Эстетика повседневности — область исследования в философии эстетики, сфокусированная на событиях, обстоятельствах и видах деятельности, которые в силу своей рутинности остаются на периферии человеческого внимания. Александр Баумгартен в своей основополагающей работе Эстетика (1750) положил начало эстетике как научной дисциплине и определил её как scientia cognitionis sensitivae, науку о чувственном познанииAesthetica scripsit Alexand.Gottlieb Bavmgarten … : Alexander Gottlieb Baumgarten : Free Download, Borrow, and Streaming : Internet Archive. С тех пор эта дисциплина была посвящена исследованию изящных искусств, красоты и вкуса. Однако на периферии внимания эстетики оставались дизайн, ремесло, городская среда и социальные практики. Так было до появления эстетики повседневного в 90-е годы XX века. Как и другие подразделы эстетики вроде эстетики окружения или природы, эстетика повседневного также пытается сместить фокус эстетики с философии искусства.
Укоренение эстетики в опыте Эстетический подход к исследованию повседневной жизни стал возможным благодаря прагматической эстетике Джона Дьюи, хотя сам он в основном был заинтересован в более приземленном подходе к опыту восприятия искусства. Дьюи указывал на разнообразие обстоятельств, при которых проявляется чувствительность, подчеркивая важность чувств, ритма и энергии в соприкосновениях всякого существа со своим окружением. Таким образом, он подчеркнул тот факт, что не только искусство, но и ежедневные действия и переживания включают в себя осознанность и интенсивность опытаDewey, John Art as Experience (New York: Perigee,1934). Дьюи скорее изучал эстетику как опыт субъекта, нежели чем свойство «эстетических объектов» — произведений искусства или музейных коллекций. Этот ход позволил преодолеть объектоцентричный подход к эстетике, который препятствовал рассмотрению эстетического вне художественных или просто красивых объектов, допустимых по присущим им качествам к эстетической категоризации.
Социальное измерение повседневной эстетики Пренебрежение эстетических теорий ролью чувственности в повседневной жизни впервые было отмечено Катей Мандоки, которая в 1994 году создала термин ПрозаикаMandoki Katya, Prosaica; introducción a la estética de lo cotidiano (México: Grijalbo, 1994) (по аналогии с «Поэтикой» Аристотеля, концентрировавшейся на искусстве), чтобы обозначить раздел философии, который бы целенаправленно занимался исследованием эстетического элемента ежедневных занятий, подчеркивая стили и формы выражения в ситуации «лицом-к-лицу» и предопределяемых контекстом взаимодействиях. В текстах, посвященных прозаике, анализируются социальные условности, создающие подразумеваемые стандарты вкуса, согласно которым нечто признается приемлемым или неприемлемым в рамках определённых институций (школа, семья, религия, политика, искусство, медицинские учреждения, спорт). Шесть книг и несколько статей, например Эстетика повседневности; Прозаика, социальные идентичности и игра культурыMandoki Katya, Everyday Aesthetics; Prosaics, social identities and the play of culture (Aldershot: Ashgate, 2007), Estética cotidiana y juegos de la cultura: Prosaica I (México: Siglo XXI editores, 2006, Prácticas estéticas e identidades sociales: Prosaica II (México: Siglo XXI editores, 2006), La construcción estética del Estado y de la identidad nacional: Prosaica III (México: Siglo XXI editores, 2007), Estética y comunicación; de acción, pasión y seducción (Bogotá: Norma, 2007), «Quotidian Aesthetics» New Perspectives in Aesthetics and Philosophy of Art. Annales d’ esthétique. Volume 42/2003-2004. Athens: Panayotis and Effie Michelis Foundation. Pp. 103—110. ISSN 1105-0462. «L’esthétique du quotidien» Diogène
2011/1-2 (n° 233—234). , последовательно анализируют широкий спектр нехудожественных явлений в личном и коллективном опыте. Роль эстетики изучается через символическое взаимодействие, «переговоры об идентичности» и социологическую драматургию, используемые для того, чтобы произвести специфические чувственные эффекты и воздействовать на чувственность вообще. Являясь мультисенсорным феноменом, прозаика уделяет внимание целому ряду сенсорных проявлений, воздействующих на участников взаимодействия — (язык тела, внешний вид, обстановка и окружение, интонации и стиль речи), не ограничиваясь лишь видимым и слышимым, как это было принято ранее.
Политическое измерение, насилие и негативность в эстетике повседневности Современный подход к эстетике повседневного включает в себя как позитивное, так и негативное — как обогащающие, так и вредоносные эффекты воздействия на чувственность. Джозеф Купфер привлек внимание исследователей эстетики к тому, что важно не упускать из вида эффекты насилия и ультранасилия в современном обществе. Купфер продемонстрировав эстетические основания насилия в обществе, взглянув на разрушение как на эстетический процесс, производящий яркие ощущения.Kupfer Joseph H., Experience as Art: Aesthetics in Everyday Life (Albany: State University of New York Press, 1983) Также он высветил необходимость включения эстетики в образовательный процесс — не только в виде изучения искусств, но и непосредственно, изменяя сам способ обучения через изменения ритма, организации материалов и метода подачи материала. Таким образом, ученики должны более полно включаться в содержимое учебного курса. Мандоки же указывала на негативное использование эстетики в целях манипуляции эмоциями в политической сфере, ссылаясь на пропаганду нацистов в качестве примера осознанного использования эстетики для поощрения насилия.Katya Mandoki, "Terror and Aesthetics: Nazi Strategies for Mass Organisation, " in Fascism: Critical Concepts in Political Science, vol. III, Fascism and Culture, Part 7: Fascism as the Negation or Revolution of Culture, ed. Roger Griffin (New York: Routledge, 2003), pp. 21-38.return to text Вообще, применение эстетики в политических целях, особенно в процессе легитимизации национальных государств, составляет исследовательский интерес этого автора.Katya Mandoki, La construcción estética del estado y de la identidad nacional. (Mexico: Siglo veintiuno editores, 2007) Арнольд Берлеант демонстрирует негативную сторону эстетики повседневности, как обрисовывая важность эстетического воздействия терроризма, как и использование эстетики в сфере политики. Берлеант приводит и другие экстремальные ситуации, которые провоцируют травмирование восприятия — современное перенаселение городов, космическое загрязнение, клаустрофобичные, давящие состоянияBerleant, Arnold Sensibility and Sense; The aesthetic transformation of the human world (Imprint Academic 2010). Для Берлеанта эстетика подразумевает активное, интенсивное эстетическое вовлечение — таким образом, она оказывается задействованной как в позитивных, так и в негативных аспектах современного городского пространстваBerleant, Arnold. 1991. Art and Engagement. Philadelphia: Temple University Press.. В целом, эстетика окружения — постоянный объект исследования этого автора на протяжении более чем двух десятков лет.Arnold Berleant The Aesthetics of Environment (Philadelphia: Temple University Press, 1992. Paperback edition, 1994). Greek trans., (Athens: Michelis Institute, 2004). Chinese trans. (Hunan Publishing Group, 2006). . Chinese trans.,(Beijing: The Commercial Press, 2011.), Arnold Berleant Aesthetics and Environment, Theme and Variations on Art and Culture (Aldershot: Ashgate, 2005). Arnold Berleant Living in the Landscape: Toward an Aesthetics of Environment (Lawrence: University Press of Kansas, 1997). С 1970 года он настаивает на важности эстетики как активного действия, от которого напрямую зависит наше качество жизни.The Aesthetic Field: A Phenomenology of Aesthetic Experience (Springfield, Ill.: C. C. Thomas 1970). 2nd edition (Cybereditions 2001.
, Arnold Berleant Art and Engagement (Philadelphia: Temple University Press, 1991. Paperback edition, 1991)
Красота в ежедневной жизни, эстетика окружения и обыскусствливание И-Фу Туан предложил возможность приложения традиционных эстетических категорий вроде красоты, созерцательности, неинтересности и дистанцирования при оценке повседневной жизни и относящихся к ней не-художественных объектов и локаций.Tuan Yi-Fu Passing Strange and Wonderful; Aesthetics, Nature and Culture (New York, Tokyo, London: Kodansha 1995). Уже в 1974 году он настаивал на должной оценке окружения как предмета эстетического восприятия.Tuan,Yi-Fu. Topophilia; A Study of Environmental Perception, Attitudes and Values(Englewood Cliff, N.J.: Prentice Hall 1974) В рамках этого течения Криспин Сартуэлл в 1995 году предложил применение эстетических критериев к самой жизни.Sartwell, Crispin The Art of Living: Aesthetics of the Ordinary in World Spiritual Traditions. (Albany: State University of New York Press 1995) Юрико Сайто, исследователь эстетики окружения, специализирующаяся на японской эстетике, выступила за внимание к погоде как к предмету эстетики, и за возможность выносить эстетические суждения по отношению к артефактам повседневности, будь то даже некрасивый соседский двор, который вступает в конфликт с гармонией окружения.Saito, Yuriko. 2008. Everyday Aesthetics. New York: Oxford University Press Полина Раутио выполнила качественный анализ при помощи интервью и переписки с женщинами по вопросу их опыта восприятия красоты вне художественного контекста — например, развешивания белья в Лапландии, где возможность сушки белья под солнцем редка.Rautio, Pauliina, Rautio, P. (2010). Beauty in the Context of Particular Lives. Journal of Aesthetic Education, Vol 44, No4, Rautio, P. (2009). On hanging laundry. The place of beauty in managing everyday life. Contemporary Aesthetics, Vol 7, No9. Общий смысл такого подхода заключается в традиционном понимании эстетики как теории искусства, и в то же время расширении этого подхода на обыденные объекты, окружение и саму жизнь. Например, Горацион-Перез Хенано интерпретирует литературу с точки зрения эстетики повседневности, указывая на то, как вымышленные персонажи проживают соответствующий опыт в их повседневной жизни.Pérez-Henao, Horacio. «Estética cotidiana y ficción: el clima como elemento
de significación en la novela Pequod de Vitor Ramil». Anclajes XX. 1 (enero-abril
2016): 20-34.
DOI: https://dx.doi.org/10.19137/anclajes-2016-2012.
Спорт и еда как искусство