Движение за украинизацию Польской Автокефальной Православной Церкви — низовое движение, возникшее в Православной церкви в Польше после обретения этим государством независимости. Его главными идеологами были украинские эмигранты, которые поселились в Польше после неудачных попыток создания независимой Украины, а массовую базу составляли украинцы, которые жили в межвоенной Польше, преимущественно на Волыни, и исповедовали православие. Главными требованиями этого движения были отход Церкви от русской литургической традиции, распространение украинского языка в православной литургии и обеспечения украинским клириками представительства в епископате Церкви.
Эти требования были реализованы лишь частично из-за сопротивления иерархов, в частности потому, что все епископы ПАПЦ непосредственно после её образования были по происхождению русскими, связанными с русской церковной традицией. Наибольшее влияние на деятельность Церкви в этом направлении украинцы имели во времени второй мировой войны, когда сложное положение митрополита Варшавского Дионисия (Валединского) заставило его пойти на существенные уступки. Но по окончании войны, в изменившейся геополитической ситуации Польши и Польской православной церкви, движение фактически пришло в упадок.
Формирование движения Польская Автокефальная Православная Церковь во время своего отделения от Московского Патриархата имела иерархию, которая состояла исключительно из епископов российского происхождения. Они, несмотря на лояльность польской власти, стремились сохранить русский характер своей Церкви. Православная пресса в начале 20-х годов утверждала, что введение в Церкви элементов украинской или белорусской традиции будет равносильно отступлению от древних догматов, лучше всего до сих пор сохранившихся в русской традиции. В оппозиции к такой позиции иерархов от начала существования ПАПЦ до II мировой войны было движение за украинизацию Церкви, которое опирался на факт, что украинцы составляли большинство верующих этой Церкви. По данным переписи населения 1931 года среди православных в Польше было 1,5 млн украинцев, 900 тысяч белорусов, 600 тысяч поляков, 125 тысяч русских и 700 тысяч людей, которые называли себя «здешние». Православные украинцы доминировали в Волынском и Люблинском воеводствах. Януш Жарновский утверждает, что из числа 600 тысяч поляков около 50000 следует признать украинцами, которые скрыли в переписи свою настоящую национальность.
Украинские православные деятели были самыми ярыми критиками правовой основы деятельности Польской православной Церкви — документ под названием «Временные предписания по поводу отношения правительства к Православной Церкви в Польше». Так же как российские и белорусские деятели, они считали этот документ формальным признанием постоянного вмешательства государства в дела Церкви. Добивались скорейшего созыва собора ПАПЦ, который мог бы ввести изменения в структуре Церкви. Украинские деятели стали в оппозиции как к государственной власти и её политики в отношении православия, так и к иерархии ПАПЦ, которая состояла в подавляющем количестве из этнических русских. Их главными центрами были Владимир-Волынский и Брест, а кроме того духовная семинария в Кременце и церковное братство в Луцке.
Концепция украинской национальной Церкви
Активность украинцев в лоне православной Церкви была связана с развитием их национального сознания. Значение конфессиональной принадлежности подчеркивали также идеологи только нарождавшегося украинского национализма, которые — в зависимости от местности — считали православную или греко-католическую Церковь потенциальным государствообразующим фактором. Реже раздавались голоса, которые призывали к объединению украинцев в единой Церкви. Национальные деятели православного вероисповедания считали отделение ПАПЦ шансом для превращения православной Церкви в подобную национальную институцию, которой была Украинская греко-католическая Церковь для украинцев с Галичины. Обязательным для реализации этих планов они считали проведение реформ во внутренней структуре Церкви, желая прежде всего увеличить роль мирян в её деятельности.
Главными создателями концепции Церкви, основанной на украинской традиции, были деятели движения за независимость, которые переехали из Приднепровья, в частности Александр Лотоцкий, Иван Огиенко, Дмитрий Дорошенко. Они утверждали, что восточные Церкви по своей природе базируются на национальном делении, а поэтому возникновение новой украинской Церкви является естественным процессом. Также они утверждали, что средневековая Киевская митрополия была украинской структурой, которая была уничтожена через русификаторскую деятельность русских царей. Придание украинского характера Церкви на польских землях толковалось как возвращение к первоначальному состоянию вещей. Этот тезис возникал в соответствии с их историографической традицией, по которой существовала непрерывная преемственность между традицией Киевской Руси и Украины. Например Александр Лотоцкий подавал такую периодизацию истории украинской Церкви: 1) Период от принятия христианства до монгольского нашествия (988—1237); 2) До разделения киевской митрополии (1237—1410); 3) Отдельность «украинской Церкви» (1415—1686); 3) Присоединение украинской Церкви к российской, сопротивление русификации (1686—1800); 4) Период доминирования русской Церкви (1800—1915); 5) Период после падения царизма.
