Бой у полуострова Цзюлун — морской бой в ходе Первой опиумной войны, произошёл 4 сентября 1839 года между британскими и китайскими кораблями. (В настоящее время этот полуостров большей частью входит в состав специального административного района Гонконг провинции Гуандун). Бой стал первым вооружённым столкновением Первой опиумной войны. Британские лодки открыли огонь по китайским джонкам, пытавшимся претворить в жизнь запрет на продажу продовольствия британской общине. Приказ об эмбарго был отдан после гибели местного жителя китайца в пьяной драке с британскими моряками. Китайские власти не были удовлетворены наказанием наложенным со стороны британских властей и чтобы добиться выдачи преступников наложили эмбарго. В ответ британцы вызвали находившиеся вблизи военные корабли, чтобы вынудить китайцев отменить эмбарго.
Чтобы снабдить пищей соотечественников Чарльз Эллиот, главный суперинтендант, ответственный за британскую торговлю в Китае, отправил к [полуострову] Цзюлун куттер «Луиза» со шхуной «Пирл» и шлюпку с фрегата . Встретив китайские джонки Эллиот отправил к ним переводчика Карла Гюцлафа с требованием восстановить снабжение продовольствием. После нескольких часов безрезультатного обмена сообщениями Эллиот отправил ультиматум: если [британская община] не получит продовольствия джонки будут потоплены. Так и не дождавшись ответа, британцы открыли огонь по джонкам, которые в ответ тоже начали обстрел, поддержанный огнём берегового форта. В ходе боя более крупные джонки начали преследование британских лодок, которые ушли, исчерпав боезапас. Однако пополнив боеприпасы, британцы вновь вступили в бой, китайцы отошли на свои прежние позиции и бой закончился патом.
Предисловие 7 июля 1839 года моряки с судов «Carnatic» и «Mangalore» (оба судна принадлежали компании Jardine, Matheson & Co.) сошли на берег в Цзюлуне и присоединились там к морякам с британских и американских судов. Группа матросов, напившись самчу (рисовый ликёр) устроила в деревне Чимсачёй пьяный дебош в ходе которого был избит местный житель Лин Вейси, умерший на следующий деньHoe & Roebuck 1999, p. 91Hanes & Sanello 2002, p. 61Fay 1975, p. 171. Чарльз Эллиот предложил награду в 200 долларов за доказательства, которые приведут к осуждению виновных в убийстве и 100 долларов за доказательства, изобличающие зачинщиков дебоша. Он также передал компенсацию в 1.500 долларов для семьи Лина, 400 долларов взятки, чтобы «низшие чиновники (мандарины)» (по его словам) не отобрали деньги у семьи Лина и раздал сотню долларов жителям деревниCorrespondence Relating to China 1840, p. 432.
В отличие от английских законов по китайским законам за преступление несёт ответственность сообщество, а не отдельные личности. Имперский комиссар Линь Цзэсюй потребовал казни виновника преступления и был готов отправить на эшафот любого моряка, виновного или нет для урегулирования вопроса. 12 августа согласно акту парламента 1833 года Эллиот собрал суд уголовной и адмиралтейской юрисдикции на борту корабля «Форт-Уильям» в заливе Виктория, сам он выступил в роли судьи а группа торговцев в роли присяжныхHoe & Roebuck 1999, p. 92. Два человека были сочтены виновниками дебоша, приговорены к 15 фунтам штрафа каждый и к трём месяцам тяжёлого труда в Англии. Три человека, которых суд счёл виновными в нападении и дебоше были приговорены к штрафу в 25 фунтов каждый и к шести месяцам заключения на схожих условияхCorrespondence Relating to China 1840, p. 433. Тем не менее, поскольку акт находился в процессе пересмотра осужденные, прибыв в Англию, были освобождены от ответственности, на основании, что у суда не было полномочий их судить. Эллиот пригласил Линя Цзэсюя отправить наблюдателей на суд, но никто не прибылHanes & Sanello 2002, p. 62. Линь не был удовлетворён разбирательством, поскольку никого не выдали китайцам. Он считал, что экстерриториальный суд нарушает суверенитет Китая.
