«Оккультизм против оккультных искусств» () — редакционная статья Елены Петровны Блаватской, опубликованная в мае 1888 года в теософском журнале Lucifer. Вошла в 9-й том собрания сочинений автора, в 1991 году был опубликован её русский перевод.
Исследование содержания
Классификация оккультизма Вначале Блаватская отметила, что её ранее опубликованная статья о практическом оккультизме произвела на многих читателей большое впечатление, и что по их реакции можно судить не только о вере в реальность оккультных явлений, но также и о непонимании их истинной природы. Естественно, этих людей интересует, в первую очередь, вопрос о том, как можно овладеть психическими силами, и как они могут быть использованы. Автор пишет, что её читатели заблуждаются, считая, что достаточно поехать в Индию, чтобы стать специалистом в области оккультизма, или же просто следовать правилам церемониальной магии, изложенным в сочинениях Леви.
Писательница даёт понять, что она имеет более точное и авторитетное представление о подлинном оккультизме, чем те энтузиасты, считающие себя «оккультистами», которые, по её мнению, не обладают такими знаниями. Она также намерена просветить тех, кто, как она чувствует, введён в заблуждение ложными идеями. Эта работа представляется ей безотлагательной, и её нужно сделать, пока не стало «слишком поздно». Имея в виду упомянутых энтузиастов, она пишет:
«И прежде чем бросаться оспаривать это наше заявление, пусть они сначала разберутся с тем невообразимым хаосом, что царит в их умах. Пусть они сперва уяснят себе истинное различие между оккультными науками и оккультизмом, а потом уже пылают праведным гневом, если, конечно, они по-прежнему будут считать, что истина на их стороне. А пока что пусть они узнают, что оккультизм отличается от магии и прочих тайных наук так же, как сияющее солнце отличается от мерцающего огонька свечи, и так же, как неизменный и бессмертный дух человека, отражение абсолютного, необусловленного и непознаваемого Всего, отличается от бренной оболочки — человеческого тела». Блаватская фактически позиционирует себя как специалиста, имеющего право «читать лекции» тем, кто, на её взгляд, заслуживает титула невежественных самоучек. Это видно из манеры её письма. «Пусть они сначала разберутся», «пусть они сперва уяснят себе» — фразы, которые, очевидно, предполагают, что людям, коим они адресованы, требуется откорректировать свои представления. Эти призывы заняться критическим самоанализом, похоже, указывают на осознание ею своего «педагогического превосходства». Её «громогласные» заявления должны показать, что она причастна к «аутентичной методологии оккультизма», и, следовательно, её знания и опыт позволяют распознавать «иллюзии и заблуждения» профанов.
Далее автор статьи использует индуистскую классификацию оккультного знания, называя четыре категории его. Во-первых, это яджна-видья, или знание оккультных сил, пробуждаемых посредством выполнения определённых религиозных обрядов и церемоний. Во-вторых, маха-видья, магия каббалистов и культистов тантры, чаще всего представляющая собой, по мнению Блаватской, «колдовство наихудшего толка». В-третьих, гухья-видья, или магические практики на основе использования звука мантр и молитв. И в-четвёртых:
Атма-видья — термин, переводимый просто как «знание души», трактуемый востоковедами как истинная Мудрость, но имеющий гораздо более широкое значение. Последнее является единственным видом оккультизма, к которому следует стремиться каждому теософу, вдохновлённому «Светом на Пути», и желающему быть мудрым и бескорыстным. Всё прочее следует отнести к различным видам «оккультных наук», то есть к искусствам, основанным на знании исходной сущности всех вещей, относящихся к царствам природы. Эта классификация выделяет отдельные категории сверхчувственного опыта, охватывая его психические, магические и мистические элементы. Блаватская уверена в том, что все они связаны с реальными явлениями и относятся к сфере теоретического и практического знания, но приоритетом теософов должно быть «мистическое стремление» к атма-видье, «знанию души». Она считает, что другие категории не требуют духовного развития, но больше внимания уделяют отдельным аспектам оккультной теории и практики. Автор утверждает:
Алхимия, астрология, оккультная физиология и хиромантия существуют в природе, и точные науки — называемые так, вероятно, потому, что этот век парадоксальных философий переворачивает всё с ног на голову — открыли немалое количество тайн вышеназванных искусств. Но ясновидение, символизируемое в Индии «Глазом Шивы», называемое в Японии «Безграничным Видением», — это не гипнотизм, незаконный сын месмеризма, и оно не может быть достигнуто при помощи таких искусств. Всеми этими оккультными искусствами можно овладеть и добиться при этом результатов — положительных, отрицательных или нейтральных, но они не очень ценны, с точки зрения Атма-видьи, ибо она включает в себя все эти искусства и даже время от времени, освободив их от ненужной шелухи, пользуется ими исключительно для благих целей, предварительно очистив их от любого намёка на эгоистическое начало. По мнению Блаватской, атма-видья имеет важный отличительный признак: отсутствие какого-либо «намёка на эгоистическое начало». Другие же формы оккультизма не требуют для овладения ими никакого изменения образа жизни или нравственной позиции. Однако результатом такого пренебрежения «возвышенными нормами морали» является неизбежное «погружение в трясину чёрной магии» с её долгосрочными разрушительными последствиями. Стремление автора выразить своё неприятие любых форм оккультизма, игнорирующих моральные предпосылки, выливается в ряд уничижающих фраз, рисующих «деградацию и порочность» их приверженцев. Блаватская использует образ искусного, но эгоистичного и аморального колдуна как «негативную ролевую модель», коей не следует подражать, в отличие от «благородного и самоотверженного» духовного искателя.
