Нормализация (, ) — политика коммунистического правительства ЧССР, проводившаяся с 1969 по 1989 год.
Термин Нормализация в Чехословакии означала возвращение к контролю коммунистической партии над политической, экономической и культурной жизнью страны. Пошатнувшееся в ходе событий Пражской весны (1968) положение КПЧ было восстановлено с помощью советских войск и в целом оставалось неизменным на протяжении двадцати лет.
«Нормализация» упоминается в тексте Московского протокола (подписан руководством СССР и Чехословакии 26 августа 1968 года), когда речь идёт о том, что «пленум [ЦК КПЧ] рассмотрит вопросы нормализации ситуации в стране» () в следующие 6—10 дней. В дальнейшем клише «нормализация», «нормализовать» широко разошлось по чехословацкой и советской печати и дало название всей эпохе.
Зарубежные вдохновители «тихой контрреволюции» не могут прийти в себя от отчаяния. В порыве необузданных чувств они выбалтывают немало такого, что проливает дополнительный свет на темные дела антисоциалистических сил и их империалистических покровителей… В редакции «Нью-Йорк таймс» не употребляют больше чернил. Там пишут желчью. Дальнейшая нормализация положения в Чехословакии вызывает у газеты истерику.
Предшествующие события
5 января 1968 года со своего поста ушёл первый секретарь ЦК КПЧ Антонин Новотный. Его сменил Александр Дубчек, и в Чехословакии наступил период демократических реформ. Была ослаблена цензура, разрешено создание политических клубов (одним из них стал «Клуб-231», объединивший бывших политических заключённых231 — номер статьи чехословацкого уголовного кодекса, по которой осуждались граждане страны, совершившие «политические» преступления.); опубликованная в апреле «» провозглашала курс на закрепление основных свобод (слова, ассоциаций, передвижения) и федерализациюРаздел страны на Чехию и Словакию с обсуждаемым уровнем суверенитета; см. Бархатный развод. страны. Тем не менее, Дубчек и его соратники стремились сохранить ограниченный характер реформ.
Происходившее в Чехословакии вызывало растущее недовольство со стороны Советского Союза. Во время телефонных переговоров с Дубчеком 13 августа 1968 года Л. И. Брежнев выступил с резкой критикой чехословацких СМИ, превратившихся, по его мнению, в трибуну антисоветских и антисоциалистических сил. Брежнев потребовал вернуть телевидение, радио и газеты под контроль КПЧ, а также пообещал принять односторонние (не предусмотренные соглашениями в Чьерна-над-Тисоу от 1 августа) меры по защите социализма в Чехословакии.
Некоторые члены Президиума КПЧ, сторонники жёсткой линии — прежде всего Алоис Индра, Василь Биляк — вели тайные переговоры с советским посольством об оказании поддержки в борьбе против «ревизионистов». Оплотом консервативных сил являлась Служба государственной безопасности, возглавляемая заместителем министра внутренних дел ЧССР Вильямом Шалговичем.
В ночь с 20 на 21 августа 1968 года войска стран ОВД вторглись в Чехословакию. Армия, выполняя приказ президента ЧССР Людвика Свободы и министра обороны Мартина Дзура, не оказала сопротивления. Президиум КПЧ принял резолюцию, осуждавшую иностранное вторжение, а спустя несколько часов его члены были арестованы советскими десантниками, высадившимися в аэропорту «Рузине». Дубчек, Олдржих Черник, Йозеф Смрковский, Франтишек Кригель и группа других представителей ЦК были вывезены в Москву. В условиях фактической оккупации Чехословакии советскими войсками они (кроме Кригеля) подписали Московский протокол, означавший полное сворачивание процесса реформ. Сторонники преобразований либо смещались с постов (как бывший глава МВД Йозеф Павел), либо изменяли ориентацию (как вице-премьер Любомир Штроугал).
