Казанская химическая школа — общепринятое название химического общества и научного течения, существующих со времён Казанского императорского университета с начала XIX века на базе его химического факультета (ныне — института).
История
Доисследовательский период В 1804 году российский император Александр I учредил на базе Казанской гимназии Императорский университет, тем самым основав первое учреждение высшего образования в российской провинции. Изначально Казанский университет был утверждён в составе следующих кафедр: Отделение нравственных и политических наук Отделение физических и математических наук (в котором были заявлены такие кафедры как «химия и металлургия» и «технология и науки, относящиеся к торговле и фабрикам» и проч.) Отделение врачебных или медицинских наук (например, кафедра фармации и врачебной словесности) Отделение словесных наук.Загоскин Н. П. История Императорского Казанского университета за первые сто лет его существования. 1804—1904 / Н. П. Загоскин — Казань, 1902. — Т.1. — с. 515—516
Уже в первый год существования Казанского университета был утверждён в звании адъюнкта Феодор Леонтьевич (Фридрих Гавриил) Эвест, без точного указания кафедры, но с поручением читать химию и фармакологию. Однако Эвест на заседании Учёного Совета университета заявил, что не может читать лекции по химии, так как отсутствует вообще какое-либо оборудование, а студенты и близко не были подготовлены к прослушиванию лекций. В итоге Эвесту пришлось проходить со студентами «Определение тел естественных вообще, их разделение на органические и безжизненные», зоологию и минералогию.
Ф. Л. Эвест, основатель химической лаборатории и первый преподаватель химии Казанского университета, скончался в ночь на 26 октября 1809 года. До 1811 года, когда был назначен адъюнктом химии Иван Иванович Дунаев, преподавание химии не велосьТам же. с.118-119, 142.
Следующим преподавателем должен был стать Иоганн Фридрих Вуттиг (1783—1850), представленный на должность адъюнкта химии, фармацевтики и технологии. Вуттиг был предан практическому делу, выгодному в материальном отношении. Он написал сочинение «О приготовлении серной кислоты» с добавлением всех чертежей и точных указаний к оригинальному методу получения серной кислоты. В 1809 году он участвовал в экспедиции по южному и среднему Уралу, где открыл несколько минералов. К преподаванию собственно химии он так и не приступил, зато читал лекции по химической технологии, пытаясь поставить свои занятия, как можно лучше: так, он со студентами посещал фабрики и заводы. За время пребывания в Казани он написал несколько статей минералогического характера, после чего в 1810 отбыл в Петербург, затем — в Берлин, оставив преподавание в Казани.Булич Н. Из первых лет Казанского университета (1805—1819). Рассказы по архивным источникам / Н.Булич.-Казань: тип. Императорск. ун-та, 1891. — Ч.2. — с.3-11
В 1811 году в Казанский университет «для усовершенствования в звании магистра по части химии и технологии» назначили И. И. Дунаева, однако «усовершенствование» было затруднительно, так как Эвест умер в прошлом году, а Вуттиг оставил свои обязанности, толком к ним не приступив. Дунаев сам начал читать лекции по химии, а также фармации и латинскому языку. В 1821 году И. И. Дунаев произнёс речь «О пользе и злоупотреблениях наук естественных и о необходимости их основывать на христианском благочестии», в котором, в частности, отметил следующее: «Единственный источник к знанию — есть писанное Слово Божие, которое истинно есть, те глаголы, яже дух суть и живот суть; сей свет Христов, просвещающий всякого человека — есть вера во Иисуса Христа, Спасителя мира…».
В 1823 году был назначен вторым преподавателем естествоиспытатель Адольф Яковлевич Купфер, который с 1824 начал вести химию, физику и минералогию. Купфер выполнил первый анализ воздуха в Казани, изучал системы Pb-Hg, осматривал уральские заводы. В 1828 году Купфер был избран академиком в Петербург и покинул Казань.Захаров А. В. Химический факультет Казанского университета: Хронология основных событий жизни и деятельности в документах. — Казань: Изд-во Казан. гос. ун-та, 2008 — Т.1
После перехода А. Я. Купфера заведовать химической лабораторией вновь стал И. И. Дунаев, только теперь лаборатория была обставлена Купфером лучше, чем была до него.
