Ксенофа́н Колофо́нский (, ; около 570 до н. э., Колофон, Малая Азия — после 478 до н. э., Элея, Южная Италия, Великая Греция) — древнегреческий поэт и философ. Основатель Элеатской школыЛосев А. Ф. Ксенофан // Большая советская энциклопедия, по другим данным, не был основателем школы, но оказал на её представителей значительное влияниеБочаров Н. А. Справочник мифологии Ксенофан // Энциклопедия мифологии. Версия основания им элейской школы аргументируется упоминанием в псевдоаристотелевском трактате «О Ксенофане, Зеноне и Горгии» основателем элейской школыЛосев А. Ксенофан / Философская Энциклопедия. — В 5-х т. — Т. 3. / Под ред. Ф. В. Константинова. — : Сов. энциклопедия, 1964. — 584 с., а также полушутливой репликой Платона в «Софисте», где Ксенофан также называется учителем ПарменидаАнтичная философия: Энциклопедический словарь. — : Прогресс-Традиция, 2008. — 896 с.. Однако Диоген Лаэртский рассматривает его как странствующего одиночку (Diog. Laert. IX:17-19)Диоген Лаэртский. О жизни, учениях и изречениях знаменитых философов — : Мысль, 1986. — 571 с.. Обширность его знаний («полиматию», многоведение) отметил даже Гераклит (Diog. Laert. IX:1); Теофраст считал его учеником Анаксимандра (Diog. Laert. IX:21).
Философия Ксенофана впоследствии толковалась и как теологическая (Климент Александрийский, Секст Эмпирик, Симпликий), и как материалистическая (Аэций и тот же Секст Эмпирик).
Многие скептики считали Ксенофана своим единомышленником или, по крайней мере, предшественником, ссылаясь на множественность его критических изречений. Однако, несмотря на понимание философом недостоверности и ограниченности человеческого знания, его собственная позиция вполне догматична и скептиком в философском смысле он не является.
Аристотель оценил его вклад в философию настолько, что посвятил Ксенофану отдельный трактат (до нас не дошедший).
А. Ф. Лосев считал, что Ксенофан в первую очередь — поэт, сатирик и юморист, и исследовать его следует в контексте греческой литературы, а не философииЛосев А. Ф. История античной эстетики. — Т. 1. Ранняя классика — : ООО «ИздательствоACT»; : Фолио, 2000. — 624 С..
Т. Гомперц считает, что характер и воззрения философа сформировались как следствие тягостных переживаний юности, породившей сомнение в благости религий. Своя же философия Ксенофана была порождена на этом фоне незаурядным умом, тянущимся к познанию на уровне передовой натурфилософии своего времени, а также народным почитанием природы как таковой. Поэтому с одной стороны Ксенофан уходит в глубокие абстракции, а с другой — материалистичен и конкретен, а его бог — пантеистичен, а не антропоморфен и не трансцендентен.
Ксенофан ставил под сомнение религию и обычаи, и для социума того времени это было нарушение не просто норм поведения, но священных и безусловных устоев. Поэтому ему пришлось отказаться от привязанности к месту и, можно сказать, выйти за рамки современного ему общества.
Биография Сын Дексия из КолофонаБасов Р. А. История древнегреческой философии от Фалеса до Аристотеля — : Изд. дом «Летопись XXI», 2002. — 415 С. или, по мнению Аполлодора, сын Орфомена (Diog. Laert. IX:17). В молодости покинул ионийский Колофон из-за персидского нашествия (ок. 545 г. до н. э.). По свидетельству Фаворина («Записки», кн. I) был продан в рабство, оттуда выкуплен пифагорейцами Пармениском и Орестадом (Diog. Laert. IX:20).
Скитаясь как рапсод, в конце своей долгой жизни осел в Южной Италии в ЭлееКсенофан // Энциклопедия античных писателейКсенофан // Словарь античностиКсенофан // Очерк истории греческой философии. Также жил в Катане и Сиракузах. Сведения об обучении разнятся: некоторые называют его учителем Архелая, некоторые — Ботона Афинского, другие считают, что он ни у кого специально не обучался (Diog. Laert. IX:17-19). У Диогена Лаэртского он ошибочно назван современником Анаксимандра (по словам Сотиона) — имелся в виду Анаксимен.
