Эта статья описывает преследования властями Советского Союза одной из целевых групп сталинских репрессий — христианских служителей, и проповедников. Преследования включали пропаганду воинствующего атеизма, ликвидацию религиозных организаций, закрытие молитвенных домов, а также массовые аресты, заключение в лагеря ГУЛАГа и расстрелы верующих.

Причины

Среди причин включения верующих разных конфессий в число целевых групп разворачивающихся репрессий историки называют непримиримость большевистской идеологии к религии и желание ускорить процесс «отмирания религии», личную борьбу Иосифа Сталина за власть и общее усиление репрессий, а также необходимость «поиска врагов», чтобы сплотить население и списать на них трудности коллективизации и индустриализации.

Лев Митрохин считал, что наступление на религию определялось прагматическими политическими мотивами, а более конкретно — борьбой за единоличную власть и укрепление в стране тоталитарного режима, нетерпимого к независимости и свободомыслию. Для этого, по мнению Льва Митрохина, Сталину необходим был «образ врага», поддерживающий в СССР атмосферу подозрительности, доносов, «всеобщего сыска и страха».

Несмотря на отсутствие реальной угрозы власти со стороны религиозных организаций, «верующие, особенно сектанты, были крайне опасны в другом — в идеологическом — отношении: они открыто провозглашали небесного Бога высшим непререкаемым авторитетом и никак не желали сменить его на земного самодержца», — писал Митрохин. С учётом свойственного большевикам атеизма религиозные служители идеально подходили на роль «врага».

Игорь КурляндскийКурляндский Игорь Александрович  — к. и. н., старший научный сотрудник ИРИ РАН, автор книги «Сталин, власть, религия». объяснил сталинские репрессии в отношении верующих двумя причинами. Во-первых, проведение коллективизации и раскулачивания требовало подрыва духовной основы крестьянства путём массированного удара по религии в сочетании с разжиганием низменных инстинктов в народе. Во-вторых, сама большевистская идеология предрекала отмирание религии в «счастливом будущем» человечества, а бурные преобразования в стране внушали партийным деятелям иллюзию, что этот процесс можно ускорить, приложив усилия.

Идеологическая платформа

Идеологическим обоснованием репрессий послужила выдвинутая Сталиным доктрина «усиления классовой борьбы по мере завершения строительства социализма», впервые высказанная им на пленуме ЦК ВКП(б) 9 июля 1928 года. Теория классовой борьбы, с точки зрения большевиков, оправдывала репрессии людей не за конкретные преступления, а за сам факт принадлежности того или иного человека к «враждебному классу».

Согласно новой доктрине Сталина, с развитием социализма в СССР противодействие «враждебных классов» не только не ослабевало, но, наоборот, усиливалось. Что, в свою очередь, подразумевало и усиление борьбы с ними. Продвижение к социализму не может не вести к сопротивлению эксплуататорских элементов этому продвижению, а сопротивление эксплуататоров не может не вести к неизбежному обострению классовой борьбы.

В число враждебных «антисоветских элементов» вошли и «сектанты». В частности, в период Большого террора они вместе с «церковниками» (то есть православными) были упомянуты в качестве отдельного «контингента, подлежащего репрессиям» в секретном оперативном приказе НКВД СССР № 00447 «Об операции по репрессированию бывших кулаков, уголовников и других антисоветских элементов» от 30 июля 1937 года.

Изменения в законодательстве 8 апреля 1929 года вышло Постановление ВЦИК и СНК РСФСР «О религиозных объединениях». Этот документ (с внесёнными в него позднее дополнениями и изменениями) был основным правовым актом, регулировавшим религиозную жизнь в СССР до самого конца Советской власти. Он фактически запрещал ту деятельность, которая эффективней всего способствовала христианской миссии:

создавать кассы взаимопомощи, кооперативы, производственные объединения и вообще пользоваться находящимся в их распоряжении имуществом для каких-либо иных целей, кроме удовлетворения религиозных потребностей; оказывать материальную поддержку своим членам; организовывать как специальные детские, юношеские, женские молитвенные и другие собрания, так и общие библейские, литературные, рукодельческие, трудовые, по обучению религии и т. п. собрания, группы, кружки, отделы, а также устраивать экскурсии и детские площадки, открывать библиотеки и читальни, организовывать санатории и лечебную помощь.

