Дие́го Родри́гес де Си́льва-и-Вела́скес (; 6 июня 1599, Севилья, Королевство Кастилия и Леон — 6 августа 1660, Мадрид, Испания) — испанский живописец, крупнейший представитель мадридской школы времён золотого века испанской живописи, придворный художник короля Филиппа IV. Диего в начале творческой жизни посвятил свои скромные картины жизни бедных людей. Он изображал ремесленников, поваров, мастеров в процессе работы. Жанр, использованный Веласкесом, назывался «бодегонес» (в переводе с испанского «трактир», «дешёвая столовая»). К этому стилю относятся его произведения «Старая кухарка» (1618), «Два молодых человека за столом» (1618), «Утренняя трапеза крестьянина» (1618). На этих картинах показана повседневная жизнь простых людей. Среди его учеников — Эстебан Мурильо и Хуан де Пареха. Единственное высказывание художника, которое сохранилось — «Предпочитаю быть лучшим в изображении уродства, а не вторым в изображении красоты».
Считается одним из главных представителей испанской живописи и одним из мастеров универсальной живописи.
Биография Родился 6 июня 1599 года (в некоторых источниках эта дата указывается как дата крещения) в Севилье (Испания) в семье местных уроженцев Хуана Родригеса де Сильва и Иеронимы Веласкес, чьи предки переехали в Испанию из Португалии. Родители будущего художника поженились в севильской 28 декабря 1597 года, там же, где позже и был крещён новорождённый Диего, самый старший из восьми детей в семье. По обычаю, широко распространённому в Андалусии, Диего и его брат Хуан, также ставший художником, взяли себе фамилию матери, но сохранились образцы подписей художника, где он использовал и вторую фамилию «Сильва Веласкес».
Учёба
Художественный талант Веласкеса открылся в раннем возрасте. Согласно биографу Антонио Паломино, по исполнении 10 лет, в 1610 году, Диего определили на учёбу в мастерскую известного севильского художника Франсиско Эрреры Старшего. Срок пребывания в мастерской Эрреры был очень кратким, так как тот имел весьма скверный характер, чего молодой ученик не смог выдержать. Обстоятельства обучения не были задокументированы, но известно, что в октябре 1611 года Хуан Родригес подписал «договор на обучение» своего сына Диего с художником Франсиско Пачеко, на шесть лет, начиная с декабря 1611. Пачеко, человек широкой культуры и многосторонне образованный, автор неизданного при жизни трактата по искусству живописи, верный последователь Рафаэля и Микеланджело и сам делавший превосходные портреты карандашом, несмотря на отсутствие большого таланта, был своим человеком в интеллектуальной среде Севильи и среди духовенства, поскольку занимал должность цензора и эксперта по церковной живописи при святейшей инквизиции в Севилье. Школа живописи Пачеко, носящая название Academia Sevillana, отражала академический, официальный взгляд на изложение религиозных сюжетов и образов. Именно в этой школе молодой Веласкес получил свою первую техническую подготовку и эстетические навыки, в ней же подружился с будущим скульптором и живописцем Алонсо Кано и знаменитым испанским живописцем Франсиско де Сурбараном.
23 апреля 1618 года девятнадцатилетний юноша женился на 15-летней дочери Пачеко Хуане Миранде. Вскоре у них родились две дочери: Франсиска в 1619 году и умершая в младенчестве Игнасия в 1621 году. Узы брака между членами разных семей испанских художников были широко распространены в то время, поскольку облегчали поиск работы и заказов.
Веласкес сдал экзамен на звание мастера 14 марта 1617 года и по поручительству Пачеко был принят в гильдию живописцев Севильи, где получил лицензию для работы в качестве художника-живописца и право «практиковать своё искусство в королевстве, иметь мастерскую и нанимать подмастерьев»Перес Санчес, «Веласкес и его искусство», с. 24-26. Первые работы юноши были выполнены в жанре бодегонес (bodegón — трактир) и представляли собой бытовые сценки из народной жизни, в изображении которых Диего показал себя великолепным наблюдателем. Известно около двадцати работ того периода, из которых до наших дней сохранилось только девять. К числу самых известных картин раннего Веласкеса относятся «Двое юношей у стола» (около 1618 года, Музей Веллингтона, Лондон), «Старуха, жарящая яйца» (около 1618 года, Национальная галерея Шотландии, Эдинбург), «Завтрак» (около 1618 года, Государственный Эрмитаж, Санкт-Петербург), в которой художник демонстрирует своё мастерство путём игры света на фигурах переднего плана, подчёркивающей поверхности и текстуры, «Водонос» («Продавец воды из Севильи») (около 1622 года, Музей Веллингтона, Лондон), знаменитое своими визуальными эффектами: большой глиняный кувшин отражает свет горизонтальными бороздками на наружных стенках, одновременно по его поверхности скатываются прозрачные капли воды. Произведения Веласкеса того периода, особенно его натюрморты, оказали большое влияние на современных ему севильских художников. Существует большое количество копий и имитаций оригинальных полотен мастера. Этот этап творчества художника характеризуется влиянием караваджизма — подчёркнутым реализмом в изображении предметов и точной передачей черт натуры, усиленных контрастным освещением фигур переднего плана, а также плотностью письма. Все работы выполнены с использованием тёмного, часто условного фона, лишённого глубины, что оставляет ощущение безвоздушности, в лаконичной и выразительной манере. При всём этом не возникает сомнений в жизненности и достоверности изображённых образов и сцен.