Прожил почти столетие: «Вот уже 67 лет, как я с моими думами ношусь по эллинской земле. А перед тем [то есть до бегства из Ионии] мне было от рождения… 25 лет». Прожив так долго, успел похоронить своих сыновей, об этом пишет в книге «О старости» Деметрий Фалерский и в книге «О бодрости» стоик Панэтий (Diog. Laert. IX:20).
Его скитания не были вынужденными в прямом смысле, но вряд ли он настолько любил перемену мест. Странничество Ксенофана имеет более глубокий смысл и соответствует духу его философских воззренийПролеев С. В. История античной философии. — : Реф-бук, : Ваклер, 2001. — 512 с.. Теодор Гомперц отмечает, что профессия странствующего рапсода способствовала непривлечению внимания к его опасной деятельности радикального критика религии и философии своего времениГомперц Т. Греческие мыслители. Т. 1. — : Алетейя, 1999. — 606 с..
В отличие от большинства известных философов Древней Греции, Ксенофан не стал создавать собственную философскую систему, не заводил учеников, а также не искал покровительства могущественных почитателей.
Ксенофан был и поэтом, ему принадлежат поэмы «Основание Колофона» и «Выселение в Элею Италийскую», суммарно составляющие около двух тысяч строф (Diog. Laert. IX:20). От них сохранилось около 20 отрывков. Он изобрёл силлы как форму стихотворной сатиры.
А. В. Лебедев указывает на интересный нюанс: зачем Ксенофан использовал для изложения своих мыслей классическое стихосложение? Дело в том, что в его время Гомер почитался «мудрейшим из эллинов» (Гераклит В 56), а все греки «искони учились по Гомеру» (Ксенофан В 10). Таким образом, эмоционально критическая проза могла не сработать, между тем как «философские поэмы, провозглашавшие новую теологию и учение о мире и человеке гомеровским гекзаметром, как бы давали понять, что Гомер преодолён и антиквирован»Лебедев А. В. Западногреческие философские поэмы и гомеровская традиция: преемственность или разрыв? // Индоевропейское языкознание и классическая филология. — 2010. — № 2. — С. 101—110..
Философия Ксенофана
Критика религиозных представлений Ксенофан не выработал философской системыКсенофан — статья в Новой философской энциклопедии. Вместе с тем, он ранний и видный представитель греческого свободомыслия в отношении религии. Наблюдательный и склонный к насмешке, он подверг критике господствовавшие представления о множестве богов, которыми поэты и народная выдумка населили Олимп. По Ксенофану, мифология — это продукт исключительно человеческого воображения. Образы богов созданы людьми как их подобие, поэтому боги не только не превосходят людей нравственно, но и не могут быть предметом поклонения:
:Что среди смертных позорным слывёт и клеймится хулою — То на богов возвести ваш Гомер с Гесиодом дерзнули: Красть и прелюбы творить, и друг друга обманывать хитро.
Так как люди измыслили богов по своему подобию, каждый народ наделяет богов своими собственными физическими чертами:
:Если бы руки имели быки, или львы, или кони Если б писать, точно люди, умели они что угодно, Кони коням бы богов уподобили, образ бычачий Дали б бессмертным быки; их наружностью каждый сравнил бы С тою породой, к какой он и сам на земле сопричастен. … Чёрными мыслят богов и курносыми все эфиопы, Голубоокими их же и русыми мыслят фракийцы…
Сохранились фрагменты главного произведения Ксенофана — «Силл» (Сатир) в 5 книгах, направленного «против всех поэтов и философов» его времени, прежде всего против Гомера и Гесиода и их антропоморфных богов. При этом Ксенофан не просто критиковал богов с моральной точки зрения и указывал на то, что люди сотворили богов по своему подобию, но и указывал на причину появления богов в мировоззрениях. Незнание порождает веру в сверхъестественное, суеверия и, в конечном счёте, в богов. Кроме того, «не боги с самого начала открыли все смертным, но постепенно, доискиваясь, они [люди] находят лучшее». Такая позиция позволила рассматривать Ксенофана как предтечу атеизма.