Несмотря на заявления советской прессы о том, что жизнь в Праге вернулась в обычное русло «в течение двух дней» после 21 августа, атмосфера в столице республики оставалась напряжённой. 16 января 1969 года студент Карлова университета Ян Палах совершил акт самосожжения в знак протеста против ввода советских войск в Чехословакию. На его похороны, которые состоялись через девять дней, вышли сотни тысяч человек. 25 февраля примеру Палаха последовал другой студент, Ян Зайиц, совершивший самосожжение в 21-ю годовщину установления коммунистического режима в Чехословакии. 28 марта после победы сборной Чехословакии над сборной СССР на чемпионате мира по хоккею чехи, ликуя, вышли на улицы Праги; вечером возбуждённая толпа ворвалась в офис «Аэрофлота», находившийся в центре города, и разгромила его.
Чехословацкие коммунисты отреагировали довольно быстро. 17 апреля 1969 года пленум ЦК КПЧ отправил Дубчека в отставку, на его место был избран Густав Гусак (в 1975 году он стал ещё и президентом Чехословакии). С приходом Гусака, ранее активного сторонника реформ, а теперь пользовавшегося поддержкой Политбюро, и связывается начало эпохи нормализации, продлившейся более 20 лет.
Нормализация Нормализация (сам Густав Гусак, архитектор этой политики, предпочитал слово «консолидация»Kieran Williams. The Prague Spring and Its Aftermath: Czechoslovak Politics, 1968—1970 ) в общих чертах представляла собой: безоговорочное лидерство Гусака в КПЧ и удаление из руководства партии реформаторов аннулирование демократического законодательства времён Пражской весны восстановление партийного контроля над экономикой усиление позиций органов госбезопасности и полиции возврат внешней политики Чехословакии в строгие рамки, определяемые СССР
Газета «Правда» в сентябре 1968 года характеризовала суть нормализации как полное пресечение и подавление подрывной деятельности правых, антисоциалистических сил, ликвидацию их влияния на часть населения Чехословакии и в особенности на молодёжь и решительное усиление лидирующей роли коммунистической партии в работе государственных органов, в идеологической и публичной сферах.
Партийные чистки
Лидеры Коммунистической партии Чехословакии, инициировавшие реформы Пражской весны, довольно быстро потеряли свои позиции. Дубчек после отставки около года проработал послом в Турции, а затем был исключён из КПЧ. Премьер-министр Черник отправился в отставку в январе 1970 года и уступил свой пост Любомиру Штроугалу (занимал кресло премьера 18 лет). Йозеф Смрковский потерял пост председателя Национального собрания ЧССР, как и членство в партии, сам орган был преобразован в Федеральное собрание. Деятели Пражской весны находились под плотным контролем и надзором госбезопасности, некоторые из них подвергались внеправовому давлению. В целом, чистки затронули широкий круг партийного руководства: в 1971 году среди 115 членов Центрального комитета КПЧ было лишь 26 человек со стажем пребывания в ЦК до 1966 года. На всех уровнях партаппарата установилось доминирование консервативно-догматических функционеров сталинистско-готвальдовского толка, типа первого секретаря Северо-Моравской парторганизации Мирослава Мамулы.
По инициативе и под руководством занимающих консервативные позиции высших руководителей — Густава Гусака, Василя Биляка, Алоиса Индры — была осуществлена тотальная проверка всех членов партии на благонадёжность. Из партийного руководства был выведен даже Драгомир Кольдер, один из инициаторов ввода в Чехословакию войск Варшавского договора (ему припомнили поддержку Дубчека в начале 1968 года). Её проводили специальные комиссии, сформированные из авторитетных партийцев. Проверка включала собеседование, во время которого испытуемый должен был показать «правильное» отношение к избранному верхушкой партии курсу развития страны. В 1970-71 годах эту процедуру прошли 1 508 326 чехов и словаков — членов КПЧ, 326 817 человек из них (22 %) были исключены из партии. В условиях тоталитарного коммунистического режима такой исход мог означать замедление профессиональной карьеры или потерю работы.
