«Убийство в Кэмден-Тауне» () — цикл картин британского художника Уолтера Ричарда Сикерта, созданный им в 1907—1909 годах. Существуют три разных картины, безусловно соотносимые искусствоведами с данным циклом. Одна из них присутствует в двух различных вариантах, каждый из которых обычно считается самостоятельной картиной: «Летний день, или Где нам взять деньги на оплату жилья?» (1908—1909, , полотно также известно под названием «Серия „Убийство в Кэмден-Тауне“, № 2», ), существует обрезанная версия этой картины, находящаяся в частной коллекции (1908—1909, это полотно известно также под названием «Серия „Убийство в Кэмден-Тауне“, № 1», ). Также к серии искусствоведы относят полотна Уолтера Сикерта «Убийство в Кэмден-Тауне, или Что нам делать, чтобы оплатить аренду жилья?» (, около 1908 года) и «Кэмден-таунское дело» (, 1909).
Название цикла соотнесено художником с , которое было совершено 11 сентября 1907 года поблизости от двух студий Сикерта и недалеко от его квартиры в Кэмден-Тауне. Преступление привлекло внимание печати и общественности. Убийца так и остался неразоблачённым, единственный подозреваемый был оправдан коллегией присяжных. Некоторые современные исследователи предполагают, что Уолтер Сикерт сам был причастен к серии убийств конца XIX — начала XX века, в том числе и к убийству Диммок.
Сохранилось большое количество подготовительных рисунков к картинам цикла. В 2007 году полотна из серии «Убийство в Кэмден-Тауне» и наброски к ним были собраны на выставке, состоявшейся в Галерее Института искусств Курто в Лондоне. Эти работы Уолтера Сикерта привлекают пристальное внимание современных историков искусства и культурологов.
История создания, состав серии и судьба картин, входящих в серию
Убийство Эмили Диммок
было совершено в 1907 году поблизости от двух студий Сикерта (они располагались в домах 18 и 27 по Фицрой-стрит) и недалеко от его квартиры (спальню своей квартиры по адресу 6 художник изобразил на картине «Спальня Джека-потрошителя»).
Эмили Диммок и её сожитель Бертрам Шоу снимали две комнаты на первом этаже (в доме 29 по Сент-Пол-роуд). Одна из них играла роль гостиной, другая представляла собой тесную спальню. Эмили Диммок исполнилось двадцать два года. У неё был средний рост, бледная кожа и тёмно-русые волосы. Было известно, что Эмили вела аморальный образ жизни. Писатель и криминалист Патрисия Корнуэлл утверждала, что молодую женщину «терзала неутолимая жажда возбуждения и мужского внимания». Диммок чаще всего выходила из дома около 20:00 и возвращалась, когда домовладельцы, супруги Стоксы, уже спали. Они заявили в ходе следствия, что ничего не знали о ночных похождениях Эмили. Обычно она принимала клиентов дома после 00:30, когда пабы были уже закрыты. 12 сентября 1907 года её обнажённое тело было обнаружено в постели с перерезанным горлом. Полиция первоначально предположила самоубийство. Сожитель Эмили Бертрам Джон Юджин Шоу работал поваром на Мидлендской железной дороге. Шесть раз в неделю он отправлялся на поезде в 17:42 в Шеффилд, а возвращаясь с работы, уже на следующий день приезжал на вокзал в 10:40. В 11:30 он обычно возвращался домой. Бертрам Шоу сообщил полиции, что не имеет представления, что Эмили делала по ночам. Однако по убеждению полицейских Шоу знал, что Эмили занималась проституцией с момента их знакомства. Правда, она дала ему клятву, что покончит с этим занятием, и стала зарабатывать шитьём.