Однако уже тогда Веласкес не ограничивался простым изображением жанровых сцен на близкие севильским гражданам темы. Примером этому может послужить полотно «Христос в доме Марии и Марфы» (около 1620 г., Национальная галерея, Лондон), представляющее собой «картину в картине» и наполненное более глубоким смыслом, чем прочие работы этого периода. По сюжету молодая кухарка отрывается на минуту от приготовления пищи, повинуясь жесту старой женщины, указывающей ей на висящую на стене картину. Картина, в свою очередь, изображает сцену из Евангелия, согласно которой Христос пришёл в дом Марии и Марфы, и они, отложив домашние дела, стали слушать Его учение. Обе картины перекликаются между собой и могут восприниматься и как обычное изображение жизненного эпизода, и как аллегорическое напоминание о вечных ценностях.
Определённую аллегорию представляет собой и «Продавец воды из Севильи», на которой пожилой водонос предлагает юноше бокал с водой. На дне прозрачного сосуда заметен плод инжира, который не только придаёт воде особый вкус, но и является эротическим символом. Так картина может представлять собой вариант искушения юноши «чашей любви». Этот смысл усиливается фигурой крепкого молодого человека на заднем плане, допивающего свой бокал.
Назначение придворным живописцем
Молодой художник приобрёл в Севилье уже достаточно хорошую репутацию. Его учитель Пачеко, а также друзья и земляки старались помочь его карьере. Севильское землячество при королевском дворе в Мадриде обладало большим весом, чему немало способствовала деятельность Гаспара де Гусмана Оливареса, имевшего обширные поместья в Севилье и бывшего с 1615 года камер-юнкером инфанта, будущего короля Филиппа IV. Используя своё влияние на наследного принца, Оливарес был активным участником непрекращающихся придворных интриг, и лоббирование кликой Оливареса государственных дел стремительно возросло. С 1622 года он возглавил правительство. Франсиско Пачеко хотел использовать эту возможность для представления своего талантливого зятя ко двору, установив соответствующие контакты, поэтому Веласкес был в первый раз отправлен в Мадрид под предлогом знакомства с коллекцией живописи Эскориала. Представить Оливаресу Веласкеса должны были придворный капеллан, епископ (годы жизни: 1585—1627), известный меценат и гуманист своего времени, и поэт и эрудит . Но, несмотря на то, что земляки, державшиеся в столице вместе, пытались помочь художнику, предстать перед монаршими персонами ему так не удалось. Однако, благодаря Хуану де Фонсеке, Веласкес всё-таки смог посетить королевскую коллекцию живописи в Эскориале, где Карлос I и Филипп II собрали произведения Тициана, Веронезе, Тинторетто и Бассано. По словам историка , молодой художник понимал ограниченность возможностей художественных школ Севильи, и изучение королевской коллекции, особенно Тициана, оказало решающее воздействие на стилистическую эволюцию Веласкеса, который переместил акцент со строгого натурализма его севильской эпохи и от суровых землистых спектров до яркости серебристо-серого и прозрачности синего цветов к зрелому возрасту.
Впав в уныние от неудачи в Мадриде, в 1623 году Веласкес вернулся в Севилью. Но не успел он пробыть дома и двух месяцев, как его догнало письмо от Хуана де Фонсеки с известием о смерти придворного живописца Родриго де Вильяндрандо и о наличии вакансии на это место. Веласкес стремительно отправился ко двору, остановился в доме королевского капеллана поэта Луиса де Гонгора-и-Арготе, соперника Лопе де Веги, и написал его портрет, находящийся ныне в Музее изящных искусств в Бостоне. Эта работа, в которой он тонко уловил и натурально и бескомпромиссно изобразил горечь, присутствовавшую в лице позировавшего поэта, способствовала укреплению репутации Веласкеса среди столичной знати как умелого портретиста. Камердинер королевского брата кардинал-инфанта Фердинанда отнёс этот портрет во дворец и показал принцу. Кардинал-инфант пришёл в восторг и сразу заказал Веласкесу свой портрет. К тому времени изображение Гонгоры уже увидел и сам король Филипп IV. Ему понравилось настолько, что он приказал брату уступить очередь позирования. Так Веласкес наконец получил возможность показать себя.
Результатом первого позирования короля стала произведшая фурор картина «Портрет Филиппа IV с прошением», 1623 (до нашего времени не сохранилась). Молодой монарх, который был на шесть лет моложе Веласкеса, и сам брал уроки рисования у фра Хуана Баутисты Майно, сразу понял и оценил степень художественного дарования Диего. Филипп IV повторил ему обещание Александра Македонского, адресованное Апеллесу: «Никто, кроме тебя, писать меня больше не будет». Следствием этой первой встречи с королём было получение Веласкесом приказа в октябре 1623 года переселиться на жительство в Мадрид. 6 октября он был назначен придворным живописцем вместо умершего Вильяндрандо с жалованием в двадцать дукатов в месяц, не включавшим в себя будущие гонорары за картины. Впоследствии оно только увеличивалось.