«Записки маркёра» — рассказ Льва Толстого. Написан в 1853 году, впервые опубликован в 1855 году в журнале «Современник» (под инициалами Л.Н.Т.).
В рассказе, который ведётся от лица маркёра, речь идёт о приехавшем из деревенского имения в Петербург молодого человека, которого увлечение биллиардом и женщинами привели к разорению и трагическому финалу. По мнению толстоведов рассказ имеет черты автобиографии.
Сюжет Петербург, начало 1850-х годов. Приехавший из деревни молодой человек Анатолий Нехлюдов увлёкся игрой в биллиард, однако, по-началу отказывался играть на деньги. В три шара, алагер, пирамидку — всё узнал. Смелей стал, познакомился со всеми и играть стал порядочно.
Со временем завёл знакомство с завсегдатаем биллиардной князем и его другом Федоткой. С новыми «друзьями», поднятый ими на смех, что не знает женщин, прошёл «посвящение». Вовлечённый ими же как бы случайно в игру на деньги, и крупно проигравшись, азартный Нехлюдов стал играть на деньги. Вскоре стал играть на деньги не только в биллиард, но и в карты, через какое-то время заметив, что отдал Федотке уже десять тысяч.
Маркёр, видя как наживаются на Нехлюдове, как-то тоже сыграл с ним, но специально проиграл в итоге, а приехав за небольшим долгом к нему домой, от камердинера узнал, что Никакой им ни чести, ни пользы нет от Петербургу от этого. Из деревни ехали, думали: будем как при покойнике барине, царство небесное, по князьям, по графам да по генералам ездить; думали: возьмем себе какую из графинь кралю да и заживем по-дворянски; а выходит что мы только по трахтирам бегаем. … Хоть бы служил что ли, а то нет: занялся картами да прочим …От барыни богатейшее именье осталось: тысяча душ слишком, тысяч на триста лесу было. Все заложил теперь, лес продал, мужичков разорил, и всё нет ничего. … Ведь много ли, мало ли, тут зиму прожили, тысяч восемьдесят спустили; а теперь в доме рубля серебром нету! Каждый день Нехлюдов ездил в биллиардную, ввёл в привычку начинать день с рюмочки абсента запитой портвейном, потерял прежний лоск: скучный, худой, желтый стал.
Как-то Нехлюдов предложил заезжему гусару сыграть на бутылку вина к обеду и проиграл, но когда сели за стол и заказали вино, а хозяин не стал отпускать Нехлюдову в долг, он тайком ушёл из биллиардной.
Маркёр посчитал, что Нехлюдов после такого позора не появится, однако, тот пришёл уже на следующее утро. Сыграв с маркёром пару партий, попросил бумагу и перо и отослал маркёра заказать извозчика. Вернувшись маркёр обнаружил, что Нехлюдов, оставив записку, застрелился.
История создания Рассказ написан в сентябре 1853 года в Железноводске куда Толстой приезжал во время службы на Кавказе из Старогладковской станицы в отпуск чтобы повидаться с сестрой Марией Николаевной, приехавшей туда же из центральной России, вместе с мужем гр. В. П. Толстым. В то время Толстой работал над третьей редакцией повести «Отрочество», работа над которой шла тяжело.
Рассказ же Толстой написал быстро — вчерне за два дня, ещё два дня заняла правка.
13 сентября он записал в дневнике: «Утром была тоска страшная … пришла мысль З[аписок] М[аркера], удивительно хорошо, писал, ходил смотреть Собрание и опять писал З[аписки] М[аркера]. Мне кажется, только теперь я пишу по вдохновению; от этого хорошо». Уже на следующий день рассказ вчерне был написан и в дневнике 14 сентября отмечено: Окончил начерно и вечером написал лист набело. Пишу с таким увлечением, что мне тяжело даже: сердце замирает.
По рукописи видно, что особенно тщательно Толстой работал над запиской Нехлюдова, переделывал её несколько раз заметно сократив текст.
15 сентября снова описал работу над рассказом: «Утро писал, не обедал, гулял… С 8 (вечера) писал до 11. Хорошо, но слишком неправильный слог. Больше половины написано». 16 сентября отметил в дневнике: «Молодец! Я работал славно. Кончил».
Название рассказа — слово «Записки», появилось уже в первой рукописи, но вместо зачеркнутого слова «Рассказ»: видимо, предполагалось — «Рассказ маркера». Но Толстой представил редактору право выбора названия: или сохранить заглавие «Записки маркёра», или сделать его подзаголовком, а впереди поставить «Самоубийца».
Публикация рассказа На следующий день после окончания работы над рассказом, 17 сентября 1853 года, Толстой отослал рукопись редактору журнала «Современник», Некрасову, при этом в письме настойчиво просил не править рассказ, а оставить его в том виде, в котором он есть, а если же будут вноситься изменения, то согласовывать их с ним или же вернуть рукопись.
В самом конце 1853 года, в № 12 «Современника» было размещено объявление, что «Рассказ маркёра» Толстого предполагается напечатать в первом полугодии 1854 года.
Однако, уже через месяц, 25 октября, Толстой оставил в дневнике запись: «Я начинаю жалеть, что слишком поспешно послал „Записки маркера“. По содержанию едва ли я много бы нашел изменить или прибавить в них. Но форма не совсем тщательно отделана». В феврале 1854 года Некрасов направил Толстому письмо с замечаниями к рассказу, где отметил неверно выбранную автором форму: «Избрав эту форму, Вы без всякой нужды только стеснили себя, рассказ вышел груб и лучшие вещи в нем пропали».Н. А. Некрасов. Полное собрасние сочинений и писем, т. X — стр. 201
Переписка между автором и издателем затянулась из-за работы почты и смены адресов Толстым — Некрасов слал письма по старому адресу, в то время как Толстой уже уехал с Кавказа в Ясную Поляну, затем в Дунайскую армию. Уже из селения Эски-Орда в Крыму Толстой писал в конце 1854 года спрашивая о рассказе и просил слать письма в Кишинёв на адрес Главного штаба Южной армии: Или мои, или Ваши письма, или те и другие — не доходят, — иначе я не могу объяснить себе вашего шестимесячного молчания; а между тем мне бы очень многое было интересно знать от вас. Напечатаны ли и когда будут напечатаны Рассказ маркера и Отрочество? Уведомьте меня пожалуйста об этом и письмом страховым, чтобы это было вернее.
В декабре 1854 года было получено цензурное разрешение на печать рассказа, а 12 января 1855 г. Петербургским цензурным комитетом был выдан билет на выход номера журнала.
Впервые рассказ был опубликован в январе 1855 года в журнале «Современник», в № 1 за январь 1855 года, с подписью «Л. Н. Т.».
Опубликован рассказ был без авторской переделки и доработки, но с заметной правкой цензуры. Некрасов в письме Толстому писал о рассказе, что «в печати его-таки оборвали, — впрочем, существенного ничего не тронуто», отметив, что «надо еще заметить, наш цензор — самый лучший» — цензором был статский советник В. Н. Бекетов. В рассказе были устранены или заменены грубоватые слова маркёра, упоминание о дуэли, пьянстве, ругани и рукоприкладстве; о том, что барин «мужичков разорил»; слова «адъютант большой» заменены на слова «гость большой»; значительно отредактирована записка Нехлюдова.
Спустя полтора года Н. А. Некрасов решил включить рассказ в сборник «Для легкого чтения». Толстой существенно исправил рассказ: добавились строки и целые абзацы, которых не было в журнале, значительно была дополнена записка Нехлюдова, в два раза увеличившись в объеме. Сборник был одобрен цензурой (с восшествием на престол Александра II цензура стала мягче), однако, до 1903 года во все собрания сочинений Толстого, рассказ перепечатывался по тексту из «Современника».
Критика
Цензорская рецензия По публикации на рассказ была дана специальная цензорская рецензия надворного советника Н. Родзянко: рапортом от 10 февраля 1855 года на имя министра народного просвещения А. С. Носова он сообщал, что в журнале «Современник» «напечатан неблаговидный рассказ под заглавием „Записки маркера“».
На каждой странице цензором было отмечено «много неприличных суждений и язвений», например, его внимание привлекло то, что князь и товарищи его представлены «в унизительном и неприличном званию их виде», и в итоге Родзянко делал вывод: Цель автора нельзя назвать иначе как благонамеренною: без сомнения, этим язвительным рассказом, написанным с замечательным дарованием, он хотел представить печальную картину, в предостережение и назидание для читателей, разврата и гибели, до которых может довести праздная, гулевая, особенно трактирная жизнь в Петербурге.Несмотря, однако же, на такую нравственную цель и даже, может быть, на самую нравственную истину этого рассказа … рассказ представляется мне напечатанным в противность ценсурных правил, на том основании, что в отмеченных мною местах, более или менее, нарушается нравственное приличие. Особенно неблаговидно еще то, что этот рассказ выходит из пера трактирного слуги о дворянах, в числе которых главное лицо, по праву его происхождения и состояния, представлено принадлежащим к высшему петербургскому обществу.
На рапорте министр поставил резолюцию: «Был уж в виду, и признан безвредным», рядом министерский чиновник оставил запись о решении: «Министр приказал: оставить без последствий».
Критика современников На рассказ поступило несколько положительных откликов, например журнал «Отечественные записки» в № 2 за 1855 год писал: Рассказ проникнут жизнью и правдой. Тонкая наблюдательность, художническое умение видны в построении рассказа … Если г. Л. Н. Т. будет продолжать так, как начал, то русская литература приобретёт в нём писателя с дарованием истинно-замечательным. Да и теперь мы вправе желать не того, чтобы он писал лучше, а только того, чтобы писал больше. Он обязан пользоваться талантом, которым одарён.
Толстой был знаком с откликами, о чём оставил запись в дневнике: Приятнее же всего было мне прочесть отзывы журналов о «Записках маркера» — отзывы самые лестные. Радостно и полезно тем, что, поджигая к самолюбию, побуждает к деятельности.
Спустя год журнал «Сын отечества», уведомляя читателей о выходе нового сборника «Для легкого чтения», отметил «живой, бойкий рассказ гр. Л. Н. Толстого — „Записки маркера“».«Сын отечества» № 18 за 5 августа 1856 года, стр. 130
А. В. Дружинин в журнале «Библиотека для чтения» за 1856 год писал, что рассказ показал в писателе человека, хорошо понимающего многие грустные стороны современной жизни, и сравнивая с первым рассказом Толстого «Набег» отметил, что у него одна вещь беспрестанно дополняет другую: «Грустный реализм „Маркёра“ совершенно не сходен с тонкой прелестью „Набега“».А. В. Дружинин — «Метель». — «Два гусара». Повести графа Л. Н. Толстого // «Библиотека для чтения», 1856, том 139, отд. 5
Н. Г. Чернышевский в своей статье о Толстом 1856 года, отметил, что в рассказе «Записках маркера» представлена «история падения души, созданной с благородным направлением», при этом заметив, что эту историю «мог так поразительно и верно задумать и исполнить только талант, сохранивший первобытную чистоту».Н. Г. Чернышевский, Полное собрание сочинений, т. III, стр. 428
Но К. С. Аксаков в работе 1857 года «Обозрение современной литературы» заметил, что рассказ «Записки маркёра» слабее прочих рассказов Толстого.Константин Сергеевич Аксаков — Обозрение современной литературы (1857) // Аксаков К. С., Аксаков И. С. — Литературная критика — М.: Современник, 1981. (Библиотека «Любителям российской словесности»).
Литературоведческая критика Отмечено, что в рассказе «Записки маркера» и повести «Семейное счастье» Толстой пытался создать различные формы повествования без непосредственного авторского участия.Нина Владимирова Николаева — Стиль ранних произведений Л. Н. Толстого: методическое пособие к спецкурсу для студентов-заочников филологических факультетов государственных университетов — Изд-во Московского университета, 1967 — 68 с. — стр. 26
Дмитрий Дмитриевич Благой отмечал что конфликт рассказа аналогичен тому, который лежит и в основе автобиографической трилогии писателя: Рассказ «Записки маркера» ставит одну из центральных проблем творчества Толстого — проблему воспитания человека. Герой рассказа — человек с большим запасом внутренних, духовных сил, с чистой душой и -чистыми помыслами. Он оказывается, как и все лучшие герои Толстого, в среде, которая губительно действует на все, что есть в нем хорошего.