Ван Тао (, 10 ноября 1828 — 24 мая 1897) — китайский писатель, переводчик, журналист, каноновед времён династии Цин.
Происходил из семейства провинциального учителя. Получив в 1845 году низшую конфуцианскую степень сюцай, Ван Тао стал сотрудничать с европейскими миссионерами, сочувственно отнёсся к Тайпинскому восстанию, возможно, встречался с одним из его лидеров — Хун Жэньганем, из-за чего власти сочли его неблагонадёжным. Получив убежище в английском консульстве в Шанхае, Ван Тао эмигрировал в Британский Гонконг. В 1862—1873 годах был помощником знаменитого китаеведа Джеймса Легга, посетил вместе с ним Великобританию (1867—1870). На обратном пути в Китай побывал во Франции, в 1879 году посетил Японию. С 1884 года обосновался в Шанхае, где вновь сотрудничал с миссионерскими издательствами. Ассистируя Леггу, Ван Тао занимался комментированием конфуцианских канонов, но его труды по каноноведению остались в рукописях. В 1889 году опубликовал новаторскую работу, в которой провёл привязку событийного ряда «Чунь цю» и «Цзо чжуани» к астрономическим явлениям, прежде всего — солнечным и лунным затмениям.
Ван Тао — один из основоположников журналистики в Китае: с 1873 года издавал в Гонконге одну из первых в Китае частных газет — Сюньхуань жибао. Известен также поэтическим творчеством и путевыми записками, а также эпистолярным наследием, опубликованным между 1882 и 1889 годами в 30 цзюанях. Его сборники новелл, некоторые из которых являлись подражаниями Пу Сунлину, пользовались популярностью до конца XIX века. Являлся одним из первых идеологов Китая, ратовавших за «самоусиление» страны, предложил несколько проектов Ли Хунчжану и Цзэн Гофаню. В конце жизни интересовался реформаторским движением Кан Ювэя и его учеников, публиковал их статьи в своих изданиях.
Биография
Становление
Семейство Ван со времён династии Мин обитало в большой деревне Фули (именуемой также ) в 40 китайских вёрстах к юго-востоку от Сучжоу. В те времена деревня была разделена между двумя уездами — Куньшань и Юаньхэ. Семья обитала в восточной половине, относящейся к Юаньхэ, в своих стихотворениях и эссе Ван Тао мог именовать себя уроженцем обоих уездов. К моменту его рождения в семье насчитывалось четыре поколения конфуцианских учёных, благодаря тому, что прадед-торговец разбогател и дал своим сыновьям образование. Ван Тао появился на свет в четвёртый день десятой луны 8-го года Даогуан (10 ноября 1828 года). По уверениям сына, его отец — Ван Чангуй — в 9-летнем возрасте выучил наизусть «Тринадцать канонов» и считался самым гениальным учёным во всём родном уезде. Однако бедность помешала карьере чиновника, и Ван Чангуй стал уездным учителем. Его жена — мать Ван Тао — происходила из семейства Чжу и тоже получила классическое образование, что было редкостью в те времена. Перед Ван Тао у его родителей было трое сыновей. Во время эпидемии оспы все трое погибли на протяжении всего 10 дней. Выжила лишь дочь Ван Ин (шестью годами старше Ван Тао), которая затем вышла замуж за торговца. В 1834 году на свет появился и младший брат Личжэнь, но он не демонстрировал никаких наклонностей к учению.
По собственным воспоминаниям Ван Тао, деревня Фули славилась , в прудах которого росли лотосы; храм был окружён персиковым садом, где устраивалась торжественная церемония встречи Нового года. Обучение Ван Тао начала его мать в трёхлетнем возрасте, она научила его писать иероглифы и читать художественную литературу. В семилетнем возрасте его образованием занялся отец, и сын быстро преуспел в изучении конфуцианских классиков, необходимых для прохождения государственных экзаменов. В 1839 году отец нанялся в богатую семью частным учителем, и Ван Тао сопровождал его вплоть до окончания контракта в 1844 году. Далее отец вернулся в родную деревню и вновь открыл школу, которая располагалась в его собственном доме. В родной деревне 16-летний Ван Тао впервые познал радости вина и женского общества, что особо выделял в автобиографии.