На основании этого закона и инструкции по его применению, закрывались церкви, арестовывались служители и вообще фактически пресекалась всякая церковная деятельность евангельских общин.

18 мая 1929 года Всероссийским съездом Советов были приняты изменения в статью 4 Конституции РСФСР, которая ранее закрепляла за гражданами «свободу религиозной и антирелигиозной пропаганды». В новой редакции статьи гражданам гарантировалась «свобода религиозных исповеданий и антирелигиозной пропаганды».

Ход репрессий Татьяна НикольскаяНикольская Татьяна Кирилловна  — к. и. н., старший преподаватель СПбХУ, автор ряда научных работ по истории протестантизма. выделила три основных направления гонений:

1. Борьба против религиозных организаций: конфискация молитвенных домов и других зданий, принадлежавших религиозным организациям; лишение регистрации религиозных общин, союзов; закрытие учебных заведений; закрытие изданий, а также запрет на любую активную религиозную деятельность, кроме «отправления культа» в стенах легально действующих храмов и молитвенных домов.

2. Репрессии против служителей и религиозных активистов.

3. Антирелигиозная пропаганда в целях дискредитации религии и верующих, а также оправдания своих действий.

Пропаганда

Конец 1920-х — начало 1930-х годов были пиковыми в деятельности всесоюзного антирелигиозного общества «Союз безбожников». Издавались разнообразные антирелигиозные издания — газета «Безбожник», журналы «Безбожник», «Антирелигиозник», «Воинствующий атеизм» и другие, организовывались лекции, демонстрации, диспуты, «антирелигиозные пасхи» и т. д. Общество имело десятки тысяч первичных ячеек на заводах, фабриках, в колхозах, в учебных заведениях. К 1936 году численность организации превысила 5 миллионов человек, в отрядах юных безбожников состояло более 2 миллионов детей.

Согласно резолюции состоявшегося в 1929 году II съезда «Союза безбожников», «сектантские организации, в лице верхушек, проповедников, активистов, являются политический агентурой и политическим аппаратом не только кулака и нэпмана, но и прямой политической агентурой и военно-шпионскими организациями международной буржуазии».

«Официальная печать того времени тщательно коллекционировала факты, как бы подтверждающие тезис о неизбежности обострения классовой борьбы — отмечал Лев Митрохин. — Но урожай был невелик. Где-то баптисты пытались организовать трудовые артели, состоящие исключительно из единоверцев; столь „враждебные“ акции были пресечены с самого начала. Где-то были выявлены раскулаченные сектанты, которые, облачившись в лохмотья, предостерегали от вступления в колхозы, ссылаясь на собственные невзгоды. Сообщалось о фактах преследования зажиточными баптистами своих неимущих „братьев и сестер“, вступивших в колхоз, о создании специальных фондов в поддержку „отказников“, о распространении „святых писем“, запугивающих близким светопреставлением и карой, которая постигнет верующих, принявших печать Антихриста, то есть вступивших в колхоз…»

15 мая 1932 года, через три месяца после утверждения конференцией ВКП(б) второго пятилетнего плана, Союз воинствующих безбожников спланировал свою, «безбожную», пятилетку: в первый год — закрыть все ещё оставшиеся духовные школы; во второй — провести массовое закрытие храмов, запретить издание религиозных сочинений и изготовление предметов культа; в третий — выслать всех служителей культа за границу; в четвертый — закрыть оставшиеся храмы всех религий; закрепить достигнутые успехи. Таким образом предполагалось, что к 1 мая 1937 года в СССР с религией будет покончено.

