Джон Брайт (; 1811—1889) — английский политик, радикальный и либеральный государственный деятель, один из величайших ораторов своего поколения, продвигал идеи свободной торговли.
Будучи квакером, Брайт являлся самым известным борцом против Хлебных законов. В партнёрстве с Ричардом Кобденом он основал Лигу против Хлебных законов, ставившую своей целью их отмену, так как они способствовали повышению цен на продукты питания и устанавливали налоги на импортируемую пшеницу. Хлебные законы были отменены в 1846 году. Брайт также работал с Кобденом над другой инициативой, продвигающей идеи свободной торговли: Договором Кобдена-Шевалье 1860 года, который предусматривал установление более тесных экономических связей между Великобританией и Францией. Эта кампания проводилась в сотрудничестве с французским экономистом Мишелем Шевалье и оказалась успешной, несмотря на историческое недоверие парламента к французам.
Брайт был членом Палаты общин с 1843 по 1889 год. Среди направлений его деятельности выделяются свобода в области торговли, избирательная реформа и свобода вероисповедания. Он, по сути, в одиночку выступал против участия в Крымской войне. Также он выступил против предложенной Гладстоном автономии для Ирландии (Гомруля). Он был представителем от среднего класса и решительно выступал против привилегий земельной аристократии. Что касается Ирландии, он стремился отменить политические привилегии англикан, ликвидировать протестантскую Ирландскую церковь и начать земельную реформу, которая предусматривала передачу её земли крестьянам-католикам. Ему принадлежит авторство фразы «Англия — мать парламентов».
Ранние годы жизни Джон Брайт родился в районе Гринбанк города Рочдейл, находящемся в английском графстве Ланкашир — одном из первых центров промышленной революции. Его отец, Якоб Брайт, был уважаемым квакером, который в 1809 году основал хлопчатобумажную фабрику в Рочдейле. Отец Якоба, Авраам, был уилтширским йоменом, который в начале XVIII века перебрался в Ковентри, а его потомки остались там жить. Якоб Брайт получил образование в Эквортской школе Общества Друзей и являлся учеником производителя фланели в Нью-Миллс, Дербишир. Джон Брайт был его сыном от второй жены Марты Вуд, дочери квакерского лавочника из Болтон-ле-Маорс. Учившаяся в Эквортской школе, она была женщиной с сильным характером и изысканным вкусом. От этого брака у них родилось одиннадцать детей, из которых Джон был самым старшим сыном. Его младшим братом был Якоб Брайт, ставший впоследствии депутатом и мэром. Сестрами были Присцилла Брайт (чей муж, Дункан Макларен также являлся депутатом) и Маргарет Брайт Лукас. Джон был достаточно своенравным ребёнком и был отправлен в школу-интернат возле своего дома, которую держал Уильям Литтлвуд. Год в Эквортской школе, два года в Бутхэмской школе в Йорке и полтора года в Ньютоне, недалеко от Клитеро, дополнили полученное им образование. Он, по его словам, смог выучить латинский и греческий языки, однако, всё же не так хорошо, как хотелось бы. В то же время он приобрел большую любовь к английской литературе (в этом увлечении его поддерживала мать) и к упражнениям на открытом воздухе. В шестнадцать лет он поступил на работу на завод своего отца и впоследствии стал партнёром в этом бизнесе.
В Рочдейле Якоб Брайт выступал против местной ставки налога на содержание церкви. Руководители Рочдейла занимали видное место в движении за парламентскую реформу, что позволило городу иметь своего представителя в рамках принятого закона. Джон Брайт принимал участие в обеих кампаниях. Будучи ярым нонконформистом, он гордился тем, что имел среди своих предков Джона Граттона, который был другом Джорджа Фокса и одним из преследуемых и заключённых в тюрьму проповедников Религиозного общества Друзей. Его интерес к политике, вероятно, был вызван драматическими выборами в городе Престон, Ланкашир в 1830 году, когда Эдвард Стэнли после долгой борьбы потерпел поражение от Генри «Оратора» Ханта.
Первый опыт публичных выступлений он получил, когда был членом Рочдейльской молодёжной группы трезвости. Эти молодые люди ходили по деревням и выступали перед сельскими жителями на собраниях под открытым небом. Первая публичная речь Джона Брайта произошла во время одной из таких встреч. Брайт вышел к трибуне с написанными заранее словами, однако, что-то пошло не так, и он запутался. Тогда председатель встречи объявил, что настало время для традиционной песни, и во время её исполнения попросил Брайта выступить без текста и выразить мысль своими словами. Брайт так и поступил и, хотя начал очень неуверенно, в конце концов смог найти нужные слова, сделав отличный посыл публике. Истории о ранних годах его жизни распространились по Великобритании и США в конце его карьеры. Это привело к тому, что студенты в таких учреждениях, как недавно созданный Корнеллский университет, начали считать его образцом для подражания. Особенно ярко это проявлялось среди активистов таких сообществ как, например, Литературное общество Ирвинга.
Однако всё же речи некоторых своих ранних выступлений он заучивал наизусть. В 1832 году он попросил преподобного Иоанна Алдиса, видного баптистского священника, сопровождать его на одном местном собрании. Алдис назвал его стройным, скромным молодым джентльменом, который удивил своим интеллектом и умением вдумываться в суть, но который, казалось, нервничал, когда они шли вместе на ту встречу. На собрании Брайт произнес мотивирующую речь, а по дороге домой попросил у Алдиса дать ему пару советов насчет выступлений. Тот рекомендовал ему не заучивать речи, а фиксировать, записывая, отдельные фрагменты и выводы. Этот «первый урок по публичным выступлениям», как его назвал Брайт, был дан ему на двадцать первом году жизни, но он тогда не планировал публичную карьеру. Джон Брайт был довольно преуспевающим бизнесменом, чувствующим себя очень комфортно в своем городе, в чьей общественной, образовательной и политической жизни он всегда был готов принять участие. Будучи основателем Литературно-философского общества Рочдейла, он играл активную роль в его дискуссиях, а по возвращении из отпусков выступал в обществе с лекциями о своих путешествиях.
