Благосостояние населения и революции в имперской России: XVIII — начало XX века

«Благосостояние населения и революции в имперской России: XVIII — начало XX века» — монография Б. Н. Миронова. Выдержала в России два издания (2010 и 2012). Переведена на английский (2012) и китайский (2013) языки.

Из истории создания Ключевой тезис монографии «Благосостояние населения и революции…» был озвучен Б. Н. Мироновым в 1961 году: в период его учёбы на 2-м курсе экономического факультета Ленинградского государственного университета. Анализируя статистические данные об уровне жизни пролетариата в западноевропейских странах, 19-летний Миронов пришёл к выводу о несостоятельности «закона» Карла Маркса об абсолютном и относительном обнищании пролетариата при капитализме. Вывод был озвучен на семинаре и зафиксирован в курсовой работе, после чего последовало отчисление студента-отличника Миронова за «академическую неуспеваемость». Но благодаря ректору ЛГУ А. Д. Александрову, Миронову было дано право оформить перевод на любой факультет. Выбор был сделан в пользу историческогоБелоусов М. С., Даудов А. Х., Кащенко С. Г. Страсти по Миронову // Борис Николаевич Миронов: Биобиблиографический указатель трудов: 1964—2018 / Отв. ред. А. Х. Даудов; сост. Т. Е. Сохор. — СПб.: Изд. Дмитрий Буланин, 2019. С. 11, 13..

В 1999 году, работая ведущим научным сотрудником С.-Петербургского филиала Института российской истории РАН и профессором Санкт-Петербургского государственного университета, Б. Н. Миронов выпустил монографию «Социальная история России периода империи…», которая впоследствии оказалась «самым цитируемым произведением, когда-либо созданным отечественным историком»Белоусов М. С., Даудов А. Х., Кащенко С. Г. Страсти по Миронову // Борис Николаевич Миронов: Биобиблиографический указатель трудов: 1964—2018 / Отв. ред. А. Х. Даудов; сост. Т. Е. Сохор. — СПб.: Изд. Дмитрий Буланин, 2019. С. 35.. В ней, а также в последующих статьях автора исследовался уровень жизни социальных страт и групп населения России. Миронов заключал, что экономическое развитие России с середины 1860-х годов, по большому счёту, было благополучным и динамичным. Следовательно, причины Революции 1917 года находились в сфере политики, но не экономики. Детальному доказательству данного тезиса и посвящена монография «Благосостояние населения и революции в имперской России…», над которой автор работал, в целом, свыше 15 летБелоусов М. С., Даудов А. Х., Кащенко С. Г. Страсти по Миронову // Борис Николаевич Миронов: Биобиблиографический указатель трудов: 1964—2018 / Отв. ред. А. Х. Даудов; сост. Т. Е. Сохор. — СПб.: Изд. Дмитрий Буланин, 2019. С. 35—41.. Основная цель книги — исследование динамики благосостояния россиян в имперский периодБочарова З. С. Рец. на кн. // Вестник архивиста, 25.06.2011.

Монография вызвала «беспрецедентную по остроте полемику»Белоусов М. С., Даудов А. Х., Кащенко С. Г. Страсти по Миронову // Борис Николаевич Миронов: Биобиблиографический указатель трудов: 1964—2018 / Отв. ред. А. Х. Даудов; сост. Т. Е. Сохор. — СПб.: Изд. Дмитрий Буланин, 2019. С. 43., на которую влияли как научные, так и вненаучные факторыИсаев Д. П. В спорах о модернизирующейся России: Б. Н. Миронов и научное сообщество // Вестник РМИОН ([Ростовского межрегионального института общественных наук]). Исторические и социальные аспекты модернизации России в XIX — начале XXI вв. — Ростов н/Д: Южный федеральный университет, 2015. С. 89—97..

