Пер Фа́биан Ла́герквист (; ) — шведский писатель, лауреат Нобелевской премии по литературе (1951). Произведения Лагерквиста содержат в себе черты таких философских и эстетических направлений, как кубизм, экспрессионизм и экзистенциализм, однако его тексты нельзя полноправно отнести к какому-либо определённому течению. Отличительными чертами художественного стиля писателя являются миф, символ, иносказание. Главное из произведений Лагерквиста — роман «Карлик».
Лагерквист отличался закрытостью и немногословностью в освещении своих творческих замыслов. Ему принадлежит известная фраза: «Я не вмешиваюсь в своё творчество»Цит. по: Мацевич А. Миф о человеке Пера Лагерквиста // Пер Лагерквист. Сочинения. — Т. 1. — , 1997. — С. 6..
Биография
Детство и юность Писатель родился 23 мая 1891 года в городе Векшё, провинция Смоланд, Швеция, в семье начальника местной железнодорожной станции. Пер был младшим из семи детей и рос в набожной, почти пуританской среде. Известно, что в родительском доме висел портрет Мартина Лютера, а в домашней библиотеке особое место занимали три книги: Библия, сборник псалмов и книга проповедей. Лагерквист считал, что отношение родителей к чтению было серьёзным и глубоким. Мать Лагерквиста считала, что книги, в которых человеческие судьбы придуманы, можно считать актом богохульства. Дебютом литературной деятельности писателя стал рассказ «Материнская любовь», напечатанный в местной газете «» 19 ноября 1906 года. Автору тогда было всего пятнадцать лет.
Гимназические годы Во время обучения в гимназии Лагерквист увлекался биологией, тогда же произошло его знакомство с новой литературой — А. Стриндбергом и неоромантиками. Под их влиянием он превращается в радикального социалиста. Верность этому эмоциональному, интуитивному радикализму Лагерквист проносит через всю жизнь. Видоизменяется только направленность радикализма: от первоначальной политической окраски переходит к эстетической и общегуманистической. Сотрудничая с социалистическими журналами и газетами, Лагерквист публикует «боевое» стихотворение «Мы, сильные» в молодёжном социал-демократическом журнале «Фрам» в 1910 году. Стихи и новеллы этого периода воспевают героизм и светлое будущее, но считаются не самостоятельными, и состоят из отвлечённых образов.
Благодаря помощи старшего брата Гуннара, школьного учителя, и своей семьи, Пер продолжил образование в Уппсале, куда он в 1911 году отправился изучать историю литературы и искусства. Семья молодого писателя, хоть и не могла похвастаться лишним достатком, продолжала помогать ему в течение многих лет.
Экспериментальная повесть «Люди» увидела свет в 1912 году. Это была первая книга Лагерквиста, повествующая о демоническом герое, одержимом злом. По едкому замечанию критика Э. Хедена, книга «…в большей своей части — но, к сожалению, не целиком — состоит из тире»Цит. по: Мацевич А. Миф о человеке Пера Лагерквиста // Пер Лагерквист. Сочинения. — Т. 1. — , 1997. — С. 7.. В дальнейшем творчестве писатель никогда не возвращался к своим ранним произведениям, таким, как «Две сказки о жизни» (1913), книга стихов и лирической прозы «Мотивы» (1914) и сборник новелл «Железо и люди» (1915).
Раннее творчество Во время путешествия в Париж, которое Лагерквист предпринимает весной 1913 года, он знакомится с группой художников из Скандинавии и обращает внимание на современную французскую живопись. Сильное воздействие оказывает на писателя кубизм со свойственными направлению интеллектуализмом, эстетической целью, отказом от подражания действительности. Осенью того же года выходит эстетический манифест «Искусство словесное и искусство изобразительное» о путях развития литературы и живописи. В нём Лагерквист выступает против развлекательной литературы, противопоставляя ей современное искусство, которое построено на простых и устойчивых элементах. К этому искусству, по мнению Лагерквиста, относится в первую очередь кубизм, а в литературе — архаические формы поэзии с их простым, но выразительным языком: Библия, исландский эпос, памятники древнего Востока и т. д. Для Лагерквиста использование принципов кубизма в литературной практике было, конечно, задачей достаточно условной.
