Конрад Эрнст Эдуард Генлейн (; 6 мая 1898, Мафферсдорф, Богемия, Австро-Венгрия — 10 мая 1945, Пльзень, Чехословакия) — судето-немецкий политический и государственный деятель, руководитель Судето-немецкой партии, командир Судето-немецкого фрайкора, гауляйтер Рейхсгау Судетенланд в 1938-1945 годах, рейхсштатгальтер Судетенланда в 1939-1945 годах, обергруппенфюрер СС.
Ранние годы Генлейн родился в Мафферсдорфе близ Рейхенберга, в коронной земле Богемия в составе Австро-Венгрии. Его отец, Конрад Генлейн-старший, работал бухгалтерским служащим. Мать, Гедвика Анна Августа Дворачек (Дворжачкова), происходила из чешской семьи немецко-богемского происхождения.
Генлейн учился в коммерческом училище в Габлонце. Во время Первой мировой войны он вступил в австро-венгерскую армию военным добровольцем () и был направлен в 3-й тирольский императорский егерский полк. В мае 1916 года прошёл обучение в школе кандидатов в офицеры, после чего был переведён в 27-й пехотный полк, базировавшийся в Граце. С мая 1916 года по 17 ноября 1917 года служил на Итальянском фронте в Доломитовых Альпах, в районах Монте-Форно, Монте-Сьеф и Монте-Малетта.
Генлейн был тяжело ранен, затем попал в плен к итальянским войскам и провёл остаток войны как военнопленный на острове Азинара, где изучал историю немецкого гимнастического движения Фридриха Людвига Яна. Его опыт фронтовика (), в том числе пережитая на Итальянском фронте газовая атака, сыграл важную роль в формировании его политических взглядов. Представление о себе как о борце за судето-немецкое сообщество стало важным элементом его дальнейшей карьеры.
Руководитель фёлькишского гимнастического движения Генлейн воспринял идеи фёлькишского движения и вступил в Немецкий гимнастический союз (). К 1923 году он уже продвигал фёлькишскую идеологию в своём местном гимнастическом клубе. После успехов клуба на гимнастических соревнованиях 1926 года в Праге Генлейн стал всё более заметной фигурой среди судетских немцев. На его политические взгляды сильно повлиял наставник Хайнц Рута, основатель движения Turnerbund, выступавший за создание молодёжного — мужского элитарного союза руководителей (), основанного на безусловной верности.
Политическая среда судетских немцев была разделена между лоялистами, выступавшими за участие в чехословацких выборах, и сепаратистски настроенными «негативистами», которые отвергали такую линию; к последним относился и Генлейн. К 1928 году Turnerbund начал превращаться в протополитическую организацию, противостоявшую «активистским» партиям, входившим в коалиционные правительства в Праге. В статье, опубликованной в декабре 1930 года в Turnerzeitung, Генлейн призвал судетских немцев принять фёлькишскую идеологию и осудил либерализм и демократию как «негерманские».
В мае 1931 года Генлейн был избран председателем формально аполитичного Turnerbund. После этого организация стала всё более открыто фёлькишской и военизированной. Её задачей стало идеологическое воспитание членов в духе фёлькишского движения.
Партийный лидер Понимая, что чехословацкие власти готовятся запретить две главные фёлькишские партии судетских немцев по обвинению в государственной измене, 1 октября 1933 года Генлейн основал Судето-немецкий отечественный фронт (, SHF). Первоначально организация задумывалась как преемница запрещённых античешских партий немецкого меньшинства в Чехословакии — Немецкой национал-социалистической рабочей партии и Немецкой национальной партии, однако вскоре превратилась в широкое правое движение, выступавшее за автономию немецкого меньшинства и соперничавшее с Немецкой социал-демократической рабочей партией.
Связи Генлейна с католическим Kameradschaftsbund, ориентировавшимся на учение австрийского философа Отмара Шпанна, позволяли ему утверждать, что его движение не является продолжением запрещённых партий.
Американский историк Герхард Вайнберг описывал Генлейна как «тридцатипятилетнего ветерана войны, добившегося известности в расистской спортивной организации Судетской области», вокруг которого объединился разнородный круг людей, давно вовлечённых во внутренние распри. Британский историк Марк Корнуолл писал, что Генлейн был привлекателен для судетских немцев именно своей обычностью: он выглядел как «человек из народа», выражавший обиды среднего судетского немца. При Австро-Венгрии немцы Судетской области занимали более благоприятное положение, но после распада империи оказались меньшинством в новой Чехословацкой республике.
Генлейн видел себя создателем — «народного сообщества» всех судетских немцев. Он представлял их как особую и самостоятельную немецкую общность. Позднее этот судетский «партикуляризм» доставлял ему серьёзные проблемы в Германском Рейхе, поскольку сторонники великогерманского национализма, такие как Рейнхард Гейдрих, воспринимали подобные заявления с раздражением. По словам Корнуолла, постепенно возникал разрыв между самоощущением Генлейна как судетского и реальностью человека, которому не хватало как харизмы, так и политической проницательности.
Чехословацкая политика В начале 1930-х годов в своих выступлениях Генлейн занимал лояльную Чехословакии и открыто антинацистскую позициюCzechoslovak Office of Foreign Affairs. Two Years of German Oppression in Czechoslovakia. — London, 1941. — P. 25.. Однако уже 15 мая 1934 года министр иностранных дел Чехословакии Эдвард Бенеш сообщил президенту Томашу Гарригу Масарику, что генлейновский Heimatfront получает финансовую поддержку из Берлина. Бенеш был прав: с апреля 1934 года движение субсидировалось не только Министерством иностранных дел Германии, но и — «Союзом немцев за рубежом».