Доктору исторических наук Борису Миронову удалось невозможное: вызвать скандал фундаментальным историческим исследованием. А именно: 911-страничным трудом «Благосостояние населения и революции в имперской России: XVIII — начало XX века». […] Миронова, посягнувшего на непререкаемую доктрину учёных-марксистов — революция 1917 года как закономерный итог развития человечества, — тут же окрестили «лжеисториком». На страницах российских и зарубежных изданиях вышло 23 рецензии на монографию, в журнале «Российская история» состоялся «Круглый стол» (2001, № 1). Ответы оппонентам Б. Н. Миронов обобщил в своей специально выпущенной книге «Страсти по революции: Нравы в российской историографии в век информации», выдержавшей два издания (2013 и 2014)Белоусов М. С., Даудов А. Х., Кащенко С. Г. Страсти по Миронову // Борис Николаевич Миронов: Биобиблиографический указатель трудов: 1964—2018 / Отв. ред. А. Х. Даудов; сост. Т. Е. Сохор. — СПб.: Изд. Дмитрий Буланин, 2019. С. 43? 45.. Количество цитирований книги (по состоянию на 15.11.2018) — свыше 460Сохор Т. Е. От составителя // Борис Николаевич Миронов: Биобиблиографический указатель трудов: 1964—2018 / Отв. ред. А. Х. Даудов; сост. Т. Е. Сохор. — СПб.: Изд. Дмитрий Буланин, 2019. С. 7..Прежде всего, об антропометрическом методе. Не отвергая его полезности, все же представляется, что в трактовке автора он приобретает характер какой-то жесткой детерминации и автоматизма: грамотные выше неграмотных, представители верхних социальных категорий превосходят по росту социальные низы, “прибавка” в уровне жизни дает повышение физического роста, ухудшение благосостояния – понижение, причем практически сразу и непосредственно. В связи с этим некоторые данные и их объяснение в книге вызывают сомнение. Например, выдвигая тезис, что по биостатусу “Россия развивалась согласованно с другими европейскими странами”, автор отмечает, что россияне конца XIX в. (рабочие и крестьяне) в среднем были выше поляков, испанцев, итальянцев, португальцев, венгров, французов. Что отсюда следует – что российские трудящиеся жили лучше, чем французские? В. Г. Хорос, доктор исторических наукВ общем, создается впечатление, что борясь с одной крайностью – преувеличением кризисных процессов эволюции имперской России, Б. Н. Миронов впал в другую – недооценку проблем и трудностей российской модернизации. Так порой бывает, когда в процессе работы автору приходит масштабная и заманчивая идея, и, увлекаясь ею, он теряет чувство меры, стремится подтвердить ее всевозможными аргументами pro, игнорируя или недооценивая аргументы contra. В. Г. Хорос, доктор исторических наук«Авторская свобода», за которую вроде бы ратует Борис Николаевич Миронов, пришлась ему не по душе, в «инакомыслии» он заподозрил злой умысел и коварство и как мог на страницах профессиональных изданий пытался приглушить голос «оппозиции». Но «писаки от науки» твёрдо стояли на своём: «не верим» и всё тут, что Россия, «которую мы потеряли», была именно такой, как представил её Миронов, что «экономика после отмены крепостного права стала рыночной», «в пореформенное время быстрыми темпами развивалось гражданское общество», а «самодержавие… совместимо с прогрессом». Не помогали ему даже «письма во власть», что поделаешь – издержки плюрализма. Т. Г. Леонтьева, доктор исторических наук

Издания книги 2010 год: Миронов Б. Н. Благосостояние населения и революции в имперской России: XVIII — начало XX века. — М.: Новый хронограф, 2010. — 911 с. — 2012 год: Миронов Б. Н. Благосостояние населения и революции в имперской России: XVIII — начало XX века". Изд. 2-е, испр. и доп. — М.: Весь мир, 2012. — 848 с. — Mironov, Boris. The Standard of Living and Revolutions in Russia, 1700—1917 / Ed. Gregory L. Freeze. — London and New York: Routledge, Taylor and Francis Group, 2012. — 668 p. — Миронов Б. Н. Благосостояние населения и революции в имперской России: XVIII — начало XX века. — Шанхай: 2013. — 825 с. (Перевод на китайский язык.)

Источниковая база

Основа источниковой базы исследования Б. Н. Миронова − фонды четырёх федеральных и шести региональных архивов. Автор изучил антропометрические данные российских мужчин, родившихся в период с 1695 по 1915 год: всего — 306 тыс. индивидуальных и около 10,3 млн суммарных сведений о росте, весе и других параметрах. Кроме того, он привлёк всю известную статистику по вопросам, касающимся сельскохозяйственного производства, доходах населения, зарплатах и ценах, крестьянских и рабочих бюджетах, питании и демографии, налогах и повинностях, национальном доходе и прочемБочарова З. С. Рец. на кн. // Вестник архивиста, 25.06.2011.

Если же говорить о количестве труда и объёме знаний, вложенных Б. Н. Мироновым в создание рассматриваемой книги, то они, наверное, у каждого вдумчивого читателя, взявшего в руки эту монументальную монографию, вызовут чувства трепетного благоговения.

В то время как «индивидуальные» данные фактически не показывают какого-либо увеличения роста рекрутов 1851-1895 гг. рождения, «суммарные» данные дают значительный рост. Миронов отдает предпочтение «суммарным» данным, и увеличение среднего роста — это основной аргумент Миронова в дискуссии об уровне жизни населения и причинах русской революции. Миронов пытается доказать, что в 1861—1914 гг. в уровне благосостояния были достигнуты «самые впечатляющие успехи». «За 50 лет, 1866—1915 гг. рост увеличился на 4,5 см — с 164,5 до 169 см… — пишет Миронов. — Прорыв в уровне биостатуса произошел после Великих реформ, только после вступления России в эпоху рыночной экономики». С. А. Нефёдов, доктор исторических наук, профессор Уральского федерального университета.Из рассмотрения погодовых «суммарных» данных (табл. 3) следует, что до призыва в 1890 г. юношей 1869 г. рожд. средний рост новобранцев практически не изменялся. Однако в 1890 г. произошел странный скачок: рост призывников увеличился сразу на 1,1 см! Это не могло произойти естественным путем: люди с такой скоростью не растут. Что же случилось? Изучавший материалы Царства Польского М. Копчинский объясняет этот скачок «неточностью в том, как на приписных пунктах организовывали сбор данных». Нужно разобраться в том, как получались «суммарные» данные. Известно, что рост новобранца измерялся с точностью до 1/8 вершка, а затем чиновники относили его к одной из 11 ростовых групп и подсчитывали общее число новобранцев в данной группе. Каждой группе приписывался рост, измеряемый целым числом вершков, затем число новобранцев в группе умножали на этот рост, складывали получившиеся величины и делили на общее число новобранцев — так получался «средний рост». С. А. Нефёдов, доктор исторических наук, профессор Уральского федерального университета.Книга вызвала большой интерес международной исторической общественности – прежде всего в связи с присутствием в обсуждаемых проблемах очевидного политического аспекта.

Известный специалист по исторической антропометрии Иорг Батен резюмировал: «Борис Миронов написал выдающуюся книгу…

Основной тезис Миронова заключается в отсутствии системного кризиса, который сопровождался бы снижением уровня жизни в конце XIX века (накануне русской революции), что этот период был довольно успешным периодом развития империи. Этот вопрос занимает центральное место в историографии, и он имеет решающее влияние на сегодняшнюю политическую дискуссию: был ли кризис Российской империи обусловлен ее самодержавным строем, или же причиной был также низкий уровень жизни?».

Однако в среде российских историков книга вызвала неоднозначную реакцию. При ее обсуждении на «круглом столе» в журнале «Российская история» западные историки энергично поддержали Миронова, но среди российских историков не было единого мнения.

Несогласие с выводами Миронова выражали многие специалисты, в том числе В. П. Булдаков, В. В. Бабашкин, Н. А. Иванова, М. Д. Карпачев, О. Н. Катионов, А. А. Куренышев, И. С. Кузнецов, Т. Г. Леонтьева, И. В. Михайлов, А. В. Островский, Г. И. Ханин, В. Г. Хорос, П. П. Щербинин. Миронов очень своеобразно ответил на эту критику: он опубликовал новую книгу, заголовки которой говорят сами за себя: «В. П. Булдаков: ―Дикие крики озлобленья‖», «Т. Г. Леонтьева: ―Муж и жена – одна сатана‖», «Пришел, увидел, насмешил» (это об А. В. Островском), « ―В огороде – бузина, а в Киеве – дядька‖ (ответ М. Эллману)» и т.д.