Зарождение химической школы
С 1830-х годов начинается путь постепенного вступления русской химии на самостоятельный путь, одну из ведущих ролей в этом процессе сыграла Казанская химическая школа, чьё появление связано с именами Н. Н. Зинина и К.К. Клауса.
Николай Николаевич Зинин (1812—1880) окончил Казанский университет в 1833 году по физико-математическому отделению с золотой медалью, ему было поручено преподавание аналитической механики, гидростатики и гидродинамики. Н. Н. Зинин решил сдать магистерские экзамены, после сдачи которых ему была предложена тема диссертации «О явлениях химического сродства и о превосходстве теории Берцелиуса о постоянных химических пропорциях перед химической статикой Бертоллета». Молодой учёный должен был в историческом плане изложить развитие основных теорий химии; ознакомиться с работами Бертолле, Пруста, Проута, Гей-Люссака, Митчерлиха, Берцелиуса и многих других крупных химиков. 21 октября 1836 он защитил свою диссертацию, за год до этого ему поручили вести химию. 22 декабря 1836 года Академический совет присудил Зинину звание магистра естественных наук и адъюнкта химии. Н. Н. Зинин встретил это сообщение с огорчением, так как он считал себя математиком, а не химиком. Зинин обратился к ректору университета Николаю Ивановичу Лобачевскому, Лобачевский же настоял на преподавании химии.Николай Николаевич Зинин: Историко-биографический сборник / сост. Г.Мельникова, С.Гильманшина — Казань: Жиен, 2016—384 с.
— У вас большие возможности, — убеждал его Лобачевский. — Если Вы блестяще справляетесь с математикой, преуспеете и в химии. У нас большая потребность в химиках. Пришлось уволить Дунаева, так как при нём химия в университете в сущности и не была наукой.
— Да какая же химия наука? — негодовал Зинин.
— Вот Вы и сделаете её наукой! Вам это по силам.Манолов К. Великие химики Т.2., М., 1977. — 412 с. В 1837 году Зинин отправился в заграничную командировку, которая длилась до 1840 года. За это время Зинин посетил лаборатории Либиха, Митчерлиха, Вёлера прослушал лекции по математике Дирихле, Ома, Дирксена и Лемуса. Зинин изучал физику у Майкла Фарадея. Наибольшее влияние на Зинина оказал Юстус фон Либих, методики преподавания которого Зинин перенёс в Казань. У него в лаборатории Николай Николаевич приступил к изучению горькоминдального масла. В конце 1839 в либиховском журнале «Annalen der Chemie und Farmacie» была опубликована работа Зинина «Нечто о бензоиловой кислоте и солях её». В общем, Зинина можно назвать учеником Гиссенской химической школы. После возвращения Зинина в Россию, ему отдали кафедру технологии Казанского университета. Кафедрой химии заведовал Карл Клаус, однако они вместе разделили обязанности по преподаванию химии. Сложив свои усилия, они создали исследовательскую базу, основав Казанскую химическую школу.