Первую конфуцианскую степень Ван Тао получил по результатам экзаменов 1845 года в уезде Синьян. Сам он утверждал, что удостоился высших почестей, став первым из тринадцати кандидатов, однако Ли Цзифан обнаружил документы уездных экзаменов, из которых следовало, что он занял третье место. В списках он значился под именем Либинь. В 1846 году его определили для продолжения образования к Гу Сину из уезда Юаньхэ, который обладал степенью минцзин («проникший в свет классиков»). В том же году вместе с учителем и отцом он отправился в Нанкин попытать счастья на провинциальных экзаменах, но провалился. Разочарование было столь велико, что он писал в автобиографии, что сжёг свои кисти и записи и зарёкся делать карьеру учёного-чиновника. В предисловии к сборнику любовной лирики, опубликованному в 1878 году в Гонконге, Ван Тао признался, что во время экзаменов оба Вана и Гу Син жили в доме семейства Гун, который располагался посреди «весёлого квартала». В результате юный Ван Тао общался сразу с двумя певичками — Жэнь Суцинь и Мяо Айсян, которые в том году были избраны «цветочными царицами» (то есть победили на конкурсе самых красивых куртизанок). Ли Цзифан не без иронии писал: «Интересно было бы узнать, как юноша 18-ти лет, сопровождаемый отцом и учителем, мог встретить певичек во время сдачи экзаменов!»
Ван Тао и христианские миссионеры
Первый визит в Шанхай
Весной 1847 года отец женил 19-летнего Ван Тао на 20-летней Ян Баоай (после замужества носила имя Мэнхэн). Это была младшая сестра Ян Синпу, друга детства Ван Тао, с которым они поддерживали отношения до конца жизни. Через 10 дней после свадьбы Ван Тао бросил жену и уехал к учителю Гу Сину. Однако ему пришлось вернуться: отец перебрался в Шанхай на заработки, и Ван Тао достались его место сельского учителя и ученики в школе. Зимой 1848 года родилась дочь Тао и Баоай — Ван Вань. В феврале 1848 года Ван Тао отправился к отцу и провёл в Шанхае четыре дня. Это навсегда изменило его жизнь, поскольку он встретился с миссионером и издателем . Ван Тао описывал первые впечатления так: Иностранный учёный Май Доусы () в то время был главой издательства Лондонского миссионерского общества и печатал [китайские] книги на станках с подвижным шрифтом. Это было большой новинкой, и я специально навестил его… Меня ввели в комнату, стены которой были уставлены шкафами, полными книг на китайском языке. После того, как я просидел там какое-то время, мне предложили портвейна в стакане и заставили выпить его. Он оказался сладким и был красного цвета; не уступал китайскому вину. Затем мне сыграли иностранную музыку на фортепиано, которую я нашёл по-своему привлекательной. После этого господин Май Доусы повёл меня посмотреть на печатню. Печатный пресс приводился в движение быком и мог производить несколько тысяч оттисков в день…
Эти воспоминания увидели свет на закате дней Ван Тао. В стихотворении, написанном непосредственно во время поездки в Шанхай, он осуждал великое множество «варваров», скопившихся в городе, бичевал маньчжурское правительство, проводящее политику «умиротворения», и призывал укреплять береговую оборону. Комментируя это несоответствие, П. Коэн отмечал, что Ван Тао был способен «одновременно проживать множество интеллектуальных, социальных и эмоциональных жизней», произвольно переключаясь между ними. Отчасти его состояние способен прояснить дневник Хуасюй шилу («Правдивые записи о моих мечтаниях»), который он вёл между 17 и 20-ю годами. Его содержание свидетельствует, что своё будущее Ван Тао в то время едва ли представлял.
