Э́двард Ге́рберт То́мпсон (; 28 сентября 1857, Вустер, Массачусетс, США — 11 мая 1935, Плейнфилд, Нью-Джерси) — американский дипломат и археолог-любитель, один из основателей майянистики, исследователь, работы которого завершили начальный этап в археологическом изучении Юкатана. Наиболее известен своими раскопками в Священном сеноте на Юкатане в 1904—1911 годах, откуда он смог извлечь множество изделий из золота и меди, культовой утвари, скелетов жертв, а также образцов одежд и инструментов доколумбовой цивилизации майя, которая использовала сенот для своих жертвоприношений.
Эдвард Томпсон происходил из семьи, восходящей к основателям Колонии Массачусетского залива. Заинтересовавшись древними майя через труды аббата Брассёра де Бурбура, в 1879 году Томпсон выпустил статью «Атлантида не миф», привлёкшую внимание попечителей Американского антикварного общества. В 1885 году постановлением Сената назначен консулом США на Юкатане и затем в Кампече, параллельно получая финансирование от Музея Пибоди. Изучив на практике испанский и юкатекский языки, Томпсон обосновался близ Мериды. Он стал первым исследователем, который отстаивал автохтонный характер цивилизации майя; это стало следствием семилетних обмеров и раскопок руин Лабны и Ушмаля. Эдвард Томпсон являлся пионером в исследовании мощёных дорог майя, сенотов и методов земледелия у древних индейцев Юкатана, открыв зернохранилища и раскопав несколько чультунов. Итогом стала теория, что так называемые города майя являлись лишь церемониальными комплексами; далее эту теорию развивали Сильванус Морли и Джон Эрик Томпсон. В 1893 году Эдвард Томпсон совершил поездки в Паленке и Митлу, открыв в последней карьеры для добычи строительного камня и нефритовые и кальцитовые инструменты. Успех подготовленной им экспозиции на Колумбовой выставке в Чикаго позволил Томпсону в 1894 году купить асьенду на руинах Чичен-Ицы, где он основал стационарный исследовательский центр. В 1904 году исследователь использовал грейферный ковш для исследований Священного сенота, продолжавшихся до 1911 года. Из-за невозможности совмещения научной и дипломатической деятельности в 1909 году Госдепартамент уволил Томпсона с должности консула. В результате революционной гражданской войны в Мексике в 1922 году владения Томпсона были разорены. В 1923 году он передал свою асьенду С. Морли для продолжения стационарной археологической экспедиции под патронатом Института Карнеги. После публикации в 1926 году беллетризованной биографии Томпсона мексиканское правительство обвинило американца в утаивании и контрабанде археологических находок и конфисковало территорию раскопок; судебные процессы тянулись до 1942 года. Остаток жизни Э. Томпсон провёл в бедности в США, где и скончался. Его находки из Священного сенота были возвращены Мексике в 1958 году.