Репрессии против инакомыслящих В первую очередь коммунистическая партия запретила все общественные объединения, появившиеся во время Пражской весны. Были закрыты все издания, чья редакционная политика не совпадала с «генеральной линией» нового руководства КПЧ. Состав чехословацкого Союза журналистов сократился наполовину, а партийный официоз, газета «Руде право», потеряла 45 из 80 членов редакции, уволенных из-за недостатка лояльности.
Особое недовольство Гусака и компартии вызывали литераторы, известные критическим отношением к власти коммунистов: ещё в 1967 году на IV съезде Союза писателей Чехословакии Павел Когоут зачитал письмо Александра Солженицына о цензуре, а Людвик Вацулик, в будущем автор манифеста «Две тысячи слов», высказался о невозможности плодотворного взаимодействия людей культуры и тоталитарного режима. С началом эпохи нормализации Союз писателей подвергся масштабной чистке, три четверти его членов были исключены из организации. 117 представителей чешской секции Союза потеряли лицензию на работу в ЧехословакииMatt Killingsworth. Civil Society in Communist Eastern Europe: Opposition and Dissent in Totalitarian Regimes . Их книги изымались из продажи и библиотек, а в справочнике «Чешские писатели XX века» (1985, объёмом 830 страниц) не упоминались Милан Кундера, Йозеф Шкворецкий (эмигранты), Иван Клима, Павел Когоут, Людвик Вацулик и Вацлав Гавел. К печати допускали только «идеологически выверенные» произведения, прошедшие контроль цензуры.
Объектом репрессий становились представители всех слоёв чешской интеллигенции, не только писатели и журналисты. Распространённый вид наказания в эпоху нормализации — увольнение с последующим запретом работать по профессии. Преподаватели, драматурги, историки устраивались таксистами, грузчиками или мойщиками окон, и это стало массовым явлением. Так, в 1988 году учительница Гана Юптнерова произнесла речь на похоронах диссидента Павела Вонки, который умер в тюрьме, и тут же была уволена, после чего работала посудомойкой в кондитерском цехе. Журналистка Вера Штовичкова после увольнения работала уборщицей, а когда новое начальство узнало о её прошлом, потеряла и эту работу. Позднее Штовичкова с иронией говорила о себе как о «первой в истории уборщице, уволенной по политическим мотивам». Как правило, дети пострадавших не могли получить высшее, а иногда и среднее образование.
Помимо увольнений не прекращались и аресты. Только с 1969 по 1974 год за политические преступления были осуждены 3078 человек (большинство из них — чехи). Некоторые удостоились публичного процесса. Психолог Ярослав Шабата, бывший партийный деятель из Брно, получил шесть с половиной лет тюрьмы и позднее отсидел ещё три года. Вместе с Шабатой были арестованы его дети (Вацлав, Ян и Анна), которые отделались меньшими сроками — от шести месяцев до двух летJonathan Bolton. Worlds of Dissent: Charter 77, The Plastic People of the Universe, and Czech Culture under Communism . Известный шахматист, гроссмейстер Людек Пахман также был приговорён к двум годам лишения свободы. В тюрьме он четырежды объявлял голодовку, и в конечном итоге власти предпочли избавиться от него, выслав в Германию. К 8 годам заключения был заочно приговорён находившийся в эмиграции философ-неомарксист Иван Свитак, выступления которого отличались особым радикализмом и жёсткостью.
Формы репрессий были мягче, а масштабы — значительно меньше, чем в первые годы коммунистического режима (при жизни Клемента Готвальда), в связи с чем философ и диссидент Милан Шимечка, сам побывавший под арестом, говорил о «цивилизованном насилии» со стороны государства. Он же отмечал всевластие спецслужб и их способность проникать во все сферы жизни граждан Чехословакии. Важную роль давлении на общество и инакомыслящих играло не только МВД под руководством Яромира Обзины и Вратислава Вайнара, но и аппарат идеологии и пропаганды во главе с Олдржихом Швесткой. Жёсткий контроль был установлен над общественной жизнью Праги, где партаппарат возглавлял консервативно настроенный Антонин Капек.
Оппозиция режиму