Весна 1849 года оказалась катастрофической для семьи Ван Тао: сначала пришли известия из Шанхая о смерти отца. Это, кроме всего прочего, означало, что на старшего сына падает ответственность за содержание матери, младшего брата и жены с малолетней дочерью. Практически сразу Лучжи оказался опустошён катастрофическим наводнением. Лишившись дома, Ван Тао тяжело заболел. Примечательно, что Медхёрст, очевидно, был в курсе его жизненных обстоятельств, поскольку сразу предложил ему место редактора в миссионерской типографии. После долгих колебаний в октябре 1849 года Ван Тао перебрался в Шанхай, оставив семейство на разорённой малой родине. В честь крутого поворота жизни он принял новое имя — Ван Хань (, «Безбрежный») — и прозвище Ланьцзинь (, «Расслабленный ныне»).
Лондонское миссионерское общество
После переезда в Шанхай жизненные обстоятельства Ван Тао оставались нелёгкими. Его жалованье составляло около 200 лянов в год, поэтому пришлось снимать дом на северной окраине города рядом с кладбищем. Относительно быстро он нашёл более подходящее жилище и смог навестить семью на китайский Новый год (традиционно такой визит длился 10 дней). Работа также не приносила радости: миссионеры взяли его справщиком для подготовки нового перевода Библии — так называемой «». В письме своему дяде по материнской линии Ван Тао жаловался, что миссионеры «убивали китайский язык», так что даже если бы «Конфуций вновь явился в этот мир, то не смог бы ничего исправить». По мнению П. Коэна, Ван Тао также страдал оттого, что, будучи конфуциански образованным человеком, был вынужден работать на «варваров». В те времена к таким людям в цинском обществе относились с подозрением, граничащим с презрением. Главным обстоятельством, которое привлекало Ван Тао, оставалось жалованье — оно выплачивалось регулярно, вдобавок сумма превышала доходы деревенского учителя. Доверительные отношения сложились и с Медхёрстом; после его кончины Ван Тао сообщил одному из друзей, что это был единственный иностранец, с которым он мог искренне обмениваться мыслями и чувствами. Постепенно сложился и круг друзей-интеллектуалов, который в традиционном обществе Китая обеспечивал психологическую разрядку и способствовал личностному росту. Сохранились дневники Ван Тао за 1852—1855 годы, в которых он чрезвычайно откровенно писал о своих занятиях, включая посещения борделей.
Друзья Ван Тао в основном были такими же, как и он, образованными провинциалами, желавшими устроить жизнь в Шанхае, но старше его по возрасту. Ближайшими из них стали Ли Шаньлань (1810—1882) и Цзян Тунфу (1808—1867), их компанию так и прозвали «Три друга из Шанхая» (). Цзян славился эксцентричным поведением, слыл вундеркиндом и провёл молодость в буддийском монастыре. Блестяще сдав уездные экзамены, он увлёкся опиумом и растратил всё семейное достояние на наркотики. После этого он нашёл себе работу у миссионеров, помогал Уильяму Мьюирхеду в переводе «Истории Великобритании». Также он занимался поэзией и прозой, но его произведения были опубликованы посмертно. Характерно, что он был скрытым антихристианином, и его пропагандистские статьи активно использовались властями ещё в конце XIX века. Земляк Ван Тао — Ли Шаньлань — увлекался математикой и в 1846 году опубликовал книгу о логарифмах, о которой миссионер отозвался, что «во времена Непера этого было бы достаточно, чтобы признать его вклад в науку». Ли помогал миссионерам переводить Евклида, Гершеля и других. Затем он сделал карьеру в свите Цзэн Гофаня и перешёл в штат Училища иностранных языков в Пекине. Позднее Ван Тао близко сошёлся с Гун Чэнем, родившимся в 1817 году. Это был сын известного китайского учёного Гун Цзычжэня.
Семейные обстоятельства Ван Тао были запутанными. В 1850 году он предложил своей семье (матери, жене и брату) перебираться в Шанхай. Однако его тесть забрал жену обратно в семейство Ян, и она переехала в Шанхай только в сентябре. Всего через 10 дней она скончалась от болезни. Несмотря на сложные отношения и договорный характер брака, Ван Тао искренне скорбел. Затем он ушёл в загул и среди друзей приобрёл славу регулярного клиента проституток. В 1852 году Ван Тао женился во второй раз на 16-летней Линьлин — приёмной дочери Лянь Цяньцзиня, известного в Шанхае литератора. Он дал ей имя Хуайхэн в память о первой жене.