Собо́р Все́х Святы́х, в земле́ Ру́сской просия́вших () — праздник («собор») Русской православной церкви. Совершается в Неделю всех святых, в земле Русской просиявших, которая приходится на 2-ю Неделю по Пятидесятнице, то есть второе воскресенье после Дня Святой Троицы.
Праздник появился в середине XVI века при митрополите Московском Макарии после проведения им двух соборов 1547 и 1549 годов, канонизировавших большое количество русских святых. Впоследствии был забыт. Восстановлен Поместным собором в 1918 году по инициативе профессора Петроградского университета Бориса Александровича ТураеваСвятитель Афанасий (Сахаров), исповедник и песнописец / Автор-составитель инокиня Сергия (Ёжикова). — Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 2003. — C. 40—41..
По словам архиепископа Иоанна (Максимовича), это праздник «всех святых, которых взрастила Русская Церковь, Русская земля». По словам архимандрита Иоанна (Крестьянкина) «Им несть числа во всей истории Руси, явленные и неявленные, — множество святых мужей, жён, святителей, чудотворцев, князей, монахов… Разные свойства русской религиозности являют они, но роднит их то, что все они наполнены одним духом — духом святой веры и церковного благочестия, Духом Христовым».
История праздника
Канонизация святых в Русской церкви до Макарьевских соборов Первыми святыми, канонизированными Русской церковью, были страстотерпцы Борис и Глеб, претерпевшие мученическую кончину от своего брата Святополка в 1015 году. В 1020 году были обретены их нетленные мощи и перенесены из Киева в Вышгород, где был в скором времени воздвигнут храм в их честь. Примерно в то же время, около 1020—1021 года, тем же митрополитом Иоанном I была написана служба святым Борису и Глебу, которая стала первым гимнографическим творением русской церковной письменности.
Впоследствии, уже в XI—XII веках Русская церковь явила миру столько святых, что, пожалуй, к середине XII века можно было бы установить день их общей памяти. Тем не менее до начала XVI столетия такого праздника в Русской церкви не было в силу разных причин: отсутствие автокефалии у Русской православной церкви, монголо-татарское иго, позднее появление праздника во имя всех святых в самой Константинопольской церкви (конец IX века), наконец, само по себе наличие такого праздника снимало с повестки дня вопрос об отдельном празднике в честь русских святых, особенно учитывая тот факт, что канонизировано их было немного.
В 1439 году архиепископ Новгородский Евфимий II установил празднование Новгородским святителям, после чего пригласил в Великий Новгород афонского иеромонаха Пахомия Логофета для составления служб и житий новоканонизированным святым. Архиепископ Иона пошёл ещё дальше и прославил «московских, киевских и восточных подвижников». При нём впервые на новгородской земле построен храм в честь преподобного Сергия, игумена Радонежского. Архиепископ Новгородский Геннадий, благодаря которому была собрана воедино первая славянская рукописная Библия, был почитателем русских святых. По его благословению были написаны жития преподобного Савватия Соловецкого и блаженного Михаила Клопского.
В 1528—1529 годах племянник преподобного Иосифа Волоцкого, инок Досифей (Топорков), работая над исправлением Синайского Патерика, в составленном им послесловии сокрушался, что, хотя Русская земля и имеет немало святых мужей и жён, достойных не меньшего почитания и прославления, чем восточные святые первых веков христианства, однако они «нашим небрежением презираема и писанию не предаваема, еже некая и мы сами свемы». Досифей совершал свой труд по благословению архиепископа Новгородского Макария, который много лет занимался собиранием и систематизации агиографического, гимнографического и гомилетического наследия Православной Руси, известного к тому времени. С 1529 по 1541 год архиепископ Макарий и его помощники работали над составлением двенадцатитомного сборника, вошедшего в историю под названием Великие Макарьевские Четьи Минеи, куда вошли жития многих русских святых, почитавшихся в разных уголках Руси, но не имевших общецерковного прославления.
Макарьевские соборы и последующие годы Став Митрополитом Московским и всея Руси, он созывает в Москве Соборы в 1547 и 1549 годов, вошедших в историю под именем Макарьевских. Основным деянием Соборов стало торжественное прославление 30 или 31 новых общецерковных и 9 местночтимых святых. На соборах также был решён вопрос о принципе канонизации на будущее время: установление памяти общечтимым святым отныне подлежало соборному суждению всей Церкви. Помимо поимённого прославления русских святых, был установлен день общей памяти «новых чудотворцев Русских», которые вместе с уже почитавшимися ранее святыми Русской Церкви составили сонм её светильников. Участники Собора 1547 года так сформулировали своё решение: «Уставили есмы ныне праздновати новым чудотворцом в Русской земли, что их Господь Бог прославил, Своих угодников, многими и различными чудесы и знаменми и не бе им до днесь соборного пения». Днём праздника сначала было установлено 17 июля, как ближайший день к памяти святого равноапостольного князя Владимира (15 июля).
Установление праздника в честь всех русских святых потребовало и написания службы этого праздника. Эту нелёгкую задачу выполнил инок Суздальского Спасо-Евфимиева монастыря Григорий, оставивший Русской Церкви «в общей сложности до 14 агиологических произведений как об отдельных святых, так и сводные работы обо всех русских святых». Тем не менее, составленная иноком Григорием служба не вошла в печатные Месяцесловы, а её текст распространялся лишь в рукописях и не был издан
Около 1643 года протосинкелл Константинопольского патриарха иеромонах Мелетий Сириг по просьбе митрополита Киевского Петра (Могилы) написал по образцу службы в честь всех преподобных отцов в Сыропустную субботу службу «преподобным отцам Киево-печерским и всем святым, в Малой России просиявшим».