Джон Брайт, Ричард Кобден и Хлебные законы Джон Брайт впервые встретил Ричарда Кобдена в 1836 или 1837 году. Кобден был олдерменом недавно созданной Манчестерской корпорации, и Брайт пришёл к нему, чтобы попросить выступить на просветительской встрече в Рочдейле. Кобден согласился, и, придя на встречу, был поражен короткой, яркой речью Брайта и призвал его выступить против Хлебных законов. Первая речь Брайта по поводу Хлебных законов была сделана в Рочдейле в 1838 году, и в том же году он присоединился к Манчестерскому временному комитету, который в 1839 году образовал Лигу борьбы против Хлебных законов. Он по-прежнему носил статус местного общественного деятеля, участвуя во всех общественных движениях, особенно в оппозиционных акциях против предложенных Джоном Филденом Фабричных законов и против ставки церковного налога. В 1839 году он построил особняк, которому дал название «Одинокий ясень», и женился на Элизабет, дочери Джонатана Пристмана из Ньюкасла-на-Тайне.
В ноябре того же года в Болтоне состоялся обед в честь Авраама Поултона, который только что вернулся из агитационного тура по Шотландии в поддержку борьбы против Хлебных законов. Среди докладчиков были Кобден и Брайт, и этот обед был примечателен тем, что это был первый случай, когда два будущих лидера появились вместе на дискуссии, посвященной свободной торговле. Брайт описывается историком Лиги как «молодой человек, который, только недавно начав участвовать в городских дискуссиях, благодаря своей энергии и знанию предмета обсуждения смог быстро начать играть ведущую роль в великом движении».
В 1840 году он возглавил движение против ставки церковного налога в Рочдейле, выступив у надгробной плиты на кладбище, откуда открывался панорамный вид на город, находящийся в долине внизу. В этот период у него родилась дочь Хелен. Но в сентябре 1841 года его молодая жена после долгой болезни умерла от туберкулеза. Через три дня после её смерти в Лемингтоне ему позвонил Кобден. «Я был в глубоком горе», — вспоминал Брайт, открывая памятник своему другу в Брэдфорде в 1877 году. «Я мог бы сказать, что был в отчаянии, потому что моя жизнь и свет в моём доме были практически потушены». Кобден произнёс тогда несколько слов соболезнования, но через какое-то время добавил: «В настоящее время в Англии есть тысячи домов, где жены, матери и дети умирают от голода. Теперь, когда первая стадия вашего горя прошла, я бы посоветовал вам пойти со мной, и мы не остановимся до тех пор, пока Хлебные законы не будут отменены». «Я внял его призыву, — говорил Брайт, — и с тех пор мы никогда не переставали трудиться во имя тех целей, которые провозгласили».
Член парламента от Дарема На общих выборах в 1841 году Кобден вернулся в парламент от Стокпорта, Чешир. А в 1843 году Брайт был кандидатом-фритредером на довыборах в Дареме. Он потерпел поражение, однако, победивший его соперник был снят по петиции. Со второй попытки Брайт прошёл в парламент. Он уже был известен как главный союзник Кобдена, и поэтому к нему с подозрением и враждебностью относились в Палате общин. В вопросе отмены Хлебных законов Брайт и Кобден успешно дополняли друг друга. Кобден обладал спокойствием и уверенностью философа, постигшего суть политики, у Брайта были страсть и пыл популярного оратора. Кобден делал аргументацию, а Брайт готовил речь, снабжая её необходимыми доводами. Ни один оратор того времени не рос так быстро. В 1841 году, когда Кобден призвал его на свою сторону, он не был известен за пределами своего города, а в конце сессии 1843 года с уже огромной репутацией вошёл в парламент. Он объездил всю Англию и всю Шотландию, выступая на огромных собраниях и, как правило, завоевывая доверие публики. Он принял ведущее участие в конференции в Лондоне, проведенной Лигой против Хлебных законов. Она позволила обратиться к герцогу Сассекскому, к сэру Джеймсу Грэму (тогдашнему министру внутренних дел), к графу Рипона и к Уильяму Гладстону (секретарю и заместителю секретаря Совета по торговле). Тогда же Брайт был повсеместно признан главным оратором в поддержку движения свободной торговли. Везде, где объявлялось о выступлении «Джона Брайта из Рочдейла», собирались огромные толпы людей. Так же произошло и на первом большом собрании в театре Друри-Лейн 15 марта 1843 года. Он занял свое место в Палате общин в качестве одного из членов от Дарема 28 июля 1843 года, а 7 августа выступил с первой речью в поддержку предложения Уильяма Юарта о сокращении импортных пошлин. Как он сам говорил, он находился там «не только как один из представителей города Дарем, но и как один из представителей Лиги против Хлебных законов». Один из членов парламента, который слышал речь Брайта, описывал его как «человека среднего роста, довольно плотной комплекции с умным, искренним, ясным и приятным выражением лица. Его голос хорош, высказывания остры, а его способность формулировать мысли свободна от любых неприятных особенностей или манерностей». Он носил обычное одеяние квакеров и с большим интересом и неприязненным любопытством относился к обеим сторонам Палаты общин.