Депортация корейцев () началась в сентябре 1937 года. На основании совместного постановления Совнаркома и ЦК ВКП(б) № 1428—326 «О выселении корейского населения из пограничных районов Дальневосточного края» от 21.08.1937 г., подписанного Сталиным и Молотовым, 173 тысячи этнических корейцев были выселены из приграничных районов Дальнего Востока в пустынные и необжитые районы Казахстана и Средней Азии.
Согласно Решению Политбюро ЦК ВКП(б) № П51/734 от 21 августа 1937 года:
«В целях пресечения проникновения японского шпионажа в ДВК, провести следующие мероприятия:
1. Предложить Дальневосточному крайкому, крайисполкому и УНКВД Дальневосточного края выселить все корейское население пограничных районов ДВК: Посьетского, Молотовского, Гродековского, Ханкайского, Хорольского, Черниговского, Спасского, Шмаковского, Постышевского, Бикинского, Вяземского, Хабаровского, Суйфунского, Кировского, Калининского, Лазо, Свободненского, Благовещенского, Тамбовского, Михайловского, Архаринского, Сталинского и Блюхерово и переселить в Южно-Казахстанскую область в районы Аральского моря и Балхаша и Узбекскую ССР.
Выселение начать с Посьетского района и прилегающих к Гродеково районов.
2. К выселению приступить немедленно и закончить к 1-му января 1938 года.
3. Подлежащим переселению корейцам разрешить при переселении брать с собою имущество, хозяйственный инвентарь и живность.
4. Возместить переселяемым стоимость оставляемого ими движимого и недвижимого имущества и посевов.
5. Не чинить препятствий переселяемым корейцам к выезду, при желании, за границу, допуская упрощенный порядок перехода границы.
6. НКВД принять меры против возможных эксцессов и беспорядков со стороны корейцев в связи с выселением.»http://www.memo.ru/history/document/corea.htm Решение Политбюро ЦК ВКП(б) № П51/734 от 21 августа 1937 года
Мотивирование депортации Депортация мотивировалась тем, что 7 июля 1937 года японские войска вторглись в Китай, а Корея была в то время частью Японской империи. Однако обвинений в «пособничестве врагу» корейцам ДВК как народу не предъявлялось. Репрессиям подвергались также бывшие граждане про-японского государства Маньчжоу-Го и бывшие служащие Китайско-Восточной железной дороги (Харбинская операция НКВД).
По сведениям и переписям населения за 1983 год, больше всего корейцев на территории СССР (всего 350 тысяч человек) проживало в Узбекистане. После распада СССР, в отличие от России и Казахстана, в Узбекистане не было принято акта о насильно переселённых народах. Часть корейцев, проживавших в Узбекистане, так же как и представители других некоренных народов, стали эмигрировать из Узбекистана в другие страны, в первую очередь в Россию и Казахстан.
Исследования
Тема депортации корейцев с Дальнего Востока в течение долгого времени оставалась в числе запрещенных. Отсутствие доступа к архивным источникам не позволяло исследовать её достаточно основательно. Выходившие в свет работы опирались главным образом на мемуары. В 60-е годы XX века эта проблема начала привлекать все больше и больше внимания среди историков и публицистов.
Предыстория Ещё с конца 1920-х годов руководство СССР строило планы по отселению корейцев из пограничных районов Приморья в отдаленные территории Хабаровского края. Высшие органы большевистской партии обсуждали такую возможность в 1927, 1930, 1932 годах. В частности, 25 февраля 1930 года Политбюро ЦК ВКП(б) под председательством Сталина специально обсуждало вопрос о переселении дальневосточных корейцев. Во время Гражданской войны примерно каждый пятый корейский мужчина Приморья добровольно воевал за большевиков в Красной армии или в партизанских отрядах.