В 1842 году Зинин открыл реакцию восстановления нитропроизводных бензола до аминопроизводных, восстановив нитробензол до анилина сероводородом (бензидама, по терминологии Зинина), тем самым Н. Н. Зинин заложил основы анилинокрасочной промышленности, так как до этого открытия не существовало надёжного способа получения анилина (включая природные источники), анилин получался дорогим и низкокачественным, нечистым.Там же Немецкий химик Гофман так отозвался об этом событии: «Все мы тогда уже чувствовали, что дело шло о реакции необычайно обширного значения. Ели бы Зинин не сделал ничего более, кроме превращения нитробензола в анилин, то имя его и тогда осталось бы записанным золотыми буквами в историю химии» В 1844 году К. К. Клаус открыл рутений, единственный открытый в Российской империи и названный в её честь химический элемент. В «Учёных записках Казанского университета» была напечатана большая статья К. К. Клауса под названием «Химическое исследование остатков уральской платиновой руды и металла рутения». В 1845 году он издал этот материал отдельной книгой, а в 1846 в Известиях Петербургской академии наук он привёл дополнительные данные о химических свойствах нового металла, за что он был представлен к Демидовской премии за 1849 год.Ключевич А. С. Карл Карлович Клаус. 1796—1864/ А. С. Ключевич. — Казань: Изд-во Казанск. ун-та, 2006 После этих двух открытий Казань стала знаменитой среди европейских химиков.
Дальнейшее развитие и расцвет Н. Н. Зинин и К. К. Клаус читали лекции, готовили новые поколения казанских химиков. Самым их выдающимся учеником стал Александр Михайлович Бутлеров (1828—1886). В 1845 году он поступил в Казанский университет на естественно-научный разряд. Его отец, Михаил Васильевич, настаивал на том, чтобы сын стал изучать математику, но А. М. Бутлеров запротестовал, так как признавал за собой отсутствие математических способностей. Большое влияние на Александра Михайловича произвёл Н. Н. Зинин. Сам Бутлеров обучался зоологии и натуралистике, а Зинин преподавал на другом разряде. Бутлеров вспоминал, что ему приходилось прогуливать положенные лекции ради посещения лекций знаменитого химика. Бутлеров оставил исчерпывающие описания работ в лаборатории у Н. Н. Зинина: «В лаборатории Н. Н. держал себя с руководимыми им практикантами совсем по-товарищески. К тем из них, к которым был особенно расположен, он зачастую обращался с патриархальной бесцеремонностью, на „ты“; но это обращение никто никогда не считал унизительным, в нём слышалось не начальническое пренебрежение, а родственная теплота. <…> Сам Н. Н. только что получил в то время азоксибензид и вслед за ним бензидин. Шестнадцатилетний студент-новичок — я в то время, естественно, увлекался наружной стороной химических явлений и с особенным интересом любовался красивыми красными пластинками азобензола и блестящими серебристыми чешуйками бензидина. Н. Н. обратил на меня внимание и скоро познакомил меня с ходом своих работ. Мало-помалу я стал работать по преимуществу под руководством Н. Н., который не ограничивался собственными исследованиями, но зачастую интересовался также повторением чужих опытов. Поручая их отчасти ученикам, он большую часть опыта успевал, однако, всегда вести собственными руками. Так, вместе с ним проделывали мы ряд уже довольно многочисленных, известных тогда производных мочевой кислоты, приготовляли производные индиго, занимались продуктами перегонки „драконовой крови“, добывали яблочную, галлусовую, муравьиную, слизевую, щавелевую кислоты и проч. При этих разнообразных опытах ученику приходилось волей-неволей знакомиться с различными отделами органической химии, и это знакомство напрашивалось само собой — облекалось, так сказать, в плоть и кровь».Жизнь А. М. Бутлерова: историко-биографический сборник/ сост. Г.Валитова. — Казань: Жиен, 2014. — 432 с.
Н. Н. Зинин в конце 1847-начало 1848 покинул Казань, переведясь в Медико-хирургическую академию в Петербурге. Среди столичных учеников выделялся А. П. Бородин. Сам Зинин считал медицину лишь приложением естествознания к вопросу о сохранении и восстановлении здоровья, а потому естественные науки должны играть при медицинском образовании первенствующую роль. Под влиянием Н. Н. Зинина многие русские физиологи в шестидесятых-семидесятых годах XIX столетия стали широко внедрять химию в область биологии, физиологии и медицины.Николай Николаевич Зинин: Историко-биографический сборник / сост. Г.Мельникова, С.Гильманшина. - Казань: Жиен, 2016. - 384 с.