«Новый курс» — статья, написанная Львом Троцким и опубликованная в газете «Правда» 11 декабря 1923 года; впоследствии была дополнена новыми материалами и, под тем же названием, издана отдельной брошюрой. В данной работе Троцкий излагал свои наблюдения на тему постепенной бюрократизации большевистской партии и предлагал, в качестве средства борьбы, демократизацию партийной жизни — с условием сохранения однопартийного строя в СССР в целом. Статья стала важным агитационным материалом и её идеи получили значительную поддержку в рядах большевиков, особенно в Москве; мысли Троцкого оказались также популярны среди советской молодёжи. Курс на «перераспределении власти внутри РКП(б)» вызвал ответную критику со стороны крупных советских руководителей, видевших причиной появления данной работы личные конфликты Троцкого с «товарищами по партии», и был отвергнут на XIII партийной конференции в январе 1924 года; сторонники Троцкого были охарактеризованы участниками конференции как «мелко-буржуазное» течение в партии. В последующие годы высказывалось мнение, что отказ от «Нового курса» стал поворотной точкой в истории Советского Союза. Брошюра была переведена на многие языки мира и неоднократно переиздавалась.
История и описание
«О партстроительстве» В 1923 году, с целью подготовки резолюции для XIII съезда РКП(б) о внутрипартийном положении, Политбюро коммунистической партии образовало комиссию в составе Льва Троцкого, Льва Каменева и Иосифа Сталина. Как позже писал сам Каменев, в кабинете Троцкого — к котором в те дни собирались члены комиссии — «шла грубая торговля из-за каждой поправки» в текст документа: Троцкий стоял на позиции демократизации партийного режима, тогда как Каменев и Сталин считали, что «перестраховываться словесными заявлениями не следует».
В результате работы комиссии была выработана резолюция «О партстроительстве», утвержденная 5 декабря на совместном заседании Политбюро и Президиума ЦКК, а затем — опубликованная, с рядом сокращений, в советской печати. По мнению авторов четырёхтомной биографии Троцкого Юрия Фельштинского и Георгия Чернявского, резолюция состояла из набора общих фраз, которые «декларировали добрую волю по отношению к „сверхдемократическим“ претензиям Троцкого»:
«Прекраснодушные лозунги» документа были почти полностью заимствованы из текстов Троцкого и он — по оценке Фельштинского и Чернявского — полагал, что одержал победу. В то же время, одновременно с принятием компромиссной резолюции, «высшие партаппаратчики» продолжили нападки на взгляды Троцкого и на него лично. В частности, в те дни член ЦК Григорий Зиновьев предложил сталинскому большинству сплотиться для дальнейшей борьбы с Троцким — подписи Сталина, Томского, Каменева и Рыкова засвидетельствовали согласие с предложением Зиновьева.
Статья В данных обстоятельствах 8 декабря 1923 года Троцкий написал статью «Новый курс. (Письмо к партийным совещаниям)», в котором требовал замены «оказенившейся и обюрократившейся части партаппарата свежими силами, тесно связанными с жизнью коллектива или способными обеспечить такую связь» — способными, по его выражению, на «критическую самодеятельность». Текст был зачитан в тот же день в Москве — на нескольких районных собраниях партийного актива. Сапронов утверждал, что вначале письмо было отправлено в Краснопресненский район (наиболее крупный пролетарский район), а так как публикация в газетах задерживалась, Троцкий отправил письмо в Рогожско-Симоновский и Замоскворецкий районы. С задержкой в три дня, 11 декабря, Николай Бухарин, являвшийся главным редактором газеты «Правда», решился, предположительно после консультации со Сталиным, опубликовать текст; профессор Николай Васецкий в 1990 году утверждал, что Троцкий настоял на публикации статьи. «Петроградская правда» опубликовала письмо 12 декабря — на первой странице, но рядом с передовой «Под знаком единства».
День публикации статьи-письма Троцкого пришелся на первое крупное поражение оппозиции на собрании бюро ячеек и активных работников московской организации. 13 декабря в «Правде» появилась передовая статья «Наша партия и оппортунизм», написанная Бухариным, в которой Троцкий был представлен в образе оппортуниста и обвинялся в том, что его текст противоречил резолюции Политбюро и является «антипартийной платформой». Сам Бухарин объяснил появление ответной передовицы тем, что статья Троцкого вызвала у него «чувство глубочайшего изумления» и была понята им как «объявление войны». 15 декабря в «Правде» появилась статья Сталина под длинным заголовком: «О дискуссии, о тов. Рафаиле, о статьях тт. Преображенского и Сапронова и о письме тов. Троцкого», в котором генеральный секретарь «пытался связать выступления Троцкого с позицией других оппозиционеров». Также Троцкому припоминалось, что он «бывший меньшевик» и «состоит в блоке с демократическими централистами». Каменев прокомментировал публикацию «Нового курса» как возможность для его оппонентов прикрыть свое наступление авторитетом Троцкого.
В результате, дискуссия о демократизации партийной жизни вышла на поверхность: в печати следовали всё новые выступления Троцкого, Бухарина и других высших партийных руководителей, а на многочисленных партсобраниях велись диспуты. 17 декабря было принято постановление Политбюро, опубликованное на следующий день, в котором впервые в отношении сторонников Троцкого употреблялся термин «оппозиция» — хотя одновременно и говорилось, что работа Политбюро, партийных и государственных учреждений невозможна «без активнейшего участия тов[арища] Троцкого».