Годы становления (1857—1884)
Семейство Томпсонов переехало в колонию Массачусетского залива почти сразу после её основания и участвовало в строительстве поселения Вуберн. По утверждению археолога Р. Бранхауса, семейство было разветвлённым, в числе предков будущего археолога был Израэль Патнэм. Отец — торговец лесоматериалами Джосайя Огастас Томпсон — уже взрослым переехал в Вустер, считавшийся тогда вторым по величине городом в Новой Англии. 13 августа 1856 года он женился на Мэри Тэйр, которая 28 сентября следующего, 1857 года родила первенца, названного Эдвардом Гербертом. В следующие семь лет в семье появились ещё один сын и две дочери, а благосостояние отца позволило вселиться в просторный дом на Иден-стрит. В 1872 году Джосайя купил половину акра земли в Фалмуте, что в 77 милях (124 км) от Вустера; этот город стал популярным местом летнего отдыха. Джосайю Томпсона заинтересовали залежи глины, которые использовались в колониальные времена для изготовления кирпича, затем дело заглохло, но Томпсон-старший рассчитывал на успех. Он вошёл в партнёрство с коллегой по торговле лесом из Вустера, они построили рабочие бараки и мастерскую с печью для обжига, и изготовляли кирпичи при низкой температуре, ибо глина содержала значительную примесь песка; готовые изделия были глянцевитыми. Продукция пользовалась спросом, поэтому глава семьи переехал на побережье, управлять новым делом, а Мэри оставалась в Вустере, поскольку её дети пошли в школу. Эдварда отдали в так называемый «Свободный институт индустриальных наук», как именовалась коммерческая школа по соседству с их домом. Предполагалось, что он станет инженером на производстве, но молодой человек бросил учёбу примерно через год и устроился к отцу в Фалмуте (Роберт Бранхаус, впрочем, утверждал, что Эдвард завершил коммерческое образование и даже поступил в Политехнический институт). К тому времени Томпсон-сын был заядлым читателем книг о путешествиях и рассчитывал на карьеру, связанную с путешествиями. В основном это было влиянием матери, которая поощряла членство сына в местном любительском обществе естественной истории. В автобиографии он впоследствии писал, что настолько заинтересовался Японией, что даже пытался заниматься японским языком. Также Эдварда привлекала Мексика, особенно когда он прочитал отчёт Стефенса о путешествиях по землям майя, роскошно иллюстрированный картами и литографиями Казервуда.
Личностные особенности Эдварда Томпсона проявились довольно рано. Он не был замкнутым по натуре, отличался завидным энтузиазмом, и полагал, что если он сразу оказывает помощь всем, кому это необходимо, то и сам может требовать того же от окружающих. Р. Бранхаус называл его «романтиком-индивидуалистом», и эта черта натуры обеспечила Томпсону жизненный успех, но затем привела к крупным неприятностям. Эдвард был физически развитым мужчиной, при росте около 6 футов (180 см) в зрелые годы он весил почти 200 фунтов (90,7 кг).
Соседом Томпсонов в Вустере был — богатый юрист и землевладелец, интересовавшийся древними майя и даже побывавший на Юкатане; он также состоял в правлении Американского антикварного общества и финансировал путешественника Огюста Ле Плонжона. Несмотря на разницу социального положения Томпсонов и Солсбери, они были шапочно знакомы. В 1879 году Эдвард прочитал переводы французского аббата Брассёра де Бурбура, который утверждал, что цивилизация майя каким-то образом была связана с легендарной Атлантидой. В результате Томпсон написал статью «Атлантида — не миф», принятую в октябрьском выпуске журнала Popular Science 1879 года — примерно через год после написания. В этой статье он прямо ссылается на Брассёра, говоря, что «именно ему мы обязаны большинством наших переводов традиций и истории древних американцев», и принимал его взгляды на то, что индейцы — это древнейшее население Земли. По мнению 21-летнего исследователя, «Мы начинаем понимать, что ещё молоды в познании человеческой истории, что мы пока подобрали лишь блестящий камешек мысли или сверкающую скорлупу теории, в то время как перед нами лежит целое неизведанное море человеческой истории». Он выражал надежду, что вскоре историческая наука породит «своего Эдисона, который соединит слабый голос доисторического прошлого с ярким, ясным голосом настоящего; что какой-нибудь будущий Шампольон обнаружит среди разрушенных городов Америки американский Розеттский камень, который замкнёт цепочку человеческой истории». Написанная в характерном для того времени напыщенном стиле, статья неожиданно была замечена редакцией лондонского и перепечатана в Великобритании. По словам биографа Эвана Олбрайта, Томпсон оказался «на острие общественных устремлений своего времени», ибо в 1882 году мировым бестселлером станет книга «Атлантида: мир до потопа» американского политика Игнатиуса Доннелли.
