«Изгой» () — рассказ американского писателя Говарда Филлипса Лавкрафта, написанный с марта по август 1921 года. Впервые был опубликован в журнале «Weird Tales» в апреле 1926 годаStraub, Peter (2005). Lovecraft: Tales. The Library of America. p. 823. ISBN 1-931082-72-3.. «Изгой» — одно из наиболее часто переиздаваемых произведений Лавкрафта, а также одна из самых популярных историй, когда-либо опубликованных в журнале «Weird Tales». Рассказ описывает ощущение потустороннего и сочетает темы одиночества, бесчеловечности и загробной жизни.
Сюжет
Повествование происходит от первого лица таинственного героя, который описывает свою одинокую жизнь в старинном замке. Память героя сильно расплывчата, он не помнит ничего о себе, включая то, откуда он и когда появился на свет. Он не ощущает течения времени и забыл, когда слышал голос другого человека, не знает ни одного живого существа, кроме бесшумных крыс, нетопырей, и пауков.
Герой описывает окружение полуразрушенного замка, где нет света и стоит жуткий запах тлена. Замок окружают жуткие деревья Сумрачной рощи (). Одна лишь черная башня () уходит ввысь, в неизвестное Внешнее небо (). Герой прогуливается через гнилостный ров () и читает обветшалые книги, что украшают стены замка. Из книг он черпает все знания об окружающем мире. Кости и черепа в склепах кажутся ему более реальными, чем живые существа. Однако, он часто представлял себя в гуще веселых толп, в Солнечном мире (), что лежит за «бесконечным лесом». Но стоит пройти вглубь леса, как вокруг сгущаются Бесконечные сумерки () и тогда он бежит обратно.
Герой решает освободиться из своего похожего на тюрьму дома. Он начинает взбираться по ступеням черной башни, которая может стать его единственной надеждой на спасение. Ступени закончились и дальше он поднимается, цепляясь за уступы на отвесной стене. На самой вершине он нащупывает окно и попадает в комнату под сводом крыши. В комнате герой нащупывает в потолке плиту люка, которую он толкает и поднимается наверх. Удивительно, но вместо крыши на высоте он оказывается в комнате с мраморными стенами, на уровне земли. Впервые в жизни он видит Луну, которая приводит его в восхищение. Преодолевая эмоции, которые он испытывает и созерцая то, о чем до сих пор он только читал, герой изучает сельскую местность, в которой он оказался. Кладбище и церковь кажутся ему пугающе знакомыми. Следуя интуиции он находит путь к замку, поросшему плющом, что подозрительно похож на его собственный, но только несколько башен исчезли и появилось новое крыло. Внутри люди гуляют на светском вечере. Стремясь испытать первый человеческий контакт, он пролезает в окно зала. Люди внутри кричат и бегут в панике. Многие слепо спотыкаются, закрыв глаза руками. Герой боится того, что должно быть скрывается в замке. Стремясь найти объяснение происходящему он бродит по комнатам, пока не находит золотую арку, в которой он сталкивается с монстром: Это была смесь всего самого жуткого, нечестивого и отвратительного. Это был демонический призрак древности и разложения; гнилостный капающий Эйдолон нездорового разоблачения, обнажившийся ужас, что милосердная земля всегда должна скрывать. Видит Бог, он был не от мира сего — или уже не от мира сего, — но, к моему ужасу, я увидел в его изъеденных, обнажающих костях очертаниях отвратительную пародию на человеческий облик; и в его заплесневелом, разлагающемся одеянии было нечто невыразимое, от чего меня пробрало еще больше. Герой касается монстра и в ужасе бежит обратно в свой замок. Он безуспешно пытается сдвинуть люк и понимает, что не сможет вернуться в старый мир. Он вспомнил что с ним произошло и чей это был замок. Теперь ему остается лишь летать на зловещих гулях () при ночном ветре или играть в катакомбах Нефен-Ка в потаенной долине Хадата у берегов Нила — и таким образом наслаждаться чем-то, что можно считать общественной жизнью. Теперь его место у каменных надгробий Неб и на безмолвных праздниках Нитокрис под Великой Пирамидой. Он вновь пытается забыть прошлое и лишь «Непентэ» дарует ему забвение. Он навсегда стал Изгоем, после того, как протянул пальцы к монстру за золотой аркой, но не почувствовал ничего, кроме поверхности зеркала.