Впрочем, начиная с 1932—1933 годов деятельность «Союза воинствующих безбожников» неуклонно шла на спад: власти всё меньше в ней нуждались, предпочитая прямые репрессии «просветительским» методам борьбы с религией.

Лишение прав

С конца 1920-х годов христианские служители (пресвитеры, диаконы, проповедники, благовестники, библейские работники) лишилась избирательных прав. «Лишенцами» становились и просто активные верующие, зачастую в списки «лишенцев» вносилось до 50 % членов общин. На практике лишение избирательных прав влекло за собой исключение из профсоюзов, увольнение со службы, лишение пенсий, потерю права пользоваться кооперацией, лишение хлебного пайка и т. д.

Заведующий секретариатом председателя ВЦИК СССР, анализируя поток жалоб, поступающих «с мест», так характеризовал ситуацию:

«Никаких признаков элементарной революционной законности по отношению к ним, как лишенцам, не существует. На местах царит полный произвол и непонимание политики партии в этом политически важном вопросе. Все мероприятия органов местной власти направлены к тому, чтобы за одно с кулаками, „раскулачить“ и служителей культа. Это незаконное „раскулачивание“ производится под видом налогового обложения. Служителей культа стараются обложить по всем линиям и в таких размерах, чтобы они не смогли выполнить предъявленные им требования. И тогда у них конфискуется все имущество, даже самое необходимое для семьи, а семья выселяется. Такого рода мероприятия проводятся иногда в судебном, а чаще — в административном порядке, при чем это выселение не ограничивается только выселением из дома. Бывают случаи ссылки служителей культа в отдаленные места Союза ССР на ряд лет (напр., Вологодская губ.). Там, где проходят лесозаготовки, служители культа и члены их семей мобилизуются на эти работы, не считаясь ни с полом, ни с возрастом, ни со здоровьем. Местами эти притеснения служителей религиозного культа переходят в буквальное издевательство. Например, [были] случаи мобилизации служителей культа в Барнаульском округе для очистки свинарников, конюшней, уборных и пр».

Борьба против религиозных организаций В ходе репрессивной кампании оба центральных союза (баптистов и евангельских христиан) были временно распущены, большинство сотрудников союзов — арестованы, перестали действовать региональные союзы и отделы.

Федеративный союз баптистов

В конце 1928 года прекратилось издание журнала «Баптист Украины», в середине 1929 года — журнала «Баптист». С арестом Павла Иванова-Клышникова прекратилась работа библейских курсов, так и не сделавших ни одного выпуска курсантов со времени открытия (конец 1927 года).

В декабре 1929 года председатель Федеративного союза баптистов СССР Николай Одинцов писал: «Мы были вынуждены в результате общего отсутствия денег, поступавших (раньше) из провинции, прекратить деятельность Союза». В мае 1930 года в Москве был конфискован дом, принадлежавший Союзу баптистов, в котором размещалась канцелярия Союза, библейские курсы и жилые квартиры работников правления Союза. По воспоминаниям одного из верующих, женщина-баптистка работала массажистской и иногда получала в подарок от пациентов конфеты и пряники. Ими она делилась с Одинцовым, когда он приходил голодным и садился на скамеечке, ожидая помощи.

В декабре 1930 года оставшиеся на свободе (значительная часть служителей уже находилась в тюрьмах и ссылках) члены правления и совета Союза баптистов получили разрешение на восстановление Союза, был назначен организационный пленум. По воспоминаниям Лидии Винс (жены председателя Дальневосточного союза баптистов Петра Винса), ходом пленума активно интересовалось ГПУ, желающее внедрить в правление своих агентов. В преддверии пленума некоторых участников вызывали в ГПУ для «профилактической беседы». Винса, который в кругу верующих возмущался вмешательством ГПУ, арестовали ещё до начала пленума. Стало известно, что некоторые из приглашённых на пленум участников были арестованы ещё до своего прибытия в Москву.