В конце 1640-х годов архимандрит Соловецкого монастыря Сергий (Шелонин) по образцу службы иеромонаха Мелетия составил «Слово похвальное всем святым отцем, иже в России в посте просиявшим», в котором упоминаются не только преподобные отцы, но и святители, юродивые, благоверные князья. Этому же автору принадлежит «Канон всем святым, иже в Велицей России в посте просиявшим», включавший имена 160 русских святых и чтимых угодников Божиих, принадлежащих к разным чинам святости.
Впоследствии память была перенесена на первое воскресенье после празднования святого пророка Илии (20 июля по юлианскому календарю). В начале XVII века дни памяти Русских Святых отмечались в течение недели после Пятидесятницы до Недели Всех святых.
Забвение и упразднение К концу XVI века праздник Всех русских святых стали забывать и праздновать только в отдельных уголках России. Эта тенденция в XVII века стала усиливаться. Негативные последствия в вопросе почитания святых Русской церкви имели реформы патриарха Никона, привёдшие к разрыву с предыдущей церковной традицией. В связи с решениями, принятыми на Московском соборе 1666—1667 годов, историк Антон Карташёв писал: «[Восточные] Патриархи, а за ними — увы! — и все русские отцы собора 1667 г. посадили на скамью подсудимых всю русскую московскую церковную историю, соборно осудили и отменили её».
Именно в процессе этих справ из Типикона и Миней было исключено значительное количество богослужебных памятей, в первую очередь, русским святым. В новом церковном Уставе 1682 года исчезли памятные дни, связанные с 21 русским святым. В других случаях был значительно понижен богослужебный статус русских святых. Так, например, благоверный князь Михаил Тверской, супруг уже ранее деканонизированной Анны Кашинской, до раскола имевший в день памяти службу Всенощного бдения (самой высокой степени), был «понижен» до рядовой службы. Понижены в чине или вычеркнуты из богослужебного ряда были также некоторые службы в честь икон Божией Матери, связанных с русской историей, защитой русской земли (Знамения, Казанской, Тихвинской, Феодоровской и др.). Академик Евгений Голубинский указывал: «Уставная запись, ведена ключарями Успенского собора между 1666—1743 годами, замечательная крайне малым количеством Русских святых, которым было празднуемо в соборе. Святых этих в записи всего 11».
Реформы, продолжившиеся при Петре I и его последователях, требовали политического и церковного размежевания с предыдущей традицией. Так, архиепископ Астраханский Никифор (Феотоки) написал: «Собор Макариев был не проповедник, но враг истины… Поругание Церкви называть учителями её таких людей, которые силы божественного писания не знали». Всего исследователи насчитывают несколько десятков святых, в разное время запрещённых к почитанию с середины XVII до конца XIX века.
В итоге на протяжении Синодального периода почитание праздника Всех русских святых в Русской церкви было окончательно предано забвению, сохранялось только у старообрядцев и совершалось у них в неделю после памяти пророка Илии. Служба, составленная иноком Григорием, под названием «Служба всем российским чудотворцам» была издана старообрядческими типографиями за рубежом: в Кракове (конец XVIII века), Гродно (1786, 1789) и Супрасле (1786, 1787). В 1911 году творение инока Григория издали в Москве единоверцы.
Возрождение интереса к русским святым В правление Николая II характерно внимание к почитанию святых, а в особенности — к русской святости. Из десяти общецерковных канонизаций Синодального периода пять пришлось именно на время царствования Николая II. В тот же период некоторых из деканонизированных святых вернули в церковный календарь (наибольший резонанс имело повторное прославление Анны Кашинской в 1909 году).
Интерес к русской святости требовал исторического осмысления этого феномена. На рубеже веков появились обобщающие работы, посвящённые русским святым. В первую очередь, здесь следует назвать труд архимандрита Леонида (Кавелина) «Святая Русь, или сведения о всех святых и подвижниках благочестия на Руси» (1891), в 1897—1902 появляется Месяцеслов архиепископа Димитрия (Самбикина). В те же годы заметно усиливается интерес к иконописным изображениям русских святых.
В мае 1900 года появляется определение Синода о подготовке русского перевода «Житий святых» Димитрия Ростовского, и в 1903—1908 годах это издание выходит из печати.
Особое место в ряду агиографических сочинений, изданных на рубеже веков, занимает «Верный месяцеслов всех русских святых, чтимых молебнами и торжественными литургиями общецерковно и местно, составленный по донесениям Святейшему Синоду преосвященных всех епархий в 1901—1902 годах», составленный архиепископом Владимирским и Суздальским Сергием (Спасским), где впервые за Синодальный период последовательно выдерживается практика фиксации реального почитания святых без навязывания этой практики сверху. Также этот труд ценен тем, что не содержит имена подвижников, которые некоторыми писателями в XIX обозначались как уже прославление святые, но не были никем официально канонизованы.
Вопрос о включении в богослужебные книги новых памятей обсуждался при подготовке к созыву Поместного собора. Так, созданная епископом Привислинским Иеронимом (Экземплярским) Комиссия по разработке вопросов, подлежащих обсуждению Поместного Собора, полагала, «что празднование памятей русских святых угодников повсеместно весьма назидательно и благотворно для оживления самосознания народа русского, следовало бы издать распоряжение, чтобы по всем церквам праздновали памяти русских святых в те числа, в которые они положены по Верному месяцеслову русских святых, изданному Святейшим Синодом в 1903 году».