Роль Ленина в расстреле царской семьи — научная и общественная дискуссия о роли В. И. Ленина, руководителя Советской России и Всероссийской коммунистической партии, в принятии решения о расстреле бывшего российского императора Николая II вместе с семьёй и прислугой. Расстрел был осуществлён в ночь с 16 на 17 июля 1918 года по постановлению Уральского областного совета в Екатеринбурге, возглавлявшегося большевиками.
Вопрос о наличии прямого приказа Ленина об убийстве Николая II и его семьи остаётся в современной историографии дискуссионным: большинством историков допускается возможность его существованияБоханов А. Н. Николай II / А. Н. Боханов. — М.: Вече, 2008. — 528 с.: ил. — (Императорская Россия в лицах). ISBN 978-5-9533-2541-7, стр. 388, но также существуют возражения. Историк Иоффе рассматривает обе версии и акцентирует внимание на том, что Ленин за несколько часов до расстрела написал телеграмму с отрицательным ответом журналистам, спрашивавшим о правдивости слухов про убийство царской семьи.
Мнения В 1992 году в монографии «Революция и судьба Романовых» в главе 11 доктор исторических наук Г. З. Иоффе написал:Имеется две основные версии. Первая — советская, можно сказать, официальная, непоколебимо существовашая до „перестроечных“ лет. В соответствии с ней, решение было принято исполкомом Урал.обл.совета и лишь затем postfactum санкционировано центром. Сегодня эта версия не только поколеблена, но фактически многими отвергается. Варианты второй версии сходятся в одном: решение уральцев не могло быть принято без предварительной директивы Москвы; исполком Уралоблсовета лишь взял это решение на себя, чтобы создать Москве политическое алиби.В 1994 году в журнале «Уральский исторический вестник» доктор исторических наук В. В. Алексеев опубликовал статью «Гибель императорского дома: взгляд три четверти века спустя». В ней он написал:Автора решения о расстреле пока найти не удаётся, несмотря на самые энергичные усилия историков. Очевидно, оно не могло состояться без одобрения центра, но понятно и то, что его попытались тщательно скрыть. Ряд отечественных учёных и публицистов, а также большинство зарубежных записывают это решение на счёт В. И. Ленина. Например, А. Булыгин категорично утверждает: „Ленин был убийцей, а другие только его гончими“. Однако столь сильная тирада не подкрепляется никакими доказательствами. Скорей всего, это было коллективное мнение, неоформленное какими-либо официальными документами.
Поиск авторства команды на расстрел осложняется тем, что отсутствует решение Уралсовета по этому поводу, к которому апеллируют все советские публикации. В отечественной печати его текст никто не приводил. Он опубликован в нью-йоркском издании „Писем царской семьи из заточения“ и признан на родине фальшивкой. Мы не исключаем, что это подлинник, причем единственный официальный документ в таинственной царской истории. Все остальные известные до сих пор сведения представляют собой свидетельства мемуаристов и не более. Некоторые из них, в частности, утверждают, что было два решения о расстреле. Одно принято утром 16 июля и предполагало уничтожение всей царской семьи. Второе официально оформлено вечером того же дня и содержало упоминание о расстреле Николая II. Видимо, оно и опубликовано в Нью-Йорке. На документах такого рода делать строго научные и ответственные выводы трудно. Предстоит напряжённая работа по поиску достоверных источников.В 2008 году вышла книга «Николай II» доктора исторических наук А. Н. Боханова, в которой он написал:Потом будет потрачено много слов и бумаги на выяснение вопроса: знал или не знал «сам Ленин» о подготовке убийства царской семьи. Одни уверенно утверждают: «Знал». Другие же, с не меньшей категоричностью, говорят «нет». Оправдатели большевиков, в том числе упоминавшийся уже французский «мэтр» Ферро, приводят в качестве «бесспорного аргумента» известный факт: отсутствие документов, удостоверяющих санкцию центральных властей в Москве. Подобное странно слышать от профессионала: очень многие события в истории не отражены документами прямого действия. Надо считать Ленина или очень глупым, или очень беспечным человеком, чтобы думать, что он, в совершенстве владея мастерством демагогии и конспирации, стал бы отдавать письменные приказы. Ни главарь, ни его окружение на это никогда бы не пошли. Они были не только циничными и аморальными, но и умными.
Но в том, что ленинская клика не могла не знать о подготовке кровавого злодеяния, невозможно сомневаться. Подтверждений тому более чем достаточно. Отметим одно. Когда в Перми, за месяц до убийства царя, «по инициативе местной революционной власти» расстреляли его брата, великого князя Михаила Александровича, из стана большевистских лидеров не раздалось ни звука осуждения. А ведь Михаила Александровича вообще ни в каких проступках и грехах «перед народом» обвинить было невозможно. Его «вина» состояла лишь в том, что носил «неблагозвучную фамилию». Что это, как не подтверждение той самой «санкции», которую безрезультатно ищут в собраниях архивных бумаг.
Придя к власти, большевики никогда не забывали о Романовых, о снисхождении к ним не могло быть и речи. Правящая верхушка всё время была озабочена лишь одним: как удобней с ними расправиться. В протоколах ЦК большевистской партии от 19 мая 1918 года записано: «Тов. Свердлов сообщает, что в Президиуме ЦИК стоит вопрос о дальнейшей участи Николая, тот же вопрос ставят и уральцы… Необходимо решить, что делать с Николаем. Принимается решение не предпринимать пока ничего по отношению к Николаю, озаботившись лишь принятием необходимых мер предосторожности. Переговорить об этом с уральцами поручается Свердлову».В 2013 году кандидат исторических наук В. М. Хрусталёв в монографии «Романовы. Последние дни великой династии» привёл отрывок из воспоминаний И. Ф. Попова, близко знавшего Ленина во время эмиграции, показывающий, что смерть старшего брата Александра могла быть одной из причин негативного отношения Ленина к Романовым. В этих воспоминаниях также говорится, что Инесса Арманд напоминала Попову о личной мести Ленина Романовым. Хрусталёв писал, что после октябрьской революции многие связывали преследование династии Романовых местью Ленина за казнь старшего брата.