Брошюра 15 декабря 1923 года председатель редколлегии издательства «Красная новь» Борис Эльцин обратился к Троцкому с предложением опубликовать брошюру. 18 декабря Троцкий написал письмо в редакцию «Правды», в котором утверждал, что не отвечал «на некоторые специфические статьи, появившиеся за последнее время», в интересах партии. Затем, в декабре 1923 года, он всё же опубликовал в «Правде» несколько статей, подвергавших критике «бюрократическое перерождение партийных и государственных органов»: «Группировки и фракционные образования», «Вопрос о партийных поколениях», «Общественный состав партии», «Традиция и революционная политика» и другие. Данные статьи — вместе с некоторыми новыми материалами — Троцкий включил в брошюру «Новый курс», вышедшую в январе 1924 года (накануне смерти Владимира Ленина).
Критика
Советские отзывы. Литературная дискуссия
После внутрипартийной дискуссии осени-зимы 1923 года, статья Троцкого стала частью так называемой «литературной дискуссии» 1924 года, поводом (толчком)) к которой стала другая работа наркома — «Уроки Октября». В частности, Алексей Рыков, в своей вводной статье к сборнику «За ленинизм», напечатанной также в газетах «Правда» и «Известия» под заголовком «Новая дискуссия», утверждал, что множество личных конфликтов Троцкого с товарищами по партии, описанные, по мнению Рыкова, в «Новом курсе», произошли из-за попытки наркома подменить ленинизм троцкизмом. Критика работ Троцкого была крайне острой и закончилась его отставкой с поста наркомвоенмора.
Позднейший анализ
Название и мотивы По мнению профессора Баруха Кней-Паца, Троцкий выбрал заголовок «Новый курс» как отсылку к решению о «новом курсе», уже принятому партийным руководством ранее, хотя наркомвоенмор полностью понимал, что в реальности провозглашение данного курса было лишь тактической уловкой в борьбе с ним лично. Кней-Пац также отмечал, что хотя позднее основной «атакой [со стороны Троцкого] на пост-ленинское руководство страны» считали историческую статью «Уроки Октября», именно «Новый курс» содержал более фундаментальный анализ текущих социальных проблем и, таким образом, был более серьёзной критикой в адрес Сталина и Зиновьева, нежели воспоминания о былых дореволюционных разногласиях в большевистском руководстве.
Возможность того, что озабоченность Троцкого вопросами демократии была продиктована личными политическими интересами (), как это утверждали Сталин и Шляпников, не исключалась историком Томасом Твиссом. В то же время, наличие подписей Каменева и Сталина под резолюцией «О партстроительстве» показывало, по мнению Твисса, что проблема, о которой говорил Троцкий, существовала в реальности. Кроме того, свою роль могла сыграть и гордость наркома, уязвлённая в связи с серией политических поражений последних лет.
Анализ «сталинизма» Профессор Кней-Пац видел в данной работе Троцкого, написанной, когда Ленин ещё был жив, но борьба за роль его наследника уже началась, первую попытку привлечь внимание к тем явлениям в советской жизни, которые станут основными для критики СССР со стороны Троцкого в последующие, 1930-е, годы: иначе говоря, книгу можно рассматривать как введение в анализ Троцким сталинизма (см. «Преданная революция» и «Сталин»). Профессор Нил Гарстон считал, что в своём призыве обратить внимание на бюрократизацию советской политической системы Троцкий «продолжал дело Ленина» (). Различие состояло в том, что Ленин воспринимал бюрократизм как пережиток старого (царского) режима, в то время как Троцкий считал бюрократизацию РКП(б) новым явлением, связанным с новыми задачами, вставшими перед большевиками после 1917 года.
Кней-Пац отмечал также, что сама тема соотношения между необходимостью сильного, избранного руководства революционной партии, с одной стороны, и одновременной необходимостью в массовом, демократическом движении, с другой, занимала Троцкого задолго до написания «Нового курса»: борьба Троцкого против большевиков, и Ленина лично, в начале 1900-х годов базировалась как раз на понимании того, что в рамках однопартийной системы власть пролетариата может легко обернуться властью над пролетариатом. Но в 1917 году данные опасения были забыты (или отброшены) наркомом, оказавшимся рядом с Лениным в момент перехода власти к большевистской партии. При этом, проблема авторитаризма дала о себе знать ещё при жизни и способности к активной работе Владимира Ильича (см. Как нам реорганизовать Рабкрин) и резко усилилась с ростом влияния Сталина и партийного аппарата после болезни Ленина.
Кней-Пац особо останавливался на определении демократизации, о которой много говорил Троцкий в «Новом курсе»: демократизация по Троцкому ни в коем случае не включала в себя отказ от однопартийной системы — «сам по себе этот факт [однопартийности] был для Троцкого незыблем» — или принципов централизма, с помощью которых партия управляла страной. Речь, таким образом, шла не о проблеме диктатуры одной партии, а о проблеме диктатуры внутри самой партии — о распределении власти внутри РКП(б):
Более подробный анализ самого явления советской бюрократии был дан Троцким уже в 1930-е годы, когда он находился в эмиграции; в «Новом курсе» же давались лишь первые наброски этой новой сущности, под которой наркомвоенмор понимал власть административного аппарата как над страной, так и над партией — явления, при котором из структуры, исполняющей решения, аппарат становился центром их принятия. Не отрицая способность бюрократического режима, в рамках которого подчинённые бездумно исполняют указания вышестоящих, обеспечить удовлетворения некоторых потребностей общества (потребности в порядке, стабильности, безопасности и так далее), Троцкий считал, что подобный режим исключает саму возможность достижения тех революционных идеалов, ради которых, по его мнению, и свершалась Октябрьская революция. Бюрократизм, со свойственным ему консерватизмом, «лелеет прошлое и настоящее, делая это за счет будущего» (). Причём, бюрократизация касалась как новых членов партии, пришедших в неё после 1917 года, так и старой гвардии, которая постепенно превращалась в «клику оппортунистов». Данное явление, правда, не считалось Троцким необратимым: