«Мировая закулиса» — одно из ключевых понятий политического языка постсоветской России. Нередко оно рассматривается как синоним «мирового правительства» (). Однако в русскоязычном дискурсе эти понятия не равнозначны. Концепция «мирового правительства» предполагает существование наднациональной правящей элиты, прежде всего финансовой, преследующей цели, не совпадающие с целями национальных правительств. Эта концепция возникла в США в кругу правых антиглобалистов, хотя ныне разделяется и частью левых антиглобалистов.
Концепция антироссийской «мировой закулисы» была сформулирована в послевоенной публицистике эмигрантского философа Ивана Александровича Ильина (1882-1954).
Главным отличительным признаком «мировой закулисы», помимо её тайного характера, — считается антироссийская направленность, вплоть до стремления разделить Россию.
Происхождение Неологизм «закулиса» возник из более раннего «закулисье», которое, в свою очередь, восходит к обороту «за кулисами». Ранний пример употребления этого оборота в переносном значении встречается в очерке Фаддея Булгарина «Философический взгляд за кулисы» (1825). Здесь развёрнуто уподобление мира (человеческого общества) театру, обычное со времён античности: «Загляните за кулисы большого света <...>»; «За кулисами большого света я постигнул великую тайну самых тонких искателей и интригантов».
Слово «закулисье», вошедшее в обиход на рубеже XIX-XX веков, чаще всего относилось к закулисной жизни театра, но употреблялось и в более широком контексте, например: «...Люди, более знающие закулисье [военного] штаба района, разъяснили дело просто». Единственный известный нам случай употребления слова «закулиса» до Ильина встречается в дневнике Зинаиды Гиппиус за январь—май 1933 года. Здесь речь идёт о «закулисье» эмигрантской литературной жизни и Ходасевиче как одном из его «режиссёров»: «Зная все „за-кулисы“, зная, что весь Ход<асевич> — „за-кулиса“ <...>». Само написание «за-кулиса» указывает на то, что слово употреблено в качестве окказионализма.
В 1948-1954 года Ильин написал серию программных статей, адресованных членам Русского общевоинского Союза (РОВС) — крупнейшей эмигрантской монархической организации. Они печатались в виде отдельных бюллетеней под заглавием «Еженедельный листок» с подзаголовком: «Только для ЕДИНОМЫШЛЕННИКОВ». Автор, живший в Швейцарии, отправлял свои статьи в Париж генералу Алексею фон Лампе, заместителю председателя РОВС Алексея Архангельского. Ряд статей обсуждался с фон Лампе по переписке, а затем они посылались в Брюссель Архангельскому, после чего распространялись среди членов РОВС без подписи автора. Сборник этих статей — двухтомник «Наши задачи» — генерал фон Лампе опубликовал после смерти Ильина. Именно здесь появился политический термин «(мировая) закулиса». Ильин использовал его многократно, причём в двух существенно различных — хотя отчасти пересекающихся — значениях.
Два значения термина
В первом значении «мировая закулиса» — тайные пособники коммунизма и СССР. В статье «Мировой самообман» (1949) написано: «...Умственная лень, застарелая предубеждённость против России, экономическая и торговая заинтересованность, полное незнание русской истории и тайная прокоммунистическая пропаганда, ведшаяся повсюду (и коммунистами и полуреволюционной „за-кулисой“), затмили политическую дальнозоркость, возобладали над трезвым разумением и привели великие и малые державы к целому ряду грубых (политических, экономических и стратегических) ошибок». «Закулиса» — это «прокоммунистическая печать и полуреволюционные закулисные организации», которые делают всё возможное, чтобы «отвести влиятельным политикам глаза». К подобным организациям Ильин относит «так называемый Комитет борьбы за демократию („закулиса“!)». Упомянутого здесь «Комитета» в реальности не существовало; вероятно, имелся в виду Союз борьбы за освобождение народов России, созданный в 1947 году в Мюнхене. Эта организация, считавшая себя преемницей власовского движения, обращалась к наследию Февральской революции и выступала за демократическую федеративную Россию.
После смерти Сталина, когда на повестке дня встал вопрос о «мирном сосуществовании», Ильин резко осудил этот лозунг, увидев в нём продолжение пагубного внешнеполитического курса Франклина Рузвельта. «Рузвельт <...> выслушивал кое-каких, подобранных для этого из-за кулисы, советников. <...> ... «Кулиса», помогавшая ему информацией, освещением и тому подобными способами, втайне сочувствовала русской революции <...>» («О мирном рядомжительстве», 1954). «Мирное рядом-жительство <...> состоит прежде всего в наводнении свободных стран коммунистической агентурой: эти агенты разведывают, пропагандируют, подкупают, <...> организуют рабочих, соблазняют детей, невежественную молодёжь и женщин, усиливают брожение в колониях, пробираются в буржуазную печать, связываются с „салонными“ коммунистами <...>, нанимают беспринципных „учёных“ и всегда состоят в тайном контакте с деятелями „мировой закулисы“». Коммунизм, согласно Ильину, выработал особые формы «неуловимости», а именно: «криптокоммунизм», «салонный коммунизм» и «левую социал-демократию»; если же попытаться вывести их на чистую воду, «закулиса начинает самую отчаянную оборону „свободы“, „демократии“ <...>».
«Злобная клевета „мировой закулисы“» обрушилась на «спасителя Испании» Франко. Антикоммуниста Макартура устранили руками Трумэна, а остальные «боятся остаться в меньшинстве на выборах; боятся не угодить закулисе». Антикоммунистическую чистку сенатора Маккартни «мировая закулиса» встретила «потоком ненависти, озлобленной клеветы и личной пачкотни <...>, который разлился по всей демократической прессе Европы».
Во втором значении «мировая закулиса» в «Наших задачах» — правящие круги Запада, относящиеся к России со страхом и ненавистью. Ильин, следуя в русле неославянофильства, цитируя Достоевского и Данилевского, рассуждает о коренной чуждости России и Запада (притом что «наша душа открыта для западной культуры») («Без карьеры», 1948). Речь идёт уже не о пособниках коммунизма, но об исконной русофобии Запада. Нерасчленённой православной России враждебны «народы, государства, правительства, церковные центры, закулисные организации и отдельные люди». Исключение делается лишь для Соединённых Штатов, которые «инстинктивно склонны предпочесть единую национальную Россию как неопасного им антипода и крупного, лояльного и платёжеспособного покупателя» («Против России», 1948).
В статье «О расчленителях России» (1949) Ильин выделяет пять категорий недоброжелателей России: «противники — в силу слабости, опасения и неосведомлённости» (соседние малые государства); «недоброхоты — по морскому и торговому соперничеству»; «враги — из зависти, жадности и властолюбия» (главным таким врагом в «Наших задачах» выступает Германия с её, как полагает Ильин, извечными и неустранимыми завоевательными притязаниями); «недруги — из [религиозного] фанатизма и церковного властолюбия», т.е. католический мир; «зложелатели — закулисные, идущие „тихой сапой“ и наиболее из всех сочувствующие советским коммунистам, как своему („несколько пересаливающему“!) авангарду»
Развёрнутый прогноз действий «мировой закулисы» после грядущего падения большевизма содержался в статье «Что сулит миру расчленение России» (1950), занявшей пять выпусков «Еженедельного листка». Здесь «мировая закулиса, решившая расчленить Россию», по сути, охватывает весь Запад, не исключая «американских держав»: «Державы всего мира (европейские, азиатские и американские) <...> будут соперничать друг с другом, добиваясь преобладания и „опорных пунктов“; мало того — выступят империалистические соседи, которые будут покушаться на прямое или скрытое „аннексирование“ неустроенных и незащищённых новообразований (Германия двинется на Украину и Прибалтику, Англия покусится на Кавказ и на Среднюю Азию, Япония — на дальневосточные берега и т. д.)». Нации Запада видят в едином русском государстве «плотину для их торгового, языкового и завоевательного распространения», а потому «собираются разделить всеединый российский „веник“ на прутики, переломать эти прутики поодиночке и разжечь ими меркнущий огонь своей цивилизации. Им надо расчленить Россию, чтобы провести её через западное уравнение и развязание и тем погубить её: план ненависти и властолюбия»; «мировая закулиса хоронит единую национальную Россию».
Временами Запад у Ильина оказывается едва ли не столь же враждебен христианско-консервативным ценностям, как коммунизм: «Мы увидели истинное лицо Запада: сначала в советском коммунизме, потом в европейском социализме и, наконец, в том, что называется „свободным строем“, в действительности руководимым из-за кулисы» («Русскому народу необходимо духовное обновление», 1952). «Общественное мнение Запада, руководимое мировою закулисою», неспособно «отличать Россию от Советии и русских людей от коммунистов» («Надежды на иностранцев», 1952). Как видим, и здесь «закулиса» — не пособники коммунизма, а некие исконные антирусские силы.
Наконец, в статье «Почему сокрушился в России монархический строй?» (1952) «закулиса» оказывается синонимом течений, вдохновляемых идеями Великой французской революции, чем-то вроде двухвекового республиканско-масонского заговора: «Монархическое правосознание <...> было затемнено или вытеснено в широких кругах русской интеллигенции, отчасти и русского чиновничества и даже русского генералитета — анархо-демократическими иллюзиями и республиканским образом мыслей, насаждавшимися и распространявшимися мировою закулисою с самой французской революции <...>».
«Мировая закулиса», по Ильину, пыталась «связать государственную волю» русского государя («О Государе», 1954), а в 1919 году осуществила «операцию расчленения Европы». Ныне «снова идеи „свободы“, „демократии“ и „прогресса“ связываются с планами расчленения государств», только речь идёт уже о России («Германия возрождается», 1953). Новая жизнь понятия Цикл «Наши задачи» не стал предметом оживлённого интереса в эмигрантской среде и упоминался преимущественно историками эмиграции. Идея посткоммунистической «национальной диктатуры», которая займётся построением православно-корпоративного государства, во второй половине XX в. должна была восприниматься как архаическая. Конспирологический по своей сути термин «мировая закулиса» вплоть до конца 1980-х годов не был востребован ни в эмигрантской публицистике, ни в публицистике правого крыла самиздата. Его обошёл вниманием даже Игорь Шафаревич, памфлет которого «Русофобия» (1982) близко касался тех же сюжетов, что и послевоенная публицистика Ильина.
Положение изменилось лишь с появлением признаков распада СССР. Статья «Что сулит миру расчленение России» была опубликована в «Литературной России» 12 мая 1990 году, а затем в декабрьском номере журнала «Кубань» за тот же год. В 1992 году в Москве вышел небольшой сборник статей Ильина под тем же заглавием тиражом 200 тысяч экземпляров. Год спустя цикл «Наши задачи» был полностью опубликован в России.
С этого времени «мировая закулиса» становится дежурным оборотом языка державников-патриотов всех оттенков, от монархического до сталинистского, причём, в отличие от Ильина, подавляющее их большинство рассматривают СССР как продолжение императорской России. В 1992 году петербургский автор мюнхенского журнала «Вече» писал: «Мировая закулиса, развалив изнутри с помощью предателей державу, армию и экономику, взялась разваливать (тоже изнутри и сверху) и Православие — последнюю духовную скрепу, которая ещё соединяет славянское население страны».