С весны 1937 года в центральной печати стали появляться публикации о японской подрывной деятельности среди корейцев Приморья и о японских шпионах-корейцах. В газете «Правда» от 23 марта 1937 года, в частности, писалось о задержании корейцем-колхозником корейца-шпиона: «Корейцы − советские граждане − научились распознавать врага. Советский патриот-кореец доставил куда следует врага своего народа». Газета «Известия» от 4 сентября 1937 года, уже после постановления о выселении, сообщила о том, как с помощью председателя пограничного корейского колхоза «Борьба» Ким Иксена пограничники задержали переброшенного японцами из Маньчжоу-Го шпиона-корейца.
Перед депортацией органы НКВД провели масштабные репрессии, выделявшиеся даже на фоне всплеска репрессий 1937 года: были почти поголовно уничтожены выдвинувшиеся в послереволюционные годы руководители ВКП(б), практически все корейцы-, была уничтожена вся корейская секция Коминтерна и арестовано большинство корейцев, имевших высшее образование. Уже во время переселения органами НКВД было арестовано около 2,5 тыс. корейцев из числа подлежащих депортации. До принятия постановления о депортации в Дальневосточном Крае прошло несколько волн чисток и репрессий, охвативший все слои общества и властных структур, включая аппарат ВКП(б), Красную армию, органы НКВД, интеллигенцию и простых граждан. На смену репрессированным, покончившим с собой и смещённым со своих постов советским функционерам пришла новая номенклатура, не имевшая в своей основной массе опыта совместной работы с советскими корейцами. Эта новая номенклатура была способна к жестокому выполнению поставленной центральной властью задачи по выселению корейцев из Дальневосточного Края.
Организация депортации
Депортация была организована на основании нескольких постановлений Совнаркома, важнейшим из которых было совместное постановление Совнаркома и ЦК ВКП(б) № 1428—326 «О выселении корейского населения из пограничных районов Дальневосточного края» от 21 августа 1937 г.
Источник: ГАРФ. Ф. Р-5446. Оп. 1в. Д. 497. Л. 27–28.
Впервые: Родина. 1992. № 10. С. 58. Со ссылкой: ЦА ФСБ. Фрагменты (только п. 1 и 2).
Впервые полностью: Сборник законодательных и нормативных актов о репрессиях и реабилитации жертв политических репрессий: В 2 ч. / Под ред. Г.Ф. Весновской. Курск: ГУИПП «Курск», 1999. Ч. I. С. 237–238.
Постановление конкретизировалось и дополнялось секретной шифрограммой Ежова Люшкову, который руководил депортацией:
Одновременно с событиями на Дальнем Востоке во всех городах центральной части России также началась кампания по выявлению, задержанию, арестам и депортации корейцев, проживавших или проходивших там учёбу.
Депортация Корейцам давали минимальный срок на сбор вещей, а потом грузили в подготовленные эшелоны. Депортация осуществлялась на литерных эшелонах с заранее указанным местом погрузки и временем отправки. Эшелоном руководил начальник, которому подчинялись старшие по вагонам из числа проверенных корейцев. Эшелон состоял в среднем из 50 людских вагонов, одного «классного» (пассажирского), одного санитарного, одного кухни-вагона, 5-6 крытых грузовых и 2 открытых платформ. «Людские» вагоны представляли собой товарные вагоны, оборудованные двухъярусными нарами и печкой-буржуйкой. В одном вагоне перевозились 5-6 семей (25-30 человек). Время следования из Приморья до станций разгрузки в Казахстане и Узбекистане занимало 30-40 дней. Перед погрузкой у людей изымались паспорта. Каждый вагон был «агентурно обеспечен».
Число смертей во время перевозки, включая жертвы аварии одного эшелона на станции Верино под Хабаровском, составляет, вероятно, несколько сотен.
Части корейцев, особенно тем, кто не имел при себе документов, проливающих свет на их появление в Советском Союзе, было разрешено вернуться в Корею.