В таких книгах, как «Железо и люди» и «Страх» просматривается влияние идей кубизма на писателя. В текстах своих произведений Лагерквист сопоставляет простые чувства и мысли, подобно тому, как художник сопоставляет элементарные детали на холсте.
Первая мировая война накладывает глубокий отпечаток на раннее творчество Лагерквиста. Уже в 1910-е и 1920-е годы книги писателя остро выражают его антимилитаристские настроения. В лирике (сборники «Страх», «Хаос»), новеллистических циклах («Железо и люди», «Злые сказки») и драмах («Тайна неба», «Невидимый» и др.) писатель изображает конфликт между героем и окружающей средой, которую именует «рыхлой» и «инертной». В произведениях представлено невероятное стилевое разнообразие — от лирических картин и мотивов до гротеска и сатиры.
Новеллы сборника «Железо и люди» (1915) характеризуют автора как вполне сформировавшегося мастера, несмотря на то, что сам Лагерквист не питал любви к своему раннему детищу. Писатель не был участником Первой мировой войны, что не помешало ему рассматривать её через призму своего восприятия. Его сборник пронизан стремлением показать психологическое переживание самого факта войны и её влияние на судьбы людей.
Отзвук войны слышен и в стихах и в прозаических миниатюрах сборника «Страх» (1916), который Лагерквист считал своим подлинным дебютом и с него вёл отсчёт своего поэтического пути.
Благодаря сборнику «Страх» Лагерквист приобрёл славу первого писателя-экспрессиониста в шведской поэзии. Отношение Лагерквиста к экспрессионизму в то же время было достаточно сложным. По поручению газеты «Свенска дагбладет» годом ранее поэт совершил поездку в Берлин, чтобы сделать репортаж об экспрессионистской выставке, организованной редактором авангардистского журнала «Штурм». Большинство произведений вызвало у Лагерквиста резко отрицательные эмоции, не считая нескольких полотен В. Кандинского и М. Шагала. Возможно, на это повлиял тот факт, что большинство произведений принадлежало кисти немецких художников, а отношение писателя к самой Германии являлось резко критическим, так как писатель считал её главной виновницей войны.
Не соглашаясь с критиками в том, что на него повлиял немецкий экспрессионизм, Лагерквист не скрывал свою близость к французскому кубизму. Много позднее, в 1947 году он писал в одном письме: «…я до сего дня фактически не читал ни одного немецкого экспрессиониста… Зачем это мне, если я соотечественник Стриндберга и могу обратиться непосредственно к источнику»Цит. по: Мацевич А. Миф о человеке Пера Лагерквиста // Пер Лагерквист. Сочинения. — Т. 1. — , 1997. — С. 9.. Лагерквист подразумевал позднюю драматургию шведского классика, предшественника экспрессионизма.
В своих пьесах Лагерквист предпринял попытку продолжения того, что содержалось в поздних драмах Стриндберга. Лучшие пьесы Лагерквиста своему успеху на сцене были обязаны в первую очередь энтузиазму их постановщика — режиссёру Перу Линдбергу, что, однако, не обеспечивало им долгую жизнь в репертуаре. Драмам Лагерквиста не хватало сценической «лёгкости», и они зачастую были слишком статичны и перегружены монологами, тормозящими действие. Это делало их драмами для чтения, а не для представления. Но, несмотря на это, они, как и теоретические статьи Лагерквиста, заняли особое место в обновлении шведской драматургии и театра.