Оккультизм и теософия Блаватская пишет, что не все интересующиеся оккультизмом полностью осознают необходимость правильного подхода. Она снова предупреждает, что контроль над эмоциями и бескорыстие являются необходимыми условиями, и пишет, что когда стремление к оккультизму действительно «пробудилось в сердце человека», для него уже не будет спокойной жизни в этом мире. Он готов отправиться в любые, даже «дикие и безлюдные», места, гонимый беспокойством, которое он не в силах преодолеть. «Должен ли он неизбежно впасть в колдовство и чёрную магию, — спрашивает она, — и в течение многих воплощений копить себе ужасную карму? Нет ли для него иного пути?» Действительно, имеется возможность выбрать другой путь. Он посвящён духовным ценностям, но не требует кардинального перехода к «эзотерическому образу жизни». По мнению Блаватской, стремящийся, избравший такой вариант, не должен «замахиваться» на большее, чем то, чего он способен достичь. Пусть он «не взваливает на себя бремя», — пишет она, — которое не будет способен нести: безусловно, ни «махатмой», ни буддой, ни великим святым он не станет, но изучение философии и «науки души» позволит ему без каких-либо сверхчеловеческих усилий стать одним из «скромных благодетелей человечества». Это, по словам Калнитски, «несколько снисходительное предложение» для тех, кто не может разорвать личные связи и радикально изменить свои жизненные приоритеты, подразумевает символический компромисс, если иметь в виду «строгие гностические ценности». И всё же:
Сиддхи (или силы архатов) могут быть получены лишь тем, кто «готов к жизни», требующей величайшего и поистине полного самопожертвования, и кто способен повиноваться беспрекословно. Пусть он, узнав однажды, навсегда запомнит, что истинный оккультизм, или теософия, — это «великое отречение от себя самого», безусловное и абсолютное, как в мыслях, так и в действиях. Это — альтруизм, который выводит практикующего за пределы каких-либо категорий и рангов среди всех живых существ. «Не для себя, но для мира живёт он», как только решается посвятить себя этому делу. Блаватская предупреждает: мысли об «узком круге близких и дорогих нам личностей» не должны превалировать в душах теософов над мыслями о «нуждах человечества в целом», потому что путь к «мудрости вселенского разума лежит через всё человечество, без различия расы, цвета кожи, религии и общественного положения». Она считает, что одним из наиболее распространённых заблуждений является убеждённость людей в том, что они в состоянии «переступить порог оккультизма» без самопожертвования. Об этом мечтают многие теософы, «искушаемые желанием получить оккультные силы и личным себялюбием».
Душа как поле битвы Самоотверженные усилия ученика оккультизма в «деле» самореализации требуют от него принесения в жертву своих личных интересов. Однако, даже это само по себе не гарантирует успеха. Прогресс не исключает риска провала, ведущего к «долгосрочным кармическим затруднениям». Блаватская утверждает, что медленный, но эффективный процесс постепенного продвижения, в конечном итоге, приведёт к адептству. Другая возможность представляется ей как гарантированный путь к провалу, вследствие использования более простых, но опасных методов. Смысл одной современной теории, которую она «горячо оспаривает», заключается в том, что «животные страсти» якобы можно сублимировать и перенаправить их в духовную энергию. Она пишет:
«Поистине, тот, кто способен следовать за скрытой от постороннего взора эволюцией изначальных побуждений кандидатов в ученики [оккультизма], часто находит весьма странными их идеи овладения способностями своего разума. Существуют люди, чьи мыслительные процессы настолько искажены внешними воздействиями, что они воображают, что плотские страсти могут стать настолько очищенными и возвышенными, что их ярость, сила и огонь будут, так сказать, направлены вовнутрь; что они могут быть отложены и сохранены в груди человека до тех пор, пока их энергия не начнёт распространяться вовне, но она будет направлена в сторону высших и самых святых целей: именно тогда их таким образом сконцентрированная и ни на что не расходуемая энергия позволит их владельцу проникнуть в истинное святилище души и встретиться там со своим Господином — Высшим Я!» Блаватская пишет, что с этой целью, следуя ошибочным представлениям, они не намерены «ни обуздывать, ни подавлять» свои страсти. Они поступают так: сильным напряжением воли «укрощают всепожирающее пламя, загоняя его внутрь собственной натуры, позволяя притаившемуся огню тлеть под тонким слоем пепла. Они с радостью отдаются этим пыткам, подобно спартанскому мальчику, который позволил лисе терзать свои внутренности, чтобы только не расставаться с ней. О, бедные слепые фантазёры!»
Ключевой идеей этой критики является уверенность Блаватской в том, что процесс духовного просветления представляет собой непрерывную и напряжённую борьбу. Нужно не интегрировать и не приспосабливать страсти, а искоренять их сосредоточенной силой воли. Похоже, у неё мало снисхождения к тем, кто не имеет ни желания, ни сил для борьбы со своими страстями. Чтобы отстоять свою позицию, Блаватская даёт краткий обзор теософских представлений о «метафизической конституции» человека. Для доказательства того, что страсти враждебны духовному прогрессу, она «использует, по-видимому, схему гностиков».