Генлейн выступал за автономию Судетской области, но избегал точного объяснения того, какой именно должна быть эта автономия. Чтобы не допустить запрета партии, он представлял её идеи как продемократические, а не античешские. Генлейн говорил о судетских немцах как о части центральноевропейского «общего пространства», чья идентичность выходила за рамки лояльности Чехословакии и принадлежала более широкому германскому «общему пространству», охватывающему Центральную Европу. Он выступал за «примирение» немцев и чехов при условии, что чехи признают принадлежность и себя, и судетских немцев к этому центральноевропейскому пространству.
Несмотря на заявления о лояльности Чехословакии и её многонациональному устройству, Генлейн изображал жизнь в Германии как значительно более благополучную, чем в Чехословакии, и призывал сторонников бойкотировать предприятия, принадлежавшие чехам и евреям. SdP он описывал как движение с «христианским мировоззрением», что служило завуалированным обозначением антисемитизма.
19 апреля 1935 года под давлением чехословацкого правительства SHF был переименован в Судето-немецкую партию (, SdP). На парламентских выборах мая 1935 года SdP при значительной поддержке НСДАП получила 15,2 % голосов и стала сильнейшей партией Чехословакии, собрав около 68 % голосов этнических немцев. Генлейн использовал недовольство безработицей в Судетской области, где её уровень был вдвое выше, чем в Богемии и Моравии.
SdP тайно субсидировалась Министерством иностранных дел Германии и только в 1935 году получила от германской миссии в Праге 15 000 рейхсмарок. Объём немецкой финансовой поддержки постепенно рос, и весной 1935 года партия стала главным получателем германских средств среди организаций немецкого меньшинства. Отчасти успех SdP на выборах 1935 года объяснялся именно этой поддержкой: она провела хорошо организованную и внешне эффектную кампанию, затмившую конкурирующие партии немецкого меньшинства.
Хотя формально партия управлялась «коллективно», Генлейн регулярно действовал единолично. Он принимал решения без консультаций с комитетом, которому якобы был подотчётен, а также вводил в заблуждение и ближайших сторонников. Он созвал всех депутатов SdP в Эгер, современный Хеб, где они публично принесли ему личную присягу верности.
Не все члены партийного комитета знали о тайном немецком финансировании, однако соперник Генлейна Карл Герман Франк иногда использовал эти сведения для давления на него. Сам Генлейн утверждал, что не поддерживает контактов с Германией. Вайнберг, однако, писал, что «в действительности внутренние дела Судето-немецкой партии контролировались Берлином: германское правительство подбирало руководителей, определяло политическую линию и предоставляло или прекращало финансовую поддержку в зависимости от обстоятельств».
Хотя SdP получила большинство мест в Судетской области, численное превосходство чешских партий в парламенте означало, что она в любом случае оставалась оппозиционной силой. Основные правые чешские партии выступали за сохранение Чехословакии как единого государства, поэтому переговоры Генлейна с ними быстро заходили в тупик именно из-за этого вопроса. Чешское общественное мнение в целом было резко настроено против предложений превратить Чехословакию в федерацию. Чехословацкое правительство отвергало судето-немецкую автономию, и Генлейн стал искать поддержку у иностранных правительств, прежде всего у Великобритании, рассчитывая, что они окажут давление на Прагу. Избиратели Генлейна ожидали от него реализации программы автономии, и его поворот к «внешней политике» в 1935 году был связан с опасением разочаровать собственных сторонников.
Контакты с Великобританией В июле 1935 года Генлейн впервые встретился с британским разведчиком и груп-кэптеном Королевских ВВС Грэмом Кристи, который в последующие три года стал его главным посредником в контактах с британской стороной. Внимание иностранных правительств укрепляло положение Генлейна внутри партии, где его лидерство часто ставилось под сомнение.
В декабре 1935 года Генлейн выступил в Chatham House в Лондоне с лекцией о судетских немцах. После этого историк Роберт Уильям Сетон-Уотсон взял у него интервью и в своём резюме отметил, что Генлейн признавал:
Генлейн заявил Сетону-Уотсону, что критикует Чехословакию только как «нечестную демократию». Он признавал, что его партия является фёлькишской, но отрицал любые контакты с Германией и называл утверждения о немецком финансировании партии «ложью». Сетон-Уотсон задавался вопросом, возможно ли одновременно верить в фёлькишскую идеологию и немецко-чешское равноправие, однако отмечал, что Генлейн производил впечатление очень искреннего человека.
До 1938 года в Великобритании лишь немногие уделяли Чехословакии серьёзное внимание, но среди тех, кто занимался этой темой, были распространены ссылки на «несправедливость» Версальского и Сен-Жерменского договоров: Судетской области не позволили присоединиться к Германии или Австрии, хотя большинство судетских немцев требовало этого в 1918—1919 годах. На фоне таких настроений Генлейна хорошо приняли в Chatham House.
В мае 1936 года премьер-министр Чехословакии Милан Годжа заявил в речи, что «правительство позаботится о том, чтобы Генлейн не добился успеха», и выразил уверенность, что после этого SdP расколется на несколько группировок, с которыми будет легче иметь дело. 12 июня 1936 года Генлейн в выступлении в Эгере, современном Хебе, жаловался, что законы Чехословакии защищают только права отдельных лиц, а не «расовых групп».
В июле 1936 года Генлейн снова приехал в Лондон и изложил претензии, которые, по его словам, существовали у фольксдойче в Чехословакии. После встречи с ним постоянный заместитель министра иностранных дел Великобритании сэр Роберт Ванситтарт писал: «Вполне возможно, что Германия в любом случае имеет замыслы в отношении Чехословакии, но совершенно ясно, что в настоящее время чехословацкое правительство предоставляет ей первоклассный предлог».