Вдохновение Лавкрафт писал о рассказе «Изгой», что он «представляет буквально бессознательную имитацию наивысшего мастерства Эдгара По»S. T. Joshi, explanatory notes to "The Outsider", The Call of Cthulhu and Other Weird Stories..
В рассказе «Береника» экспозиция схоже описывает одиночество, в котором и было спасение для героя. Герой пришел к людям не осознавая себя монстром, но был отвергнут и растерял причины держаться за жизнь. Развязка рассказа «Маска красной смерти» описывает похожее разоблачение герояJoshi, S.T.; Schultz, David E. (2004). An H.P. Lovecraft Encyclopedia. Hippocampus Press. pp. 198–199. ISBN 978-0974878911..
Идея «стать другим» параллельна тому, что происходит в этом рассказе. Интенсивность процесса усиливается, потому как читатель узнает о перемене сущности человека вместе с рассказчиком. Роман «Франкенштейн» (1818) Мэри Шелли демонстрирует как монстр пугает людей и вызывает у них шок, когда входит в коттедж: «Я едва положил ногу в дверь, прежде чем дети взвизгнули, а одна из женщин потеряла сознание». Позже монстр заглядывает в лужу и впервые видит свое отражение в воде.
Возможно, эта история была частично вдохновлена рассказом «Фрагменты из журнала одиночного человека» Натаниэля Готорна, в котором мужчина в погребальном наряде идет по улице Бродвея и осознает шокированную реакцию прохожих, только когда видит свое отражение в витрине магазина.
Колин Уилсон в книге «Сила сна» (1961) указывает на рассказ Оскара Уайльда «День рождения инфанты», в котором деформированный карлик с ужасом видит свое отражение в первый раз.
Некоторые поклонники творчества Лавкрафта предполагают, что «Изгой» представляет автобиографию самого Лавкрафта, который таким оригинальным способом проникает в природу потустороннего. Лавкрафт мог говорить о своей собственной жизни, когда писал: «Я всегда знал, что я посторонний человек и незнакомец в этом столетии». Но «Энциклопедия Лавкрафта» считает подобный анализ преувеличением и предполагает, что часть истории «возможно, свидетельствует о самооценке Лавкрафта, особенно в образе того, кто всегда считал себя уродливым, и чья мать хотя бы однажды говорила об отвратительном лице своего сына». 24 мая 1921 года умерла Сьюзи Лавкрафт, из-за осложнений после операции. Лавкрафт писал в письме, что пребывает в состоянии глубокой печали и выразил желание, чтобы «его жизнь могла закончиться»de Camp, L. Sprague (1975). Lovecraft: A Biography (First ed.). Garden City, New York: Doubleday. ISBN 0-385-00578-4. OCLC 979196. S2CID 190754775..
В рассказе упоминаются названия из мифологии Древнего Египта. Потаенная долина Хадат () у берегов Нила — похоже на гору Кадат из рассказа «Иные Боги». Катакомбы Нефен-Ка () и праздник Нитокрис под Великой Пирамидой () позже упоминаются в рассказах: «Обитающий во Тьме» и «Погребённый с фараонами». Имя Неб () более не встречается в произведениях Лавкрафта, но в поздних произведениях появится божества Наг и Йеб. «Непентэ» () является египетским зельем от тоски.
Лавкрафт начинал свое творчество с описания мифических существ, но начиная с этого рассказа начал описывать нежить.
Анализ Историк ужасов Лес Дэниэлс описал «Изгой» как «возможно, лучшую работу автора»Les Daniels (1975). Living in Fear: A History of Horror in the Mass Media. Da Capo Press, P. 120. ISBN 0306801930 .. Джоанна Расс назвала «Изгой» одним из лучших рассказов Лавкрафта, описав его «поэтическая меланхолия»Joanna Russ, "Lovecraft, H(oward) P(hilips), in Twentieth-Century Science-Fiction Writers by Curtis C. Smith. St. James Press, 1986, ISBN 0-912289-27-9 (pp.461-3).. Хотя, некоторые критики могут утверждать, что «Изгой» — это чистого вида ужас, где значительную роль играют преимущественно готические темы, включая одиночество, бесчеловечность и загробную жизнь, которые поднимают рассказ на более глубокий, психологический уровень.