Последствия депортации
В результате депортации столь значительной части населения края с карты Приморской области исчезли основанные и полностью заселённые корейцами населённые пункты Тизинхе, Верхне-Рязаново, Нижне-Рязаново (Рязановка), Худувай (Свободное,Фудувай), Богатая Фанза, Богославка (Богуславка), Ново-Брусье (Арякнуезя), Средне-Брусье, Пунктой. Население колхозов, укрупнённых за счёт присоединяемых в процессе коллективизации 1929 года корейских поселков, существенно сократилось. Посьетский корейский национальный район был ликвидирован и переименован в Посьетский район. Во Владивостоке была ликвидирована вслед за китайской "Миллионкой" 25-тысячная корейская слобода "Корейка". Опустевшие дома были распределены среди бесквартирных и переселенцев из европейской части страны. Из депортированных потерь в 36 442 домохозяйства за 1937-39 гг. было компенсировано лишь 3700 семьями переселенцев.
Депортированные корейцы подверглись серьёзным ограничениям в своих правах. Вопреки утверждениям некоторых источников статус спецпоселенцев корейцы получили только после Великой Отечественной войны — 2 июня 1945 года, во время подготовки СССР к войне с Японией. Приказом наркома внутренних дел СССР Л. П. Берии была начата организация надзорных комендатур, но после капитуляции Японии эти мероприятия были свёрнуты.
Переселённые корейцы имели статус административно высланных − они были ограничены в передвижении пределами Средней Азии. В отличие от представителей других депортированных впоследствии народов, корейцы могли занимать руководящие должности и учиться в высших учебных заведениях. Они трудились в собственных колхозах, на выделенной им земле, или вступали в колхозы местного населения на общих основанияхДОКУМЕНТЫ ПО ИСТОРИИ ДЕПОРТАЦИИ КОРЕЙЦЕВ (Государственный архив Республики Узбекистан) .
Поскольку органы НКВД не осуществляли за корейцами надзор, статистика их численности отсутствует в архивах ГУЛАГа и оценить человеческие потери первоначальной адаптации затруднительно. В первую зиму многие корейцы жили во временных землянках. Утверждается, что в эту зиму погибла треть грудных младенцев, что при высокой рождаемости может удвоить коэффициент смертности. Наличие данных о демографии корейцев в Казахстане в течение двух лет (1938 и 1939 гг.) также позволяет произвести оценку. Коэффициент рождаемости среди корейцев превышал средний коэффициент по Казахстану, который составлял в 1937—1938 гг. 42,4 человека на каждую тысячу. Коэффициент смертности корейцев превышал средний показатель по республике почти в два раза: в 1937 г. смертность по Казахстану составляла 18,3 человека на каждую тысячу населения, а в 1938 г. — 16,3. Эти данные показывают, что даже в первый год переселения корейцы имели превышение рождаемости над смертностью и хорошо согласуются с предыдущими данными о «дополнительной» 33 % младенческой смертностиЕсли треть коэффициента рождаемости в Казахстане прибавить к коэффициенту смертности, то он примерно удвоится. Таким образом, адаптационные потери в первые два года составляют несколько тысяч и существенно превосходят потери транспортировки. (В некоторых публикациях треть погибших младенцев превратилась в треть всех корейцев, но эта цифра не подтверждается документами и не согласуется с известными фактами.)
Документы свидетельствуют, что местные и центральные власти предприняли значительные усилия по обустройству переселенцев. В частности, корейцам не только выдавалась компенсация за имущество, утраченное в Приморье, но, по крайней мере, в Узбекистане была выдана и безвозмездная помощь в размере 3000 рублей на хозяйство. Переселенцы в особом порядке обеспечивались стройматериалами, кредитами и хорошими землями, что иногда вызывало недовольство со стороны местного населения. Корейские колхозы на первые два года были освобождены от обязательных государственных поставок. Основными занятиями корейцев первоначально стали рисоводство, овощеводство и рыболовство. Уже в первый год поселения, значительная часть корейцев самостоятельно ушла из Казахстана в Узбекистан, где условия для традиционного корейского земледелия были лучше.