15 августа Линь выпустил эдикт, запрещающий продажу продовольствия британцамThe Chinese Repository, vol. 8, p. 216. На следующий день китайские рабочие, трудившиеся на британцев в Макао, были отозваны. В бухты вдоль Жемчужной реки прибыли военные джонки с предупреждением, что ручьи с пресной водой отравлены. 24 августа португальский губернатор Макао дон Адрайо Акайо да Сильвейра Пинто объявил, что китайские власти приказали ему изгнать британцев из колонии. Он также предупредил Ланселота Дента из британского торгового дома Dent & Co., что китайцы планируют захват британской недвижимости в МакаоHanes & Sanello 2002, p. 63. 25 августа бывший суперинтендант Джон Астрелл приказал Эллиоту, чтобы все британцы эвакуировались из ГонконгаCorrespondence Relating to China 1840, p. 435. К концу месяца 2 тыс. человек свыше, чем на 60 кораблях оказались в Гонконгском заливе без свежей воды и пищи. На кораблях находились европейские торговцы, ласкары, десятки семей британцев. 30 августа в Гонконг отправился 28-и пушечный фрегат «Volage» под командой капитана Генри Смита, который был старым другом Эллиота ещё по службе на Вест-индской станции. Эллиот предупредил власти Цзюлуна, о неизбежном возникновении проблем, при продолжении эмбарго против торгового флотаHoe & Roebuck 1999, p. 93.
Сражение
4 сентября Эллиот отправил в Цзюлун куттер «Луиза» с грузом продовольствия. Куттер сопровождали вооружённая шхуна «Пирл» и пинас от фрегата Volage капитана Смита. По прибытии они встретили три китайские военные джонки, стоящие на якоре, их присутствие делало невозможным регулярное снабжение продовольствием. Эллиот отправил переводчика Карла Гюцлафа на небольшой лодке с двумя людьми на джонку, стоящую в центре. Эллиот полагал, что командование находится на этой джонке ввиду её размеров и превосходящего оснащенияCorrespondence Relating to China 1840, p. 446Mao 2016, p. 116. Гюцлаф захватил с собой два документа Эллиота, переведённые им. Они включали требование на восстановление снабжения продовольствием и призыв не повторять отравление родников колонии. После того как китайский представитель прочёл сообщения он сообщил Гюцлафу, что они не располагают полномочиями восстановить продажи продовольствия, но они готовы передать дело на рассмотрение в более высокие инстанции. На это Гюцлаф ответил: «Допустим, вы окажетесь без еды на какое-то время и вам нельзя её покупать, вы будете ждать пока дело будет передано высшим властям или достанете её всеми доступными вам средствами?». На это китайцы ответили: «Конечно, никто не захочет голодать, а необходимость не знает законов»Correspondence Relating to China 1840, p. 449. Они отправили Гюцлафа на другую джонку, где по их словам находился морской офицер. Местным китайским командиром был подполковник Ли ЭнжуWaley 1958, p. 70.
Прибыв на другую джонку, Гюцлаф повторил требование разрешить людям выходить и продавать продукты. Он периодически крейсировал между британцами и китайцами, повторяя детали бесед с Эллиотом. Он также принёс 200 долларов и сказал китайцам, что они не уедут без припасов. Вскоре китайские солдаты отправились на лодке, чтобы проконсультироваться с офицером в соседнем форте, и пообещали передать о его мнении.; Казалось, что ничего нельзя было сделать, если об этом не доложить заместителю комиссара, который проживал по соседству, и не получить разрешение от самого полномочного представителя. После того как китайцы спросили его о запрошенных британцами наименованиях, Гюцлаф составил список. Ему ответили, что эти вещи нельзя будет достать, но для удовлетворения насущных потребностей будут предоставлены другие наименования. По словам Гюцлафа, это был «всего лишь манёвр», чтобы выиграть время для укрепления форта. Он доложил: «После самого трогательного обращения к их чувствам и описания бедствий, неминуемо последующих за их упорством, я оставил их и вернулся на борт куттера».