Во владениях отца Эдвард Томпсон обитал в отдельном флигеле, где мог уединяться для чтения и письма. Впрочем, карьеры писателя и журналиста ему реализовать не удалось, и статья «Атлантида — не миф» осталась единственной на долгие годы публикацией. Неудача привела его к мысли, что не следует пренебрегать прибыльной работой, вдобавок, родители ожидали, что их первенец женится. Выбор пал на Генриетту Хэмблин, дочь капитана-китобоя, скончавшегося в 1875 году. Хэмблины обитали в Фалмуте невдалеке от кирпичного завода Томпсонов, в их семействе было семь детей. Генриетта (в семье её звали «Этта») совершенно не разделяла романтических мыслей Эдварда о древней истории и дальних странах, хотя и провела четыре года на судне своего отца, обойдя вокруг света. Венчание Этты и Эдварда прошло в 1883 году; в январе 1884 года родилась их дочь Элис Луиза Томпсон.
1 февраля 1884 года Томпсон побывал на ужине у Стивена Солсбери, где также присутствовали сенатор от Демократической партии и священник, писатель и историк Эдвард Хейл. Они предложили молодому бизнесмену представлять интересы Антикварного общества и Музея Пибоди на полуострове Юкатан. Его должны были назначить американским консулом в Юкатане и Кампече с отдельным финансированием научной работы. По мнению Э. Олбрайта, выбор именно Томпсона не был случаен: когда представилась возможность совместить политические цели (только что прошла инаугурация Гровера Кливленда) с интересом Солсбери к индейцам Юкатана, он, вероятно, вспомнил о соседе, чья статья пятью годами ранее вызвала немало шума. Назначение консулом позволяло Томпсону стать независимым от отца и реализовать жизненные устремления. Сенат США проголосовал за назначение Эдварда Томпсона 14 февраля, через две недели после предложения Солсбери и Хоара. Двадцатипятилетний Томпсон оказался самым молодым консулом в системе Госдепартамента.
Консул-исследователь (1884—1892)
Путь на Юкатан
Эдвард Томпсон, сопровождаемый женой и новорождённой дочерью, почти не имел времени для подготовки. В автобиографии он вспоминал, что получил элементарные сведения о медицине и оказании первой помощи, приобрёл огнестрельное оружие, освоил фотодело, а также купил грамматики испанского и юкатекского языков. Оказалось, что Томпсон отличается отличным слухом и способностями, и его надежда изучать языки на практике у носителей полностью оправдалась. Первое время большую помощь оказывал практикующий на Юкатане врач-американец Мортимер Таппан, который дал много ценных советов для адаптации в тропиках. Формулой жизни Томпсона, по словам Р. Бранхауса, была: «изучать нравы туземцев, живя от них как можно дальше». Новоназначенный консул выехал на Юкатан настолько поспешно, что ещё не были готовы его аккредитационные документы; из-за этого первый приём у губернатора в Мериде прошёл неофициально. Консульство США было официально открыто через четыре дня после получения документов, однако служба оказалась тяжёлой. Финансирование осуществлялось нерегулярно, от предыдущего консула Луи Генри Аюме (также креатуры Хоара и Солсбери) образовалась задолженность, которую Госдепартамент поручил расследовать самому Томпсону. Оказалось, что Аюме проводил раскопки в Оахаке при некотором участии Смитсоновского института, Эдварду пришлось ехать в Центральную Мексику. При личной встрече Аюме заявил, что вёл документацию аккуратно, и она сохранялась в здании консульства в Мериде, однако Томпсон не обнаружил никаких следов этих бумаг. Вполне возможно, что они были уничтожены бывшим помощником Аюме перед прибытием нового консула. Чтобы замять скандал, через месяц Аюме покрыл недостачу из собственных денег. Инцидент привёл к его увольнению с иностранной службы и разрушил намечавшуюся академическую карьеру. Последнему способствовал и конфликт Аюме с авторитетным тогда путешественником Ле Плонжоном.