что можно согласиться на всё, что приказывают немцы, а потом убежать, вернуться обратно в лес и дальше сражаться с фашистами.
Утром узников выводит из подвала полицай Гаманюк — бывший уголовник, за которого когда-то в суде заступался муж Дёмчихи. Сотников пытается спасти сокамерников, рассказывая Портнову свою биографию, но следователь его даже слушать не хочет. Рыбак в ужасе на коленях молит о пощаде и соглашается вступить в полицию. Дёмчиха порывается рассказать фашистам, у кого пряталась Бася (девочка ночью назвала имя того человека), но староста останавливает её.
В сопровождении фашистских автоматчиков узников уводят на возвышенность, где стоит виселица на пять человек. Дёмчиха слёзно молит о пощаде, но староста Сыч просит её одуматься, и женщина успокаивается. Узники обнимаются вчетвером, но полицаи их утаскивают на виселицу. До последнего момента Сотников смотрит вокруг и замечает в толпе подростка в будённовке без красной звезды, едва сдерживающего слёзы. Сотников улыбается ему, и в этот момент Рыбак выдёргивает из-под его ног полено, на котором тот стоял.
После казни все возвращаются в деревню. Рыбак, который даже не понял, что повесил Сотникова, думает о побеге, но мысль о расстреле вновь останавливает его. Уловив ненавидящие взгляды деревенских жителей и услышав оскорбления в свой адрес, Рыбак понимает, что он стал убийцей и сбежать ему уже некуда. Рыбак в отчаянии дважды пытается повеситься в туалете, но ему это не удаётся: сначала срывается ремень, а потом петля оказывается слишком маленькой, чтобы просунуть туда голову. Гаманюк из-за двери торопит его, так как Рыбака ждёт его новое начальство. Рыбак выходит из туалета и горько воет от осознания совершённого им преступления.
В ролях Борис Плотников — Борис Андреевич Сотников (озвучивает Александр Демьяненко) Владимир Гостюхин — Николай Рыбак Людмила Полякова — Авгинья Окунь (Демчиха) Сергей Яковлев — Пётр Сыч, староста Николай Сектименко — Стась Гаманюк, полицай Мария Виноградова — старостиха Виктория Гольдентул — Бася Анатолий Солоницын — Павел Гаврилович Портнов, следователь Игорь Безяев — партизан Станислав Бородокин — партизан Вадим Гусев — партизан Станислав Житарев — партизан Василий Кравцов — немецкий офицер Александр Пятков — немецкий солдат по кличке «Рыжий» Владимир Рудый — немецкий офицер Александра Харитонова — партизанка с ребёнком
Съёмочная группа Режиссёр: Лариса Шепитько Сценарий: Лариса Шепитько, Юрий Клепиков (по повести Василя Быкова «Сотников») Операторы-постановщики: Владимир Чухнов, Павел Лебешев (помощник оператора) Художник-постановщик: Юрий Ракша (также создал два плаката к фильму: для издательства «Рекламфильм» и экспортный для объединения «Совэкспортфильм») Композитор: Альфред Шнитке Звукорежиссёр: Ян Потоцкий Дирижёр: Юрий Николаевский Монтаж: Валерия Белова Директор: Вилли Геллер Военный консультант: полковник Сумцов Владимир Семёнович
Создание фильма
Предыстория
Перед «Восхождением» режиссёр фильма Лариса Шепитько сняла картину «Ты и я». Съёмки фильма проходили в атмосфере тяжёлого стресса. Технические и организационные трудности привели к тому, что на съёмочную площадку пришлось вызывать «Скорую помощь» для оказания медицинской помощи режиссёру. Выход фильма в прокат оказался не легче: цензоры удаляли критически важные эпизоды, и Шепитько приходилось биться за каждый из них. Эта борьба не всегда была успешной. Несмотря на то, что фильм получил один из призов фестиваля в Венеции, вырезанные эпизоды были страшным ударом для Шепитько, которая считала, что изменение важного момента приводит к потере главной мысли.