В 2014 году доктор юридических наук Юрий Жук посвятил данному вопросу главу 2 «Как происходила подготовка к убийству Царской Семьи, и санкционировал ли В. И. Ленин Её расстрел?» в книге «Вопросительные знаки в „Царском деле“».
В 2017 году кандидат исторических наук М. И. Вебер выпустил статью «Где было принято решение о расстреле царской семьи — в Москве или в Екатеринбурге?». Сделан вывод о том, что имеющиеся документы не позволяют дать однозначного ответа на этот вопрос. Вместе с тем, косвенные данные свидетельствуют в пользу версии о том, что решение о расстреле Николая II и членов его семьи было принято в Москве, а не в Екатеринбурге.
В 2018 году историк М. А. Князев выпустил статью «Члены Дома Романовых в политике Советского государства (октябрь 1917 — январь 1919): вопрос о соотношении и роли центральных и местных властей», в которой затрагивается данный вопрос.
В 2020 году кандидат исторических наук Е. В. Пчелов издал монографию «Цареубийство 1918 года: источники, вопросы, версии». Данному вопросу он посвятил четвёртую главу «Давал ли большевистский центр санкцию на убийство Царской семьи?». Там он рассказал о разных исследованиях данного вопроса, а также проанализировал источниковую базу.
В главе пятой, «Заключение», он сформулировал вывод:Одним из дискуссионных вопросов в истории цареубийства является вопрос о причастности к этому преступлению центральных большевистских властей в лице прежде всего Ленина и Свердлова. Эта тема в определённый период имела и чисто идеологическую остроту. Окончательно этот вопрос (представляющийся автору довольно-таки вторичным) на современной документальной базе решить невозможно, однако анализ сохранившихся источников показывает, что большевистский центр внимательнейшим образом следил за судьбой Царской семьи. Перед большевистской властью возникла до некоторой степени патовая ситуация, когда любое решение судьбы императора и его близких несло больше минусов, чем плюсов. Практическим выходом из этого положения, конечно, являлась ликвидация всей семьи, однако тайная и официально не признаваемая (во всяком случае в полной мере). Решение о возможном убийстве, думается, было согласовано в Москве в начале июля 1918 г. При определённых обстоятельствах это решение отдавалось на откуп местным властям, которые должны были проинформировать центр о ситуации. Такой запрос и был послан Ленину и Свердлову вечером 16 июля. Ответная телеграмма не обнаружена, но, на наш взгляд, она предполагалась только в том случае, если бы центр был категорически против. Молчание центра означало автоматическое согласие. Таким образом цареубийство было совершено по прямому согласованию и с согласия Ленина и Свердлова, занимавших в этом вопросе единую позицию.В 2022 году вышла статья М. Н. Князева «История гибели Николая II и его семьи через призму источниковедения», которая являлась рецензией на книгу Е. В. Пчелова «Цареубийство 1918 года: источники, вопросы, версии. Москва: РГГУ, 2020. 192 c.»
По данному поводу в ней сказано следующее:Предложенная автором реконструкция событий убедительно доказывает, что гибель императорской семьи отнюдь не была самочинством местных уральских властей, а была осуществлена с негласной санкции большевистской верхушки в Москве. Но была ли эта верхушка — в лице В. И. Ленина и Я. М. Свердлова — едина в представлениях о судьбе Романовых? Е. В. Пчелов дает однозначно утвердительный ответ , хотя материалы, введённые в научный оборот в недавнее время, не позволяют столь определённо отвечать на этот вопрос.
... Примечательно, что телеграмму с завуалированным запросом о возможности убийства Романовых представители Уральского областного совета Ф. И. Голощёкин и Г. И. Сафаров послали не напрямую в Москву, а через Петроград и лично Зиновьева. Зачем это было нужно, если прямая связь между Екатеринбургом и Москвой была? ... Обращает на себя внимание и тот факт, что в телеграмме на имя Ленина и Свердлова уральцы просят ответить в том случае, если «ваши мнения противоположны» — не является ли это косвенным свидетельством в пользу противоречий, имевших место между руководителями Советского государства, о судьбе представителей императорской фамилии? Примечательна и адресация телеграммы, переданной Зиновьевым в Москву: на верхнем её поле указано «Москва Ленину», однако в «зиновьевском» тексте мы читаем: «Москва Кремль Свердлову копия Ленину» . Не означает ли это, что Зиновьевым в первую очередь ставился в известность Свердлов, а не Ленин, следовательно, голос председателя ВЦИК был определяющим? При этом документальные свидетельства получения главой СНК такой телеграммы отсутствуют, что не позволяет однозначно и полноценно утверждать, что имелась его персональная санкция на убийство: «молчание» Ленина могло быть обусловлено совсем не согласием со Свердловым, а тем, что он не получил копию телеграммы с Урала. Таким образом, утверждать, что Ленин и Свердлов имели единую позицию по вопросу о судьбе Романовых пока всё-таки преждевременно, а сама проблема принятия данного решения, безусловно, должна решаться в контексте борьбы за власть в большевистской верхушке летом 1918 года.
Ход событий и документы