Авторы концепции о существовании украинской Церкви утверждали, что, несмотря на специфику своей истории, — это была Церковь аналогичная по структуре к традиционно признанных Церквей (Сербской, Русской, Румынской и т. д.), которая имела специфические местные традиции и собственные наработки в области церковного права. Говорилось также, что неправильно трактовать русскую Церковь как материнскую для украинской. В частности Иван Огиенко доказывал, что украинский язык уже в XVII—XVIII веке была на территории киевской митрополии распространена не меньше, чем церковнославянский, причём преобладала в проповедях. Его упадок считал следствием русификации. Особенностью «украинской Церкви» называлась также большая роль соборов, в которых принимали участие наравне духовенство и миряне, а также выборность иерархии. В этом случае также причиной уничтожения этой традиции считалась русская деятельность. Огиенко также утверждал, что в отличие от русской Церкви, в украинской традиции не существовало близкой связь между светской и церковной властью, зато важной традицией было спорадическое привлечение мирян к делам Церкви через церковные братства.
Как указывает историк Мирослава Папежинская-Турек, концепции украинских самостийницких деятелей в некоторых пунктах были основаны на слабых исторических аргументах. Однако их авторы скорее сконцентрированы на вовлечении своих современников в борьбе за украинизацию Церкви, чем на представление полных историографических аргументов. Изредка они также ссылались на попытки создания самостоятельной украинской Церкви, которые были после 1917 года.
Движение за украинизацию Польской православной церкви
Начало движения Первым попыткой требований реформ Польской автокефальной православной Церкви в украинском духе считается съезд духовенства и мирян Волынской епархии, который имел состоялся 3-11 ноября 1921 года. Кроме протеста против ревиндикации церковной собственности, съезд добивался постепенного внедрения украинского языка в литургическую практику, а для начала — внедрение украинского произношения церковнославянского языка вместо общераспространённого русского. На съезде присутствовал епископ Дионисий (Валединский), который обратился потом к митрополиту Георгию (Ярошевскому) с просьбой рассмотреть последнее требование. Православные епископы надеялись, что таким образом сделают невозможным миссионерскую деятельность греко-католической церкви на Волыни. Из этих соображений митрополит 16 июня 1922 года выразил согласие, однако на ограниченном уровне: украинский язык должен использоваться только в заинтересованных в этом приходах на Волыни. 3 сентября того же года это соглашение было расширено. Использование украинского языка по прямой просьбе прихожан, с согласия соответствующего епископа, должно быть возможно на всей территории юрисдикции ПАПЦ, с употреблением переводов литургий, сделанных ещё в 1918 году Иваном Огиенко. То же самое касалось произнесения проповедей и организации при приходах занятий по религии (воскресных школ) на украинском языке. В том же году Церковь созвала специальную комиссию, которая должна подготовить новый перевод Библии и литургических книг на украинский язык. Однако в 1925 году она действовала очень медленно, не имея значительной поддержки от руководства ПАПЦ.
Отдельным требованием украинских идеологов был отказ митрополита варшавского Дионисия (Влединского) от исполнения обязанностей местоблюстителя Волынской епархии и передача её в руки епископа-украинца. Было высказано предложение о разделении Волынской епархии на Владимиро-Луцкую и Кременецко-Острожскую так, чтобы обе кафедры возглавили украинцы. В 1926 году письмо по этому вопросу было проигнорирован митрополитом, что побудило сторонником украинизации отказаться от попыток разделения епархии. Однако в их публикациях постоянно повторялась тема назначении на Волынскую кафедру иерарха-украинца.
Развитие движения под конец 1920-х годов В 1927 году, несмотря на запрет со стороны митрополита, состоялся Украинский православный церковный съезд, который возглавил Иван Власовский. В нём приняли участие 500 делегатов с Волыни — священников и мирян, которые отождествляли себя с украинским течением в Польской православной церкви. Организаторы пригласили 200 гостей без права голоса с Подляшья, Полесья и Холмщины. Съезд принял следующие решения: направить просьбу к Священному Синоду ПАПЦ о постановке трёх новых епископов украинской национальности; устранить из литургической жизни Церкви обычаи русского происхождения, которые прижились в период разделов Польши; разрешить повсеместное использование украинского языка в литургии по просьбе прихожан; созвать Церковный комитет во главе с Арсением Ричинским, который должен был координировать дальнейшую деятельность украинцев в ПАПЦ и выдавать как свой печатный орган журнал «Рідна Церква».