В ранних пьесах Лагерквиста наблюдается некоторая родственность современной поэтике экспрессионизма. Прежде всего это проявляется в резко эмоциональной реакции на войну, как и в настойчивой разработке лейтмотива смерти — в первой опубликованной драме «Последний человек» (1917) и в трёх одноактных пьесах, вышедших в свет в 1918 году под общим названием «Трудный миг» вместе с программным манифестом «Современный театр». Манифест писателя восстаёт против натурализма в его сценическом варианте, а также против традиции ибсеновской драмы и воссоздания иллюзии реальности на сцене. По мнению Лагерквиста, «театральность», условность и стилизация не являются чем-то постыдным для театра, а, наоборот, могут считаться отличительными чертами представления. Обнажённая действительность, согласно писателю, интереснее любых натужных попыток к её натуралистическому воспроизведению.
Лагерквист в пьесах создаёт зыбкую, неопределённую атмосферу без чётких очертаний, пронизывая её реальными и конкретными деталями: например, эпизодами из прошлого и мотивами лично пережитых событий. Именно столкновение этих контрастных сфер вызывает наибольший интерес к пьесам писателя.
В трёх одноактных пьесах триптиха «Трудный миг» описана единая исходная ситуация — переход в мир иной и первые мгновения после смерти. Писатель использует «загробный» мотив для обнажения жестокости и абсурдности жизни.
Следуя примеру своего учителя Стриндберга, Лагерквист вплотную подходит к «театру абсурда», одним из основоположников которого являлся Сэмюэл Беккет. Героям Лагерквиста, которых писатель наделяет жаждой постигнуть глубинный смысл происходящего, суждено столкнуться с полной отчуждённостью окружающего мира. Яркими примерами таких героев являются мальчик в третьей части «Трудного мига» и особенно юноша в пьесе «Тайна неба» (1919), где тенденции ранней драматургии Лагерквиста достигают апогея.
Послевоенное время вплоть до середины 20-х годов можно считать одним из самых трудных и беспокойных периодов в жизни Лагерквиста. Но с творческой стороны этот период очень насыщен и плодотворен для писателя. Не будучи материально обеспеченным человеком, он ведёт кочевой образ жизни, много путешествует в Норвегию и Францию, Италию и Северную Африку. Встреча с Карен Сёренсен стала очень значимой в жизни писателя. Взаимоотношения с ней оказали сильное воздействие как на душевное состояние, так и на внешние обстоятельства жизни Лагерквиста. Брак между Сёренсен и Лагерквистом состоялся в 1918 году. В повести «Трудное путешествие» находит отображение история их своеобразных отношений, чередующиеся многочисленные разрывы и примирения.
В эти годы Лагерквист обращается к работе в таких жанрах, как повести и небольшие рассказы, стихотворения и драмы. Его первая крупная повесть «Улыбка вечности» выходит в 1920 году.
В ней уже проявляются отличительные черты истинно лагерквистовской прозы: постановка вечных вопросов бытия, сочетание обобщённого и конкретного, лаконизм и внешняя простота, скудость средств выражения. В «Улыбке вечности» представлена с одной стороны, обстановка царства мёртвых, находящаяся вне пространства и времени, а с другой — вполне жизненная потребность его обитателей постигнуть смысл существования, их воспоминания и эпизоды прошлой жизни. Эти черты перекликаются с атмосферой экспрессионистских пьес Лагерквиста. Но вместо пессимизма и безысходности последних читатель явственно чувствует более мудрый и примирённый взгляд на жизнь, отличающуюся отсутствием разумного, изначально заложенного в ней смысла. Лагерквист в этом произведении создаёт очень неожиданный образ: Бог предстаёт не всемогущим властелином мира, а скромным тружеником с весьма наивными представлениями о смысле всего сущего. Он является воплощением простого бытия, в котором важное место занимают надежда и доверие наряду с тайной мироздания.
Эта тайна фигурирует и в «Улыбке вечности», и во всех последующих произведениях Лагерквиста, в которых писатель ставит вопросы, пытается найти ответ, не смея надеяться когда-либо разгадать эту тайну. Благодаря этому складывается лагерквистовское мировосприятие, которое часто обозначается понятием «доверие к жизни» и которое преобладает в лирических сборниках 20-х годов «Путь счастливца» и «Песни сердца».