Пассиона́рная тео́рия этногене́за (теория пассионарности и этногенеза, концепция этногенеза и пассионарности) Льва Гумилёва (1912—1992) описывает этнос как «биосоциальный организм», возникновение этноса (этногенез) как результат совокупного воздействия космических энергий и ландшафта, как географически детерминированный процесс. Теория принадлежит к примордиализму, восходит к неоромантической концепции Гердера о народе, как единстве крови и почвы.
Пассионарная теория этногенеза была опубликована в виде статей в рецензируемых журналах, представлена в виде диссертации на соискание степени доктора географических наук (защищена, но не утверждена в ВАК) и депонирована в виде рукописи «Этногенез и биосфера Земли» в ВИНИТИ РАН, позднее издана в виде монографии в издательстве ЛГУ (1989 год).
Взгляды Гумилёва выходят далеко за пределы научных представлений. Его концепция не встретила поддержки научного сообщества в СССРГумилёв Лев Николаевич в энциклопедии «Кругосвет»: «В последние годы существования СССР, когда учение Гумилева об этногенезе впервые стало объектом публичного обсуждения, вокруг неё сложилась парадоксальная атмосфера. … Все учёные отмечали, что несмотря на глобальность теории и её кажущуюся основательность (Гумилев заявлял, что его гипотеза есть результат обобщения истории более 40 этносов), в ней очень много допущений, никак не подтвержденных фактическими данными». и за его пределами. Концепция подверглась жёсткой критике и не получила признания среди историков и этнологов; учёные отмечают как необоснованность её теоретических положений, так и вольное обращение автора с эмпирическим историческим материалом; отмечается, что автор демонстрировал незнание источников; пассионарную теорию рассматривают как ненаучную, квазинаучную или псевдонаучную.
Описание Научные интересы автора лежали в сферах истории, географии и социальных наук. Он сближался с идеями таких евразийцев, как Г. В. Вернадский, П. Н. Савицкий, Н. С. Трубецкой. Ему была близка концепция биосферы, выдвинутая В. И. Вернадским, а также идеи теории культурно-исторических типов Н. Я. Данилевского, а также общей теории систем Людвига фон Берталанфи.
Согласно С. С. Белякову, пассионарная теория этногенеза должна была ответить на три вопроса: Что такое этнос и какое место он занимает в историческом процессе? Какие законы определяют появление и развитие этноса? Как этносы взаимодействуют между собой? Греческое слово «этнос» Гумилёв использовал вместо более распространённого латинского слова «нация» как менее политизированное. Термин «этнос» был и универсальным, и нейтральным, и сугубо научным. Однако ещё в 1968 году при общении с Н. В. Тимофеевым-Ресовским Гумилёв не смог дать чёткого определения этноса, фактически повторив определение С. М. Широкогорова, введшего его в русскую науку. При этом основная часть его главного труда — «Этногенез и биосфера Земли» — посвящена именно свойствам этноса, а не пассионарности.
Теория этногенеза Гумилёва рассматривает этнос как сложную систему, комплекс взаимоотношений этноса с биосферы Земли, проходящий развитии через ряд стадий. Одним из ключевых элементов считается гипотеза пассионарных толчков, которые, с точки зрения автора, вызывают редкие и кратковременные космические воздействия, вызывающие генетические микромутации, повышенную абсорбцию людьми биохимической энергии живого вещества из окружающей внешней среды. Пассионарность описывается в качестве характеристики поведения и выражена, согласно автору, в появлении избытка у людей этой энергии, что проявляется в способности людей к сверхнапряжению и возросшей тяге к деятельности, которая действует наперекор инстинкту индивидуального и видового самосохранения. Благодаря пассионарным личностям группы людей захватывают и осваивают новые территории, создают новые стереотипы поведения, что в итоге ведёт к формированию этноса.
Старший научный сотрудник кафедры этнологии Тартуского университета Аймар Вентцель писал, что центральным понятием Гумилёва был этнос. Он связал свою теорию с концепцией биосферы, выдвинутой академиком В. И. Вернадским, и пришел к заключению, что этнос подобен индивиду, обладая собственным характером, проходя через детство, зрелость и период упадка. Поскольку люди есть часть природы, они тоже следуют её законам. Важнейшим таким законом Гумилёв считал пассионарность, или жизненную энергию этноса. Пассионарность он связывал с географией: этносы складываются в определённых климатических и географических условиях, «приспосабливаясь» к окружающей среде, находят собственную «экологическую нишу» и становятся частью энергетики своей среды обитания. Каждый этнос, по Гумилёву, обладает своим «поведенческим стереотипом», передающимся от родителей к детям, который может рассматриваться как национальный менталитет. Эти стереотипы Гумилёв уподоблял животным рефлексам, обеспечивающим сохранение данного этноса. Со течением времени этнос развивает собственную цивилизацию, включающую в себя религию, нравы и нормы. Гумилёву не удалось объяснить, представляет ли собой цивилизация биологический феномен, однако он утверждал, что люди разных рас способны быть частью одной цивилизации.
Пассионарность автор определял следующим образом: «активность, проявляющаяся в стремлении индивида к цели (часто иллюзорной) и в способности к сверхнапряжениям и жертвенности ради этой цели». Пассионарность описывалась Гумилёвым на множестве ярких исторических примеров, в частности, Наполеона, Суллы, Жанны д’Арк, Александра Македонского, Ганнибала, даже Сталина. Их деятельность невозможно объяснить рациональными, то есть корыстными мотивами. Гумилёв не утверждал, что процесс этногенеза зависит единственно от пассионарности, включая и другие факторы: этническое окружение, географическая среда, уровень социально-экономического развития и технической оснащённости и т. д. Наибольшую роль, однако, играет явление, названное Гумилёвым «пассионарным напряжением»: количество пассионариев в этносе, соотношение пассионариев с обывателями и субпассионариями. «Пусковой момент» этногенеза — это внезапное появление некоторого числа пассионариев и субпассионариев. Фаза подъёма сопровождается быстрым увеличением числа пассионариев; акматическая фаза характеризуется максимальным числом пассионариев; фаза надлома — это резкое уменьшение их числа и вытеснение их субпассионариями; инерционная фаза — медленное уменьшение числа пассионарных особей; фаза обскурации — почти полная замена пассионариев субпассионариями, которые в силу особенностей своего склада либо губят этнос целиком, либо не успевают погубить его до вторжения иноплеменников извне.
Гумилёв разработал особые графики — циклы этногенеза для 40 различных этносов и начал располагать их пространственно — на карте мира. «Глядя на глобус, — рассказывал Л. Н., — я вижу, как космос сечёт своей плетью нашу планету… Другое дело — содержательная сторона этой „экзекуции“ в географических координатах. Тут предстоят ещё многие… раздумья и поиски». В результате Лев Николаевич разместил на карте Евразии и Северной Африки 9 осей пассионарных толчков, датированных им XVIII веком до н. э. — XIII веком н. э. С его точки зрения, это полосы шириной около 300 км, которые могут тянуться и в широтном, и в меридиональном направлении, иногда на 0,5 окружности планеты. Он сравнивал их с геодезическими линиями.
«Один и тот же толчок может создать несколько очагов повышенной пассионарности (и как следствие — несколько суперэтносов). Так, толчок VI задел Аравию, долину Инда, Южный Тибет, Северный Китай и Среднюю Японию. И во всех этих странах возникли этносы-ровесники, причём каждый из них имел оригинальные стереотипы и культуры»
В поисках причины пассионарных толчков Лев Николаевич обратился к биологической составляющей человеческой природы. Позднее он откровенно признавался, что любая комбинация факторов не даёт возможности построить гипотезу, то есть непротиворечивое объяснение всех известных в данное время факторов этногенеза.
Первая книга Гумилёва, посвящённая межэтническим контактам и этническим химерам — «Хунны в Китае». Книга вновь была построена как художественное произведение («античная трагедия» по С. Белякову), в основе композиции — развёрнутая метафора пожара: «Тление», «Вспышка», «Костёр», «Пожар», «Накал», «Полымя», «Три цвета пламени», «Зарево», «Огни гаснут», «Угли остывают», «Пепел». Речь идёт о войне Степи и Китая, ведшейся в течение двух веков. Гумилёв считал, что миграция степняков была вынужденной: в III веке Центральную Азию поразила засуха, и кочевники стали переселяться в северные окраины Китая. Хотя китайская власть приняла их холодно, знатные хунны получали китайское образование и приобщались к величайшей культуре Восточной Азии, но китайцами они так и не стали, китайцев своими не считали. Результатом стало восстание и создание новой власти, а потомки мигрантов стали оккупантами. Главным выводом Гумилёва из истории III—V веков стал такой: жизнь двух и более враждебных друг другу этносов на одной и той же территории превращает государство и общество в химеру — образование нестойкое и опасное для людей, в него входящих. Термин Гумилёв заимствовал из паразитологии и считал, что химеры обычно появляются на границах суперэтносов. Химеры — не единственная форма межэтнических контактов. Возможна также ассимиляция — поглощение одного этноса другим; как правило, она происходит при неконфликтном этническом контакте, но возможна даже в этнической химере. При пассионарных толчках возможна интеграция — создание нового этноса при слиянии нескольких старых. Гумилёв выделил ещё две формы межэтнических контактов, при которых этносы не сливаются, но и не враждуют: ксения (то есть «гостья») и симбиоз. Ксения — нейтральная форма: народы живут рядом, не сливаясь, но и не мешая друг другу. При симбиозе, положительной форме межэтнических контактов, возникают отношения дружественные, когда этносы не соперничают, а взаимно дополняют друг друга. Характер межэтнического контакта при химере или ксении определяется комплиментарностью, но симбиоз, помимо положительной комплиментарности, связан ещё и с разделением труда. Гумилёв объяснял конфликт китайцев и степняков несовместимостью их стереотипов поведения, их этнических традиций.
Гумилёв занимался историей кочевых народов Евразии. Великое переселение народов объяснялось им изменениями климата. Согласно его взглядам, постоянно закреплённой за этносом территории не существует, поскольку каждый этнос существует только некий определённый срок. На основе созданной им теории этногенеза и обращаясь к физической географии Гумилёв предложил собственное оригинальное построение истории Руси, которое изложил в книге «Древняя Русь и Великая степь» (1989; 1990) и др. Взаимоотношения Древней Руси со степными народами, включая входивших в состав Золотой Орды, он представил в качестве сложного симбиоза, основанного на комплементарности этносов Евразии. История Руси была разделена им на два этапа: Киевская Русь, которую создал восточнославянский суперэтнос; Московско-Петербургская Россия, созданная великорусским этносом, который интегрировал финно-угорские и тюрко-монгольские этнические элементы.
По мнению многих современных исследователей, несмотря на некоторую общность, взгляды Гумилёва и евразийцев расходились в принципиальных вопросах. По С. Белякову основные моменты расхождения таковы: Евразийцы включали в «евразийскую нацию» или «многонародную личность» все народы Советского Союза, а Гумилёв насчитал в СССР по меньшей мере семь суперэтносов. Гумилёв практически не касался политических взглядов евразийцев и их государственно-правовой теории. Вопрос о государственном строе и форме правления был для него вообще малоинтересен.