Одиночество Герой постоянно пребывает в состоянии одиночества. В начале рассказа выясняется, что он много лет жил в замке и не может вспомнить никого, кроме себя. Он также не может вспомнить присутствие чего-либо живого, кроме «бесшумных крыс, летучих мышей и пауков», которые его окружают. Он лишь в книгах видел изображения живых существ. Он никогда не слышал голоса другого человека и никогда не говорил вслух. Его единственным способом контактировать с внешним миром является чтение книг, оставленных кем-то в замке.
Встретив тех, в ком было человеческое, герой стал еще более одиноким, чем раньше. Он пришел, чтобы познать человеческую жизнь и был немедленно отвергнут из-за своей внешности. Он стал изгоем в обществе, которое так стремился познать — что заставляет его продолжать жить отшельником. Однако на этот раз все стало гораздо хуже, поскольку что то, что он потерял, больше не было расплывчатой мечтой из книг, а стало осязаемой вещью, которую он ощутил прикосновением руки. Он чудовище.
Бесчеловечность Бесчеловечность в готической беллетристике относится к «готическому телу» или к сущности, которая является человеком лишь рудиментарным образом и, возможно, находится в процессе превращения в нечто чудовищноеJerrold E. Hogle, The Cambridge Companion to Gothic Fiction page 190 (Cambridge University Press, 2002)., например, в вампираPeter Day, Vampires: Myths and Metaphors of Enduring Evil page 22 (Rodopi, 2006)., оборотня, гуляChantal Bourgault Du Coudray, The Curse of the Werewolf: Fantasy, Horror and the Beast Within page 132 (I.B.Tauris, 2006).. Герой предстает в виде мертвеца. Келли Херли писала, что «нечеловеческое существо в рассказе морально не совсем человек, потому что его характеризует морфическая изменчивость и он постоянно находящийся в опасности стать не-собой, а чем-то другим»Kelly Hurley, The Gothic Body: Sexuality, Materialism, and Degeneration at the Fin de Siècle (Cambridge University Press, 2004), 3. This quotation also appears in Robert Eaglestone, Reading The Lord of the Rings: New Writings on Tolkien's Classic page 55 (Continuum International Publishing Group, 2006)..
Идея «стать другими» соответствует тому, что происходит в этом рассказе. Интенсивность процесса возрастает, потому что читатель узнает про его превращение из человеческого в нечеловеческое существо одновременно с рассказчиком, который сам изучает его.
Лавкрафт часто описывает воскрешение мертвеца при помощи некромантии.
Загробная жизнь Лавкрафт представляет свой взгляд на жизнь после смерти, при этом, повествование идет от первого лица умершего. Герой представлен как фантом, наделённым особыми силами. Проклятье связывало его род с замком, чей образ из прошлого появляется в Призрачном мире — это говорит о природе проклятий в произведениях Лавкрафта. В мифологии Европы описано, что души колдунов после смерти могут перевоплотиться в ползучих тварей, которые восстанут вновь, если провести ритуал воскрешения — об этом говорится в рассказе «Праздник». Герой описывает сам себя как «Капающий Эйдолон», — это двойник из Иного мира в древнегреческой мифологии. В мифологии Древнего Египта описан Загробный мир (Дуат), куда попадают души умерших, где они могут встретить двойников (Ба) из мира живых. Египтяне проводили ритуалы по заклинанию потомков, чтобы упокоить дух умершего либо воскресить его в теле живого человека. Черная башня связывает Загробный мир с миром живых — что похоже на модель мира из мифологии.
Герой
Одинокий юноша, отчаявшийся, отвергнутый и сдавшийся, живет в загробном мире. Личность героя остается неизвестной. Лавкрафт оставляет несколько намеков на личность героя в других произведениях: