Шаповалы — локальная группа ремесленников, проживающая на юго-западе Брянской и на востоке Могилёвской областей. Одним из мест компактного проживания шаповалов считаются посёлок Дрибин в Могилёвщине и село Новый Ропск на Брянщине. Одной из основ идентичности шаповалов является их тайный язык.
Дрибинская традиция шаповальства получила официальный статус в Беларуси: элемент «Творчасць майстроў-шапавалаў (Дрыбінскі р-н, Магілёўская вобл.)» включён в Государственный список историко-культурных ценностей 21 сентября 2010 года (шифр 53БК000064). В инвентарной записи перечислены 12 мастеров-шаповалов Дрибинского района; к ареалу распространения отнесены г.п. Дрибин, а также деревни Покутье, Рясно и Халипы. Там же отмечается, что ремесло передаётся в семьях и благодаря работе клуба «Шаповал» при Дрибинском историко-этнографическом музее. На базе музея с 2018 года действует «Дрибинская школа шаповалов».
История ремесла шаповалов Знаменитый фольклорист и этнограф Е. Р. Романов, издавший в 1901 году книгу о шаповалах, считал, что шаповальство возникло на Дрибинщине в XVIII веке. Шаповалами их назвали от слова «шапка», хотя в основном ремесленники делали валенки и рукавицы из овечьей шерстиРоманов, Е. Р. Катрушницкий лемезень. Условный язык дрибинских шаповалов / Е. Р. Романов. — Санкт-Петербург : Типография Императорской Академии наук, 1901. — 44 с..
В 1922 году Аркадий Смолич отмечал:
Наиболее живой городок в Чавусским повете — это Дрибин. Население этого городка и его околиц достаточно промышленное. Занимается оно кроме хозяйства, созданием кафеля, всякими деревянными изделиями, а главное шаповальством. Дрибинские шаповалы славные на всю восточную Беларусь. Делаемые ими шапки магерки только в последнее время начали вытеснять из использования дешёвые аналоги с фабрик.
По данным Л. И. Шаповаловой, валяльный промысел в Могилёвской губернии был особенно сосредоточен в Дрибинской волости: к 1882 году он был распространён в 13 населённых пунктах волости, а в начале 1880-х годов «в 17 селениях, в 504 избах кустари производили свой товар». Исследовательница связывала это с хозяйственными условиями региона: земля здесь была малоплодородной, а после реформы 1861 года значительная часть населения оказалась безземельной.
По сведениям из инвентарной записи из списка историко-культурных ценностей Беларуси, зафиксировано несколько легенд по возникновению шаповальства на Дрибинщине. По одной из них на месте сегодняшнего Дрибина существовал фольварк, владелец которого приглашал заселяться разных специалистов, в том числе по шерстобитному и валяльному ремеслу. Последние брали местное население себе в помощь. По второй легенде, владелец имения Антон Цехановецкий отдал несколько душ своих молодых селян учиться ремеслу в Нижегородскую губернию, после чего они передавали знания своим детям.
В местных условиях на Дрибинщине развивался преимущественно отхожий промысел: «на отходе же мастер изготовлял товар из материала заказчика, получал за работу и уходил». Шаповалы уходили на отхожий промысел после Покрова (14 октября) и возвращались домой весной, к Юрьеву дню (6 мая).
Тайный язык C середины XVIII в. пользовались особым условно-профессиональным (арготическим) языком — «катрушницким лемезенем» (от «катруха» — шапка, «лемезень» — язык). Занесён он был переселенцами из Смоленской, Калужской или, вероятнее всего, Нижегородской губернии, владевшими шаповальским ремеслом. Классифицируется как русское арго, близкое к матройской ветви офенского языка, который использовался ремесленниками Нижегородской губернии. Подвергся значительному влиянию белорусского языка. В современной научной литературе объём его словаря обычно определяется как около 915 слов; то же число приведено и в официальной белорусской инвентарной записи элемента. В обзоре Г. А. Гвоздович словарь, опубликованный Е. Р. Романовым в 1890 году, характеризуется как словарь из 370 слов.
По описанию Т. А. Кожуриной, в лексике катрушницкого лемезеня выделяются субстантивные, глагольные и адвербиальные группы; наиболее развиты семантические поля, связанные с понятиями «человек» и «природа». Исследовательница также отмечала характерные словообразовательные модели со специфическими приставками «ку-» и «шу-».
В XIX веке язык шаповалов уже становился предметом специального сопоставления с другими профессиональными арго: Ф. Николайчик опубликовал статью «Отголосок лирницкого языка» в журнале «Киевская старина» (1890, т. XXIX апрель, с. 120—130).
В официальной белорусской инвентарной записи указывается, что катрушницкий лемезень употреблялся для сохранения в тайне приёмов ремесла. По наблюдению исследователей начала XXI века, в настоящее время коммуникативная сфера шаповальского языка ограничивается в основном семейным общением, а его конспиративная функция используется крайне редко.
См. также Лабори
Примечания
Ссылки Словарь дрибинских шаповалов (на белорусском языке)
Категория:История Беларуси Категория:Субэтносы русского народа Категория:Могилёвская область Категория:Брянская область