Врач, вызванный полицейскими, предположил, что Диммок была убита во сне. Тело лежало лицом вниз, левая рука была согнута и закинута за спину, ладонь — в крови, правая рука — вытянута вперёд и лежала на подушке. Патрисия Корнуэлл полагала, что такое положение тела нельзя считать естественным. Так как между спинкой кровати и стеной было мало места, убийца не мог наброситься на жертву сзади. По мнению криминалиста, он повалил женщину на кровать, «оседлал её, левой рукой за волосы поднял её голову и правой перерезал горло». Из шкафа были извлечены ящики, вещи из них разбросаны по полу. Альбом Эмили был раскрыт, несколько открыток пропало. Окна в комнатах были закрыты, но шторы в гостиной остались открытыми. Двери в квартиру были заперты и Шоу, вернувшись с работы, не мог попасть домой.
Эмили Диммок страдала от венерического заболевания и заразила большое количество мужчин. Вскоре у полиции появился список бывших клиентов, у которых были причины желать её смерти. В прошлом Диммок неоднократно угрожали. Эмили Диммок утверждала, что любит искусство, собирала дешёвые открытки, которые хранила в особом альбоме. Последнюю открытку, которую Эмили добавила к своей коллекции, ей подарил 6 сентября в пабе «Восходящее солнце» малоизвестный художник Роберт Вуд. В последний раз Эмили Диммок видели живой в пабе «Орёл» вечером 11 сентября. В разговоре она сообщила, что получила открытку от мужчины, который хотел встретиться с ней («Встречай меня сегодня в восемь вечера в „Орле“. Берти», — было написано на открытке). Из-за этой открытки Вуда (которого друзья называли как раз Берти) задержали по подозрению в убийстве Эмили Диммок. После длительных и широко освещаемых в прессе следствия и судебного процесса Роберт Вуд был оправдан вердиктом присяжных.
В день вынесения вердикта 18 декабря от 7 до 10 тысяч человек собрались у здания суда. Уличное движение было остановлено, а когда Роберт Вуд был оправдан, то театральные представления были прерваны, чтобы сделать объявление об этом событии. Искусствовед Лиза Тикнер объясняла такое внимание общества к преступлению болезненным увлечением прессы темами секса и насильственной смерти, а также очарованием таких популярных жанров литературы XIX века, как детектив и роман — «суд был „похож“ на эти литературные формы и столь же драматичен по своим последствиям; преступление и наказание (и проституция) были главными темами литературного реализма XIX века, а детектив — одним из самых распространённых жанров в популярной художественной литературе».
Уолтер Сикерт и убийства проституток в 1888 и 1907 годах
В 1976 году журналист и писатель в книге «Джек-потрошитель: Окончательное заключение» утверждал, что Сикерт был вынужден стать соучастником в убийствах Джека-потрошителя осенью 1888 года. Он выгораживал убийцу, пытавшегося устранить свидетелей морганатического брака внука королевы Виктории Альберта Виктора, герцога Кларенса, известного своим распутным образом жизни. Информацию Найт получил от некоего Джозефа Гормана, который утверждал, что является незаконнорождённым сыном Сикерта. Горман позже признал, что лгал. В 1990 году в своей книге «Сикерт и преступления Потрошителя», утверждала уже, что сам Сикерт мог быть Джеком-потрошителем.
Наиболее известной сторонницей версии того, что Сикерт был убийцей, является в настоящее время британская писательница и криминалист Патрисия Корнуэлл. Её внимание к серии картин Сикерта привлёк следователь Джон Грив. По его мнению, Уолтер Ричард Сикерт изобразил несколько сцен убийства на целом ряде своих картин 1900-х годов, получившем известность как цикл «Убийство в Кэмден-Тауне». Сюжет их, с точки зрения Корнуэлл, следует трактовать так: полностью одетый мужчина сидит на краю постели, где лежит обнажённая проститутка, которую он только что убил. Именно во время создания картин серии «Убийство в Кэмден-Тауне» Сикерт часто шокировал своих гостей неожиданными и странными поступками. Однажды, вскоре после убийства проститутки в Кэмден-тауне в 1907 году, гости Сикерта пришли к нему в студию и обнаружили в постели хозяина манекен, лежащий в позе трупа, и самого художника, который имитировал недавно совершённое убийство в роли преступника. Андре Дюнуайе де Сегонзак, известный французский художник-иллюстратор, близко знавший Сикерта, писал о том, что последний был увлечён личностью Джека-потрошителя, утверждая, что «жил» в Уайтчепеле в том самом доме, где проживал Джек-потрошитель, и часто рассказывал знакомым «об осторожной и достойной изучения жизни этого чудовищного убийцы».