После выхода фильма на экраны для Шепитько наступило тяжёлое время. По собственному признанию, режиссёр четыре месяца находилась в «чудовищном психическом и физическом истощении». Осознание того, что нужно было делать дальше, пришло к ней внезапно во время отдыха в сочинском санатории, но творческие планы перечеркнуло неудачное падение, которое привело к сотрясению мозга и серьёзной травме позвоночника. Шепитько на несколько недель оказалась прикована к кровати. Ситуация усугублялась тем, что она уже готовилась стать матерью, но именно во время беременности она многое переосмыслила. В том числе, мысль о возможной смерти не покидала её каждый день, и прочитанная в этот период повесть Василя Быкова «Сотников» помогла Шепитько выразить это состояние на киноэкране.
Сценарий Сценарий фильма, написанный Юрием Клепиковым, во многом следует повести. Шепитько обратилась к Клепикову по рекомендации своей однокашницы Натальи Рязанцевой, но тот уже был занят работой над другим сценарием. Клепиков, в принципе, не отказывался, но просил отложить работу над «Восхождением» на неделю. Шепитько настаивала начать работу немедленно и в течение одного телефонного разговора убедила его бросить все дела. По собственному признанию, Клепиков «не устоял против энергии тайфуна, имя которому — Лариса» и взялся за переработку литературной основы, которую он позже охарактеризовал, как «обжигающе философскую притчу, которая сталкивала высокое духовное начало человека с его понятным стремлением сохранить тело как вместилище духа». Итогом работы стал 70-страничный сценарий, который Шепитько потом сама дотошно редактировала«Восхождение» на сайте «Энциклопедия отечественного кино». Шепитько практиковала «инженерный» подход: приблизительности и расплывчатости в работе не терпела и на режиссёрскую импровизацию и творческое озарение не надеялась. Каждый кадр, каждая реплика, каждая сцена были тщательно выверены и выстроены заранее. По словам Юрия Клепикова, даже «плодотворная спонтанность была обусловлена самой стихией съёмок», которую обеспечил тщательно проработанный сценарий.
Главной заботой режиссёра на стадии сценарной обработки «Сотникова» было — не утратить глубокий уровень философского содержания повести. Если литературное произведение Быкова было насыщено чувственными подробностями по типу «стужа», «голод», «опасность», то Шепитько решительно пресекала попытки удовлетвориться внешним действием и требовала «внутреннего оправдания» каждого движения, жеста и взгляда героев. Для того чтобы выразить духовные состояния, нередко приходилось отклоняться от литературной основы. Например, в финале повести Рыбак решительно собирается свести счёты с жизнью, повесившись в отхожем месте, но обнаруживает, что забыл попросить обратно ремень, который накануне забрали полицаи. Теоретически в кино можно было изобразить отсутствие ремня, но, по мнению сценаристов, тогда сцена бы ограничилась обозначением обстоятельства: информативным, но невыразительным с точки зрения художественного смысла отрицанием. Авторы «вернули» Рыбаку ремень, но лишили его возможности повеситься, подразумевая, что даже смерть отказывается от предателя. Их замысел заключался в том, чтобы оставить Рыбака один на один с осознанием своего падения. Последовавший длинный крупный план величественной природы — столь желанной для Рыбака свободы — был призван подчеркнуть предельное отчаяние «потерявшего себя человека».
Название фильма придумал муж Шепитько — Элем Климов. По давно, ещё в 1963 году, сложившейся между будущими супругами традиции, за идею он получил десять рублей. Климов придумал название для дипломной работы Шепитько — фильма «Зной». Этот шутливый подход с вознаграждением друг друга Шепитько и Климов решили практиковать в дальнейшем, но за все годы их союза десятирублевый гонорар получал лишь Климов, и то — всего два раза: за «Зной» и за «Восхождение».
Запуск в производство Следующим шагом стала необходимость утверждения сценария в Госкино. К тому времени Шепитько уже получила репутацию «неудобного» режиссёра, и когда, ещё в 1973 году, она только подняла вопрос о создании фильма, ответ чиновников Госкино был категорически отрицательным. Режиссёр не стала вступать в конфронтацию, но и других сюжетов тоже более не предлагала. На протяжении всей своей режиссёрской карьеры Шепитько начинала работать над фильмом, только если чувствовала, что «если не сделает, то умрёт».