Ксенофан занимался и сравнительным религиоведением. Поскольку он много путешествовал, то мог наглядно сравнить религии и обнаружить как их сходство между собой в некоторых аспектах, так и противоречие логике. Так, он указывал на сходство отношения египтян к дате смерти Осириса и финикийцев — Адониса, логично указывая: «Выбирайте одно из двух или оплакивайте их, как смертных людей, или же чтите, как бессмертных богов».
Также философ указывал на недостаточность фактической обоснованности религий и суеверий: «Ходячие учения говорят о высших предметах не только то, чему мы не должны верить, но ещё и то, чему верить мы не можем». То есть религию он осуждает не только как этически сомнительную концепцию со внутренними противоречиями, но и указывает на произвольность религиозных утверждений. Ксенофан указывает на недостаточность оснований для утверждения существования «гигантов, титанов и кентавров», которые называет «измышлениями древних». Он не стремится к созданию развёрнутого, подробного учения; наоборот: считает нужным отбросить лишнее, необоснованное. Поэтому сам ограничивается немногими основными понятиями, высказанными в самом общем виде. Аристотель указывал на эту особенность: «Ни о чём Ксенофан не высказался с отчетливой полнотой».
По словам Цицерона («О природе богов»), Ксенофан также пытался бороться с мантикой.
Идея реинкарнации упоминается в образной форме. Меняя тему повествования, он вспоминает историю, приключившуюся с Пифагором. В ней последний пытается спасти щенка: «Стой! Перестань его бить! В бедняге умершего друга Душу я опознал, визгу внимая её». ((6 G.—P., 6 D.). ДИОГЕН ЛАЭРТИЙ, VIII, 36).
Рассуждения о едином боге Как отмечает БСЭ, Ксенофан подверг критике антропоморфическую религию, но не был атеистом.
Как и многие современники, он интересовался проблемой первоначала. Многие сводили таковое к первоэлементам, Ксенофан же считал первоначалом единое бытие, которое неизменно, но которому не свойственны ни покой, ни движение. Сохранилось свидетельство Теофраста о его позиции: «Начало — единое или бытие все единое и неограниченное — ни бесконечным, ни движущимся, ни покоящимся» (по Теофрасту). Бытие Ксенофаном понимается как универсум, Вселенная в целом.
Он называл мир в целом «единым богом», рассуждая с пантеистических позицийГреция // Большая советская энциклопедия. / Гл. ред. Б. А. Введенский. Т. 12.. «Допустим, что богов много, — начинает он свое рассуждение на эту тему. — Если при этом они в одном будут превосходить друг друга, в другом — уступать, то они не будут богами, потому что божество по своей природе не терпит над собой господства. Если же они равны, то не будут обладать природой бога, потому что бог должен обладать превосходством над всеми, а равное не лучше и не хуже равного. Поэтому, коль скоро бог есть, и коль скоро он таков, то он должен быть только один. Кроме того, будь их много, то он не обладал бы силой [совершить] всё, что пожелает. Следовательно, он только один».Единый бог у Ксенофана, таким образом, — это не монотеистический бог. В то время концепция единого разрабатывалась многими философами и шли споры на тему, является ли оно мысленным (Парменид) или же материальным (Мелисс). Ксенофан же, не вдаваясь в подробности, провозглашал единое (или, согласно Теофрасту в Simpl. Phys. 22, 30, единое и всецелое)Целлер Э. Очерк греческой философии — Алетейя, 1996. — 294 С., «обращая свои взоры на всё небо», богом (Arist. Metaph. I, 5, 986b 20)Аристотель. Метафизика. / Аристотель. Сочинения в четырёх томах. — Т. 1. — : Мысль, 1976. — 550 с.. Тимон из Флиунта написал сатиру на Ксенофана: «Куда бы ни залетала моя мысль, все разрешается для меня в некое Единство» (от имени К.).
Бог, согласно Ксенофану, нисколько не похож на человека и имеет шаровидную сущность (шаровидность в данном случае означает не буквальную форму шара, что было бы абсурдно, а символ всеобщей однородности (одинаковой удалённости всего от центра)). Он есть ум, разумение и вечность, зрение и слух, но у него нет дыхания (Diog. Laert. IX:19). Бог вечен и неизменен, при этом по вопросу безграничности или же ограниченности Ксенофан не высказывался.