Уолтер Сикерт с 1905 года проживал в районе Кэмден-Таун в непосредственной близости от места преступления. В письме к своей американской подруге Нэн Хадсон он рассказал историю о женщине, которая жила этажом ниже его апартаментов в доме 6 по Морнингтон Кресент. Она поднялась в его комнату ночью. Голова её якобы загорелась, словно факел, от целлулоидной расчёски. Сикерт погасил её волосы руками так быстро, что, по его словам, даже не обжёгся. Художник утверждал, что женщина не пострадала, но осталась лысой. По мнению Патрисии Корнуэлл, Сикерт мог выдумать этот инцидент, чтобы обеспечить себе алиби на ночь убийства Диммок. Художник не датировал написанных им писем, включая и письмо о соседке с загоревшимися волосами.
В кэмден-таунский период своего творчества художник начал создавать самые жестокие свои картины. Ничего подобного в 1888—1889 годах Сикерт не писал и не рисовал. Изображать мёртвые тела позже стало для него навязчивой идеей. Во время Первой мировой войны он рисовал раненых и убитых в госпитале, гордо заявляя про одного из них: «Я успел нарисовать его живым, а потом и мёртвым». Корнуэлл считает, что во время своих ночных путешествий по Лондону Сикерт мог видеть Эмили Диммок, спешащую домой с клиентом. Художник мог выяснить её привычки и догадаться по её состоянию, что Эмили распространяет венерическое заболевание. Когда оно обострялось, то на лице появлялись язвы. Такие язвы были обнаружены после смерти Диммок. Соприкосновение с заражённой кровью было опасно, как и сексуальные отношения. С точки зрения Корнуэлл, Сикерт «не стал потрошить тело и извлекать органы, чтобы не подвергать себя огромному риску». Она добавляет также, что он «был достаточно умён, чтобы не повторять события двадцатилетней давности».
В начале XX века Сикерта воспринимали как известного художника и уважаемого человека. Его знакомство с деталями преступлений объяснялось современниками обычно присутствием художника на месте преступления с разрешения полиции для творческих целей. По мнению же Корнуэлл, появление Сикерта на месте преступления должно было обеспечить ему алиби. Оно объясняло возможное обнаружение в доме отпечатков пальцев, которые могли быть идентифицированы как принадлежащие Уолтеру Ричарду Сикерту. В полицейских рапортах Корнуэлл не обнаружила упоминаний о том, что некий художник находился на месте преступления и делал зарисовки. Правда, она отмечала, что, когда сама в качестве писателя, пишущего на криминальную тему, посещала места преступлений, её имя также не упоминалось в полицейских рапортах.
По мнению большинства историков и искусствоведов, «бросается в глаза, что доказательства, собранные Патрицией Корнуэлл, являются косвенными и носят умозрительный характер». Художественный критик Вальдемар Янущак даже назвал книгу Корнуэлл «глупой», добавив, что в ней нет ни одного убедительного аргумента. Старший преподаватель истории искусств в Университете Восточного Лондона Эндрю Стивенсон считал, что во время убийства Диммок Сикерт находился в Дьеппе и черпал информацию из сообщений в прессе.
Обычно искусствоведы трактуют картины данного цикла как эпизоды из повседневной жизни лондонских низов. Искусствовед Венди Бэрон, издавшая три монографии о творчестве художника, так описывает одну из картин серии: Внимание Сикерта было обращено на трагедии реальной жизни, ежедневно происходящие вокруг него в закоулках Кэмден-Тауна, где продажа тела была наиболее доступным способом зарабатывания денег для бедных женщин… Настроение картины — не насилие, но грусть и доверительность. Каждая фигура погружена в собственные мысли, мужчина опустил голову на сложенные руки в отчаянии.
Работа художника над картинами цикла