После пяти-шести часов «задержек и раздражающих увёрток», как это назвал Эллиот, он послал шлюпку к отдалённой части берега с деньгами для покупки провизии. Провизия была куплена, но представители мандаринов вынудили вернуть покупки . В своём докладе Эллиот отметил, что узнав об этом был «крайне рассержен» и приказал обстрелять джонки, что стало первым вооружённым конфликтом Первой опиумной войныHanes & Sanello 2002, p. 66. Согласно показаниям очевидца, юного чиновника суперинтендантства Адама Элмсли, в два часа пополудни Эллиот послал сообщение китайцам, предупреждая, что если они не получат провизии в течение получаса, то потопят джонки. С истечением срока ультиматума Смит приказал команде своего пинаса открыть огонь. Элмсли отметил:
Затем джонки подтянули свои абордажные сети и вступили с нами в бой, с расстояния половины пистолетного выстрела. Наши оружия имели достаточный боезапас из ядер и виноградной картечи. После первого нашего выстрела они повели по нам плотный и точный огонь из всех своих орудий (на каждой джонке было по 10 орудий и они перебросили все орудия на сторону, с которой вели огонь) ... Слава Богу, обстрел с джонок оказался недостаточно подавляющим, иначе рассказывать эту историю было бы некому. Первый залп всем бортом (из 19 орудий) пришёлся по нашему грот-парусу. Я могу уверить вас, что это не было приятным.
В 3.45 пополудни к обстрелу с джонок присоединились береговые батареи. К 4.30 пополудни «Луиза» уже выпустила 104 ядраElleman 2001, p. 17. Исчерпав боезапас, британцы отвели кораблиElleman 2001, p. 18 и отправили пинас за помощьюFay 1975, p. 175. Джонки стали преследовать отходящие британские корабли, «Пирл» по размерам был с половину джонки а «Луиза» - с четверть. Пополнив боезапас, обе лодки снова вступили в бой с джонками. Элмсли отметил:
Джонки немедля ринулись за «Луизой» и в 4.45 пополудни подошли к английским кораблям. Мы поставили судно, так, чтобы они оказались на правом траверзе а «Пирл» с левой стороны носа и дали по ним три таких бортовых залпа, что каждая верёвка на их судах заколыхалась. На четвёртый раз мы зарядили пушки картечью и дали залп по их орудиям. Послышался ужасный вопль, но это меня не испугало. Этот день стал первым, когда я пролил человеческую кровь, и я надеюсь, что он будет последним.
Тем временем к британцам прибыла подмога, в том числе баржа с корабля «Кембридж» (Cambridge) Ост-индской компании под командованием капитана Джозефа Абрахама Дугласа с 18 моряками на борту. В ходе новой фазы боя джонки отошли на свои прежние позицииCorrespondence Relating to China 1840, p. 447. Бой закончился патом. Позже прибыл «Воладж» (The Volage), усилив британский отряд из бронированных лодок, но наступившая ночь положила конец бою. На следующее утро джонки ушли. Мандарины предложили «не приставать» и Эллиот отказался от продолжения конфликтаLe Pichon 2006, p. 379. Всего три британца были ранены, Дуглас был ранен в мякоть руки, но двое остальных получили более серьёзные ранения. Лин доложил о двоих убитых и шестерых раненых китайцахChang 1964, p. 203.
Послесловие Вечером Эллиот и Смит обсуждали возможность уничтожения трёх джонок и отправления людей для уничтожения батареи на следующий день, но Смит согласился с рекомендацией Эллиота отказаться от этого плана. Эллиот заявил, что атака разрушит деревню и вызовет «большой вред и гнев» жителей. В письме к торговцу Джеймсу Мэтисону от 5 сентября. Эллиот считал, что британскому военному кораблю будет неприлично уничтожать китайские джонки, и не знал, что его «бедный куттер» будет делать под их батареями. Он писал: Возможно, мне вообще не следовало поднимать стрельбу, но у каждого есть пределы терпения, а моё терпение подверглось жестокому испытанию. Боюсь, что разочаровал пылкий боевой дух людей, но я посчитал, что сделал достаточно и могу отойти.
В этот же день он отправил письмо на берег, с заявлением:
Английский народ не желает ничего, кроме мира, но они не могут быть отравлены и не могут голодать. Англичане не желают приставать или мешать имперским крейсерам, но они не должны препятствовать продажам [продовольствия] для людей. Лишать людей продовольствия является однозначно недружелюбным и враждебным актом.